Рукопись не сохранилась. В личном фонде М. А. Булгакова в РГБ, в фондах РГАЛИ и музея МХАТа хранится больше двух десятков машинописных копий, из которых публикаторы выбирают наиболее соответствующий авторской воле, с их точки зрения. Одни публикуют первый вариант полного текста пьесы «Кабала святош», по автографу, с датой в конце: 6 декабря 1929 года; другие публикуют второй полный текст пьесы «Кабала святош», по первой известной машинописи, перепечатанной после 6 декабря; третьи публикуют авторизованную машинопись, на обложке которой М. А. Булгаков написал: «В знак дружбы милой Елене Сергеевне! «Был королевский спектакль...» Акт I. 1930 г. 14 мая. М. Булгаков».
Этот текст, считают публикаторы, «свободный от цензурных искажений и вынужденных поправок для театра», полностью соответствует последней авторской воле. А может быть, авторской воле соответствует и первая известная машинопись, перепечатанная после 6 декабря и опубликованная В. И. Лосевым в книге: Неизвестный Булгаков. М., 1993.
Так что этот вопрос нельзя считать решенным: выбор и подготовка к публикации основной редакции пьесы, наиболее полно воплощающей последнюю волю автора, еще предстоят ученым и публикаторам.
Этот текст опубликован в книгах: Булгаков М. Собрание сочинений в пяти томах. Том 3. М., 1990; М. Булгаков. Пьесы 1930-х годов. СПб., 1994. Выбор и подготовка текста и в первом, и во втором случае принадлежат одному лицу — О. В. Рыковой.
Публикуется по ксерокопии пьесы в книге «Пьесы 1930-х годов», сверенной с машинописью, хранящейся в Российской государственной библиотеке, Ф. 562. К. 12. Ед. хр. 4.
О. В. Рыкова, изучившая основные и театральные редакции пьесы, утверждает, что опубликованный в 1962 году вариант «Кабалы святош» весьма уязвим в текстологическом отношении: «...в нем имеются два слоя купюр и искажений: 1) цензурные, реперткомовские поправки (частично) и 2) исключения фрагментов текста, относящихся к теме «кровосмесительства». В тексте пропущены или изменены важные детали: оставлено чтение «ненавижу королевскую тиранию» вместо «бессудную тиранию»; финальная запись Лагранжа дается в следующем виде: «Причиной этого явилась немилость короля и черная Кабала», вместо авторского текста: «Причиной этого явилась ли немилость короля или черная Кабала?.. (Думает.) Причиной этого явилась судьба». Имеется много мелких неточностей: перестановки слов, добавленные союзы, морфологические разночтения. Все они могли возникнуть при случайных перепечатках.
Таким образом, издававшийся текст «Кабалы святош» представляет собой произвольный вариант основной редакции, не совпадающий целиком ни с авторским, ни с реперткомовским вариантом...» (см.: Булгаков М. Пьесы 30-х годов. СПб., 1994. С. 554).
Однако нет сомнений в том, что издававшийся текст готовила Е. С. Булгакова, благоговейно относившаяся к своим обязанностям хранителя булгаковского слова. Так что не будем спешить отказываться от изданного в 1962 году текста.
На первых же чтениях пьесы профессиональные слушатели упрекнули писателя, что пьеса «не затрагивает актуальных вопросов», хотя в ней действительно много интересного и прекрасного материала для театра и актеров. Булгаков, отвечая на этот упрек, сказал, что он не мог бы написать о классовой борьбе в XVII веке, не мог бы создать антирелигиозную пьесу или монументальную трагедию, что привлекло бы сразу все театры; он хотел написать пьесу о светлом, ярком таланте Мольера, задавленного черной кабалой святош при абсолютном равнодушии королевской власти. По другому случаю М. Булгаков уточнил свой творческий замысел: «Я писал романтическую драму, а не историческую хронику. В романтической драме невозможна и не нужна полная биографическая точность» («Горьковец», 15 февраля 1936 г.).
Но мало кто прислушался к словам М. А. Булгакова: в Реперткоме потребовали дать пьесе новое название — «Мольер», а Театр, тоже не вникнув в творческий замысел пьесы, начал репетировать именно «Мольера», разрушая постепенно великолепное театральное здание, созданное автором.
При этом Театру приходилось все время помнить о вышестоящих инстанциях, которые могут отменить свое разрешение и запретить репетиции пьесы, привлекшей внимание общественности. Уж не говоря об общественно-политической обстановке, которая с каждым годом становилась все трагичнее.
Во всех исследованиях говорится о неблаговидной роли Главреперткома в судьбе «Кабалы святош». Но вот О. В. Рыкова сравнила две редакции и выявила все замечания реперткомовских сотрудников. Приведем их полностью, настолько они любопытны и характерны. Подчеркнутые слова и фразы Репертком предлагал вычеркнуть или заменить на другие: «дано новое название — “Мольер”».
Из числа действующих лиц убрана монашка.
1 действие.
В ремарке после сцены с Лагранжем: «Берет фонарь и уходит, как темный рыцарь».
2 действие.
Сцена после ухода Людовика с Мольером: «исчезают все придворные» — исправлено на «уходят».
В ремарке перед сценой Арманды и Муаррона: «Муаррон кончил пьесу» исправлено на «играть».
Сцена Муаррона и Арманды: «Муаррон (поднимает край ее платья, целует ногу). Арманда». Далее ремарка в тексте Муаррона: «Целует другое колено».
В ремарке перед сценой Кабалы: «В нише мерцает святая чаша»; далее «библия» исправлено на «книга».
3 действие.
Начало сцены в соборе: «Необъятный собор полон ладаном, туманом и тьмой. Бродят огоньки». Далее: «...и послышался хриплый шепот: «Вы видели «Тартюфа»?.. Вы видели «Тартюфа»?..» и пропал».
Ремарка: «Орган зазвучал в высоте». «Шаррон (превращаясь в дьявола). И увидишь костры, а меж ними...», а «меж» исправлено на «между».
«В высоте со свечами прошла процессия, и спели детские голоса. Потом все исчезло».
«Шаррон (глухо). Я здесь... Я здесь... я здесь».
Ремарка: «Орган запел мощно».
«Шаррон (плача счастливыми слезами). Лети, лети».
Сцена Шаррона с Армандой: «Шаррон (возникает страшен, в рогатой митре, крестит обратным дьявольским крестом Арманду несколько раз быстро). Орган загудел мощно».
Следующая ремарка: «Орган гудит успокоительно. Лагранж (возвращается в полумраке, как темный рыцарь)».
4 действие
Ремарка: «Свечи в канделябрах, таинственные тени на стенах. <...>
Лагранж, в темном плаще, ходит взад и вперед и не то поет, не то что-то напевает. За ним по стене ходит темная рыцарская тень».
Сцена возвращения Муаррона. «Мольер. Ах, сердце человеческое! Ах, куманек мой, ах король!»
Сцена Мольера с Бутоном. «Ненавижу бессудную тиранию» — «бессудную» заменено на «королевскую».
Сцена смерти Мольера: «В ответ на удар литавр в уборной Мольера вырастает страшная Монашка».
«Монашка (гнусаво). Где его костюмы? (Быстро собирает все костюмы Мольера и исчезает с ними.)» — вначале было исправлено «вырастает» на «появляется», «исчезает» на «уходит», затем весь этот текст был зачеркнут.
Сцена уноса тела Мольера, ремарка: «...бросаются к Мольеру, окружают его страшной толпой, и он исчезает». «Он исчезает» заменено на «уносят».
Ремарка после последних слов Риваль: «...Последняя свеча гаснет, и сцена погружается во тьму. Все исчезает».
Конец пьесы, заключительные слова Лагранжа: «Что же явилось причиной этого? Что? Как записать? Причиной этого явилась ли немилость короля или черная Кабала?.. (Думает.) Причиной этого явилась судьба. Так я и запишу. (Пишет и угасает во тьме.)». После исправлений текст читается так: «Как записать?.. Причиной этого явилась немилость короля и черная Кабала!.. Так и запишу. (Пишет и угасает во тьме.)»
(См: Булгаков М. Пьесы 30-х годов. СПб., 1994. С. 564–565).
Чаще всего разночтения возникают в тех эпизодах пьесы, когда автор касается темы «кровосмесительства». Биографы Мольера по-разному трактуют этот эпизод в жизни знаменитого драматурга, чаша весов склоняется то в одну сторону, то в другую, но веских доказательств нет ни у одной, ни у другой стороны. Отсюда и колебания самого Булгакова.
«Многоуважаемый Алексей Максимович! При этом письме посылаю Вам экземпляр моей пьесы «Мольер» с теми поправками, которые мною сделаны по предложению Главного Репертуарного Комитета. В частности, предложено заменить название «Кабала святош» другим. Уважающий Вас М. Булгаков», — писал М. А. Булгаков 30 сентября 1931 года.
Этот экземпляр тоже может быть отнесен к основным редакциям. 3 октября 1931 года пьеса наконец-то получила разрешительную визу Главреперткома. На обложке этого текста есть посвящение: «Жене моей Любови Евгеньевне Булгаковой посвящается». Рукой Любови Евгеньевны написан и эпиграф на французском языке.
К основным редакциям и должен быть отнесен текст, опубликованный в 1962-м, 1965-м, 1986-м и др.
