Анна. Вы хорошо информированы.

Шмидт. А кому и быть хорошо информированным, как не мне? Думаешь, я пришел сюда просто так, на авось? Еще вчера вечером все разузнал про тебя. Наверное, иначе и не пришел бы. Такой донос – как ты думаешь, он заинтересует русских?

Анна молчит.

Росс. С военной точки зрения – вряд ли.

Шмидт. Но, может быть, с человеческой. Донос на антифашиста!

Росс. И вы можете это доказать?

Шмидт( улыбается, кивает). Я даже захватил доказательства с собой. Копию протокола. Вы же знаете, мы, немцы, – ужасные бюрократы. ( Лезет в карман, на секунду показывает документы.) Бумаги! Ценные бумаги! Сегодня без документов никуда. Например, вы, Фольмер, мертвы и сами об этом не знаете. ( Смеется.) Смешно, правда?

Анна. Что случилось с Вильке?

Шмидт( равнодушно). Как всегда, куколка. Сердечный приступ во сне.

Анна. О-о…

Шмидт. Да, одного ты довела до самоубийства, на второго донесла. Что тебе нравится больше?

Росс( у окна). Вон идет патруль СС.

Шмидт. Что? Сюда?

Росс. Боитесь с ним встретиться?

Шмидт( резко). Осторожно, Фольмер! Одно слово – и…

Росс. Вам не особенно хочется встречаться с ним, правда, Шмидт?

Шмидт. А вам хочется? Или вам охота, чтобы вас сейчас повесили?

Росс. Нет, Шмидт.

Шмидт( резко). Забудьте Шмидта. Его больше нет.

Анна( быстро). И для СС тоже?

Шмидт. Кое-кто не в меру любопытный уже умер раньше времени. ( Идет к окну, отталкивает Росса, смотрит на улицу.)

Анна. И эсэсовцы тоже?

Шмидт( подходит к столу. Берет что-то, ест). Любовь моя, я не единственный, кто решил сейчас соскочить. За эту неделю несколько тысяч фанатичных партайгеноссе ушли в подполье. Через три дня официально больше не будет ни одного нациста. А те, кто останется, скажут, они принимали в чем-то участие, только чтобы предотвратить худшее. Невозможно расстрелять нас всех – да и найти нас будет трудно, об этом уже позаботились. Мы вернемся! Зарубите себе это на вашем хорошеньком носике!

Анна смеется.

Шмидт. Что тут смешного?

Анна. Я иногда смеюсь без причины – иначе давно умерла бы. ( Глядит на Шмидта.) Итак, вы прикрыты с обеих сторон – даже когда придут русские?

Шмидт. Когда придут русские, мне будет даже намного лучше, чем вам. Я не солдат. И я не предавал антифашиста Вильке. Лучше попросите меня не выдавать вас.

Росс. Что?

Шмидт( самодовольно). Я здесь – единственный совершенно безупречный человек. Заключенный концлагеря с документами. Такими хорошими, что могу жить совершенно открыто. Документы с отпечатками пальцев и фотографиями. Естественно, моими. Я даже занесен в списки концлагеря. Допросы только подтвердят мою подлинность. ( Торжествующе.) Документы, Фольмер! Документы! Мы живем в эпоху документов!

С улицы доносятся выстрелы и крики.

Те жеи Грета.

Грета( врывается в комнату). Они стреляют по окнам.

Шмидт. Кто?

Грета. Эсэсовцы.

Шмидт. Кто?

Грета. О, обершарфюрер! В гражданском?

Шмидт. Это вас не касается. Кто стреляет?

Росс( у окна). Эсэсовцы стреляют по окнам, на которых висят белые флаги.

Грета( Шмидту). В гражданском? Что случилось?

Шмидт. Буду стрелять, если скажете хоть одно неверное слово! ( Грете.) Вы меня не знаете! Понятно?

Грета видит револьвер. Кивает.

Шмидт. Вы меня когда-нибудь видели?

Грета. Никогда.

Шмидт. Никогда! Кто будет держать рот на замке, останется в живых. Кто будет болтать – застрелю… ( Показывает на свой револьвер.) Понятно?

Грета. Я – могила. И всегда была. В наше-то время!

Шмидт( с угрозой). Мы вернемся! Это ясно?

Грета. Ясно! Но куда нам деться до того?

Анна. Идите на станцию «Зообункер», там тысячи людей. ( Смотрит на Шмидта.) Там ни на кого не обращают внимания. Даже на бывших обершарфюреров СС.

Грета. Поздно. Старик Кёрнер говорит, станция уже отрезана. ( Анне.) А ребенок родился! Мальчик. Акушерка выглядит, как турчанка. Толстая повязка на голове. Легкое ранение. Но, несмотря на это, пришла. ( Глядя на Шмидта.) Только не защищайте нас слишком усердно, а то нам всем конец. ( Уходит.)

Анна, Шмидт, Росс.

Анна( возвращается от двери. Россу и Шмидту). Вы стоите тут оба, как смертельные враги, а между тем Грета права: русские нас всех, вероятно, расстреляют.

Шмидт( смотрит на нее; думает). Верно, куколка. У тебя и впрямь светлая головка. Они нас ликвидируют, потому что тут Фольмер. Солдата без документов русские наверняка примут за нациста. Он должен исчезнуть. Он подвергает нас опасности.

Анна( в ужасе). Так дайте ему наконец уйти!

Шмидт( отрицательно качает головой). Чтобы он там сразу меня выдал? Нет, дорогуша. У него был шанс. Надо было вчера смыться. Теперь слишком поздно.

Анна( пристально смотрит на него). Он может выбросить военную форму. Мы можем поискать в доме штатскую одежду. Старик Кёрнер…

Шмидт( снова качает головой). Слишком поздно. Нет смысла втягивать в эту историю еще больше людей. Да и в гражданском у него документов все равно не будет, а натравить на меня патруль СС он сможет и переодетый. ( Смотрит на Анну и Росса. Говорит медленно.) Только мертвый ничего не скажет.

Анна( вскрикивает). Что?

Шмидт. Конечно! Что же еще? Ничего другого не остается. А когда придут русские, я скажу, что только что застрелил немецкого солдата. Это – алиби, поступок настоящего антинациста.

Росс. Внизу все еще патруль СС. Если вы выстрелите, они найдут здесь заключенного концлагеря, который застрелил немецкого солдата.

Шмидт( улыбается). Возможно. Но у меня есть время. Мне придется стрелять, только если придут русские.

Анна. Дайте ему уйти! Он ничего не скажет. Он хочет только спасти себя самого. Он – дезертир. Он не может никого предать.

Шмидт. Дезертир? Смотри-ка, значит, я действую вполне патриотично. Тем лучше!

Росс( Шмидту). А не лучше было бы передать русским пленного солдата, а не мертвого?

Шмидт( отрицательно качает головой). Не для меня. Только тот, кто умер, ничего больше не скажет.

Росс. А вам разве не придется объяснять, откуда у вас револьвер, из которого вы стреляли?

Шмидт. Заключенные часто воровали достаточно оружия, когда лагеря расформировывались. Ничего не поделаешь, Фольмер. Вы – недобросовестный солдат. Теперь вам придется за это платить. ( Анне.) Он нам не нужен! Держись за меня. Без него мы пробьемся.

Звонит телефон.

Шмидт. Кто это?

Телефон продолжает звонить.

Шмидт. Снимите трубку! Но ни слова! Иначе…

Анна( снимает трубку). Да? ( Слушает.) Кто? Кого? Я не знаю… Минуту… ( Шмидту.) Это вас…