Меняев. Слушаю. Прощенья просим. (Уходит.)
Александра садится в кресло у камина, протягивает руки к огню. Через некоторое время появляется в дверях Никита, останавливается.
Никита. Эх, Александра Николаевна!
Александра. Ну?
Никита. Эх, Александра Николаевна!
Александра. Да что такое? Господи, Никита, говори ты, что ли!
Пауза.
Что с тобой, Никита? Что ты мне душу надрываешь, ходишь за мной?..
Никита. Вот уж и ваше пошло добро!
Александра. Выкупим.
Никита. Из чего выкупим, Александра Николаевна? Подумать страшно, из чего выкупим? Не выкупим мы, Александра Николаевна!
Александра. Что ты каркаешь надо мной?
Никита. Каркаешь. Нешто я ворон. Бог вам судья! Раулю за лафит семьсот целковых! Ведь это подумать страшно! Аптекарю задолжали, каретнику задолжали... Ведь Карадыкину за бюро платить надо? А заемные письма? Батюшки. Да лих бы письма. А то срам сказать, молочнице задолжали. Александра Николаевна, умолите вы его, поедем в деревню! Не будет здесь добра, вспомните мое слово! Сочинения свои взяли бы!.. Покойно, просторно! Детей бы взяли, там сейчас хорошо, в деревне! Здесь вертеп, Александра Николаевна, и все втрое, все, все втрое! А он больной! И говорит, что их тоска душит, а меня хрычом назвали. Ведь они желтые совсем стали! Послушайте, Александра Николаевна, старика, до беды едем в деревню!
Александра. Что ты меня мучишь? Скажи Наталье Николаевне.
Пауза.
Никита. Не буду я говорить Наталье Николаевне. Не поедет она. (Тихо.) А без Натальи Николаевны? Поехали бы вы, детишки, он...
Александра. Ты с ума сошел!
Никита. Утром бы из пистолета стреляли, потом верхом бы ездили, потом сочиняли бы!.. Детишкам просторно... У них бессонница...
Александра. Перестань меня мучить, Никита, уйди!
Никита, вздохнув, уходит. Александра, посидев еще некоторое время у камина, посмотрев на часы, уходит к себе. Потом слышится дверной колокольчик. Видно, как в кабинете проходит тень Никиты вглубь, а затем вглубь проходит тень человека маленького роста. Где-то в глубине в кабинете вспыхивает свет. Послышался глухо голос Никиты: «Слушаю-с, хорошо...» Никита показывается в кабинете, по дороге щипцами наскоро ворошит угли в камине в кабинете, выходит в гостиную, подходит к дверям, ведущим в спальню, говорит: «Александра Николаевна!» Показывается Александра.
Никита. Александра Николаевна, они совсем больные приехали... Малины просят...
Александра. Ага, хорошо, хорошо, сейчас. (Проходит через гостиную в столовую, а Никита возвращается в кабинет и уходит в глубь его.)
В кабинете послышался еще раза два голос Никиты — глухо — слов не разобрать. Потом Никита проходит в глубине кабинета в дверь в переднюю и закрывает ее за собою. Александра с чашкой в руке входит в гостиную, останавливается у дверей в кабинет.
Александра. On entre? (Входит в кабинет, скрывается в глубине его. Дальше ее голос слышен глухо в кабинете.) Alexandre, êtes-vous indisposé?..[89] Лежите, лежите...
Источник света в глубине кабинета перемещается, отчего несколько меняется свет (освещение).
Может быть, послать за доктором? (Еще несколько фраз глухо. Проходит к дверям — из кабинета в переднюю, кричит тихо.) Никита!
Никита проходит в кабинет в глубину.
(Говорит по дороге ему.) Раздень барина. (Сама отходит к камину.)
Никита уходит и закрывает за собой дверь в переднюю, а Александра проходит в глубь кабинета. Опять глухо доносится ее голос, большинство слов не разобрать.
Все благополучно... нет, нет...
Послышался дверной колокольчик. Через некоторое время в гостиной появляется Никита с письмом в руках, и тотчас Александра выбегает из кабинета.
Никита. Александру...
Александра (сделав грозные глаза, грозит пальцем Никите, вырывает у него письмо, говорит громко). А, от портнихи? Хорошо. Скажи, что я буду завтра. (Прячет письмо в карман.)
Никита в недоумении глядит на Александру.
(Громко.) Ну, что же ты стал? Ступай! (Тихо.) Ты что делаешь? Тебе сказано, не подавать писем!
Никита. Виноват...
Александра (тихо). Молчи! (Громко.) В два часа заеду. Ступай.
Никита уходит, Александра возвращается в кабинет и говорит.
Это ко мне от портнихи приходили.
Ее голос — из глубины кабинета.
Да что вы, Александр? Бог с вами!.. Говорю же, что от портнихи...
Опять глухо слова.
Право, я пошлю за лекарем. Хорошо, хорошо... Bon, bon...[90] Дайте я вас перекрещу... Я умоляю вас не тревожиться...
Свет в глубине кабинета гаснет.
(Александра возвращается в гостиную, закрывает дверь в кабинет, задергивает ее портьерой, подходит к камину, вскрывает письмо, читает, комкает его, прячет в карман.) Негодяи! Боже праведный!.. В деревню надо ехать...
Послышался дверной колокольчик, потом голоса, и из дверей, ведущих в столовую, появляется Наталья Николаевна. Наталья Николаевна развязывает ленты капора, снимает его. Лицо Натальи Николаевны горит от мороза. Она так красива, что Александра как-то блекнет. Наталья бросает капор на диван, близоруко щурится, видит Александру.
Наталья. Ты одна? Не спишь? Пушкин дома?
Александра. Он приехал совсем больной и заснул. Просил его не беспокоить...
Наталья. Ах, бедненький! Не мудрено, такое поветрие!.. Какая буря, Боже!.. Нас засекло снегом!..
Александра. С кем ты приехала?
Наталья. Меня проводил Шарль.
Александра. Значит, ты все-таки хочешь беды?
Наталья. Ах, ради Бога, без нотаций!
Александра. Таша, что ты делаешь?
Наталья. O, mon Dieu! Как наскучило мне все это! Это смешно! Кому какое дело, что beau-frére[91] меня проводил...
Александра вынимает письмо, подает Наталье.
(Читает, меняется в лице. Шепотом.) Он не видел?
Александра. Бог спас. Никита хотел подать.
Наталья. Ах, старый дурак! (Бросает письмо в камин, оно вспыхивает.) Мерзавцы! Я догадываюсь, кто сделал это! Мерзавка!
Александра (указывая в камин). Это тебе не поможет. Завтра придет другое. Он все равно узнает.
Наталья. Это неправда!
Александра (тихо). Не лги.
Наталья. Ну, хорошо, правда. Я была с ним у Идалии, но я не знала, что он там будет! Она заманила меня, негодяйка!
Александра. Уедем в деревню. Я тебе советую.
Наталья. Бежать? Ни за что! Из-за того, что какая-то свора гнусных негодяев... презренный Anonyme... бежать! Значит, признаться?.. Между нами ничего нет!.. (Плачет.) Я так несчастна!.. Азя, помоги мне!..
