Однако перед тем, как пуститься в путь, он подумал, что ему следует сходить к своему брату, офицеру Такаги Уманодзё, и посоветоваться с ним относительно того, как действовать, чтобы достичь своей цели. Но Уманодзё, грубый по натуре, встретил его враждебно и сказал:
– Верно, Бэндзаэмон – подлый трус, но ведь это из-за твоей небрежности князь лишился своего меча. Бесполезно было приходить ко мне за помощью. Ты обязательно должен получить меч обратно, и как можно быстрее.
– Ага, вижу, ты тоже мне завидуешь, потому что только я оказался прав в споре о том, работы какого мастера был меч, – отвечал Сандза. – Ты сам ничем не лучше Бэндзаэмона!
В сердце Сандзы закралась обида на брата, и он ушел из дома, приняв решение сначала убить Уманодзё, а уж потом выследить Бэндзаэмона. Притворившись, что отправился в путь, Сандза укрылся в харчевне и стал поджидать удобного случая, чтобы напасть на Уманодзё.
Однажды Уманодзё, который очень любил рыбачить, отправился со своим сыном Уманосукэ, шестнадцатилетним юношей, на берег моря. Они получали удовольствие от рыбалки, когда совершенно неожиданно заметили какого-то самурая, бегущего к ним. Через некоторое время тот приблизился, и отец с сыном узнали Сандзу. Уманодзё, подумав, что Сандза вернулся, чтобы обговорить какое-то важное дело, оставил свою удочку и пошел ему навстречу. Тогда Сандза выкрикнул:
– Ну, господин Уманодзё, обнажи свой меч и защищайся. Что?! Разве ты не хотел заодно с Бэндзаэмоном излить на меня свое презрение? Подходи, подходи ближе! Это ты воодушевил своего сообщника и ответишь за подлый проступок. Бесполезно изображать невинность, удивление на твоем лице не спасет тебя. Защищайся, трус и предатель! – С такими словами Сандза размахивал своим обнаженным мечом.
– Нет, господин Сандза, – отвечал Уманодзё, желая кротким ответом отвратить от себя его гнев, – я к этому непричастен. Не трать свою доблесть на такое пустяковое дело.
– Лжец и мошенник! – горячился Сандза. – Не думай, что можешь обмануть меня. Я знаю, у тебя сердце предателя!
И, бросившись на Уманодзё, он нанес ему рану на лбу так, что тот упал в агонии на песок.
Тем временем Уманосукэ, который рыбачил в некотором удалении от отца, бросился ему на помощь и, увидев, что тот в опасности, бросил камнем в Сандзу в надежде отвлечь его внимание, но до того, как юноша подошел, Сандза нанес смертельный удар, и Уманодзё пал замертво на берегу.
– Остановитесь, господин Сандза, убийца моего отца! – закричал Уманосукэ, обнажая свой меч. – Остановитесь и сразитесь со мной, чтобы я мог отомстить за смерть отца!
– То, что ты захотел убить врага своего отца, – произнес в ответ Сандза, – это правильно и пристойно. И хотя я был прав в ссоре с твоим отцом и убил его, как и следует самураю, все равно рад расплатиться с тобой здесь своей жизнью. Но мне моя жизнь дорога ради одной цели – наказать Бэндзаэмона и вернуть украденный меч. Когда я верну этот меч князю, тогда предоставлю тебе возможность отомстить, и ты сможешь убить меня. Слово воина верно, но, чтобы убедить тебя в том, что выполню свое обещание, я отдам тебе в заложники свою жену и сына. Прошу тебя, опусти свою карающую руку до тех пор, пока мое желание не будет исполнено.
Уманосукэ, который был храбрым и честным юношей, столь же известный в своем клане добротой сердца, как и умением владеть оружием, услышав смиренную просьбу Сандзы, смягчился и сказал:
– Я согласен ждать и возьму в заложники твою жену и сына до твоего возвращения.
– Покорно тебя благодарю, – отвечал Сандза. – Когда я покараю Бэндзаэмона, вернусь, чтобы ты осуществил свою месть.
Итак, Сандза отправился своей дорогой в Эдо на поиски Бэндзаэмона, а Уманосукэ остался горевать на могиле отца.
А Бэндзаэмон, когда добрался до Эдо, оказался без друзей и без средств к существованию, но случайно услышал молву о Тёбэе из Бэндзуина, главе отокодатэ, к которому и обратился за помощью. И, вступив в братство, зарабатывал себе на жизнь уроками боевых искусств. Некоторое время он усердно работал и даже заслужил себе хорошую репутацию, когда в город пришел Сандза и принялся его разыскивать. Но шли дни и месяцы, и после года бесплодных поисков Сандза, потратив все свои деньги и не найдя ключа к местонахождению своего врага, оказался в очень стесненных обстоятельствах и был вынужден изворачиваться, занявшись предсказаниями судьбы. Хоть он постоянно трудился, ему было трудно заработать себе на каждодневную еду, и, несмотря на все старания, его месть казалась столь же далекой, как и прежде. Но тут ему пришла в голову мысль, что квартал Ёси-вара был одним из самых шумных мест в городе, и, если он затаится там, рано или поздно наверняка наткнется на Бэндзаэмона. Поэтому он купил себе шляпу каса из плетеного бамбука, которая полностью закрывала лицо, и затаился в квартале Ёсивара.
Однажды Бэндзаэмон и двое учеников Тёбэя, Токэн Гомбэй и Сиробэй, который за свой необузданный нрав имел прозвище Отвязанный Жеребчик, развлекались и пили вино на верхнем этаже одного чайного дома в Ёси-варе. Токэн Гомбэй, случайно выглянув из окна на улицу, увидел проходящего мимо самурая, одетого в поношенную старую одежду, которая контрастировала с его гордой и высокомерной осанкой.
– Посмотрите сюда! – сказал Гомбэй, привлекая внимание окружающих. – Посмотрите на этого самурая. Хоть грязна и изношена его одежда, но как легко увидеть, что он благородного происхождения! Мы же, тёнины, даже если и разоденемся в прекрасные одежды, не сможем выглядеть так, как он.
– Да! – согласился Сиробэй. – Хотелось бы мне с ним подружиться и пригласить его выпить с нами чарку вина. Однако нам, тёнинам, не приличествует выходить и приглашать человека его положения.
– Мы легко можем преодолеть эту трудность, – сказал Бэндзаэмон. – Так как я сам самурай, не будет ничего неуместного в том, что я пойду и перекинусь с ним парой слов и приведу его сюда.
Двое его товарищей радостно приняли это предложение. Бэндзаэмон сбежал по лестнице вниз, подошел к странному самураю, поприветствовал его и сказал:
– Прошу вас, помедлите минутку, господин самурай. Меня зову Фува Бэндзаэмон, к вашим услугам. Я – ронин и, судя по вашему виду, вы тоже. Надеюсь, вы не сочтете за грубость, если я осмелюсь попросить вас оказать нам честь своей дружбой и зайти в этот чайный дом выпить чарку вина со мной и моими друзьями.
Странный самурай, который был не кем иным, как Сандзой, поглядел на говорящего через отверстия в своей глубокой бамбуковой шляпе и, узнав своего врага Бэндзаэмона, обнажил голову и сурово произнес:
– Разве ты забыл мое лицо, Бэндзаэмон?
Какое-то мгновение Бэндзаэмон был ошеломлен, но, быстро оправившись, ответил:
– О! Господин Сандза, вы можете сердиться на меня, но с тех пор, как украл меч Мурамасы и сбежал в Эдо, я не знал ни минуты покоя. Меня мучили угрызения совести за мое преступление. Я не стану противиться вашей мести – делайте со мной все, что хотите. Возьмите мою жизнь, и пусть этим закончится наша ссора.
– Нет, убить человека, который раскаивается в своих грехах, – отвечал Сандза, – низкий и неблагородный поступок. Когда ты украл у меня меч Мурамасы, который доверил моим заботам мой господин, я был опозорен и разорен. Отдай мне этот меч, чтобы я мог положить его перед своим господином, и я пощажу твою жизнь. Я не стремлюсь убивать людей, когда в этом нет необходимости.
– Господин Сандза, я благодарен вам за милосердие. У меня нет меча при себе, но, если вы пойдете вон в тот чайный дом и подождете немного, я принесу меч и передам в ваши руки.
Сандза согласился на это предложение, и они вдвоем вошли в чайный дом, где их поджидали два товарища Бэндзаэмона. Но Бэндзаэмон, стыдясь своего дурного поступка, все еще делал вид, что Сандза ему незнаком, и представил его такими словами:
– Проходите, господин самурай. Поскольку мы имеем честь пребывать в вашей компании, позвольте мне предложить вам чарку вина.