Хроника съездов партии. В нее врезана хроника концлагерей, пытки, убийства.

Отважные бескорыстные штурмовики фюрера в героической борьбе, полные самопожертвования до последнего конца.

Хроника – штурмовики, избивающие до смерти стариков, мужчин, женщин, голых на столах; виселицы, на которых вешают беззащитных людей.

И наша СС, черная гвардия, цвет нации, элита, лучший наследственный материал, чистейшая раса, воспитанная самым тщательным образом…

Хроника – марширующие эсэсовцы.

Сторожа рейха, подготовленные в орденских крепостях к их высокому труду, воспитанные, чтобы охранять, защищать, беречь рейх, в старой немецкой добродетели, мужестве, в бескорыстии и безусловной преданности справедливости.

Хроника концлагерей. Эсэсовцы забивают до смерти пленного, смеются…

На экране – солдаты СД, расстреливающие из автоматов пленных, те стоят надо рвами, которые сами и вырыли.

Гитлер. Да, я превратил Германию в процветающий рейх. Все, чего мы хотели, – это справедливость и мир…

На экране – марширующие войска, маневры, артиллерия, бомбардировщики. Врезка: Роттердам – воздушный налет, Варшава – воздушный налет, бегут люди.

Если бы другие делали то, чего мы хотели, войны никогда бы не было.

Никто не возражает ему, Гитлер говорит совершенно серьезно. Ева Браун берет его тарелку, снова наполняет ее пирожными.

Ева( обращается к Линге). А больше пирожных нет? ( Гитлеру.) Иди сюда, ты сегодня устал.

Линге берет с буфета тарелку побольше. Фрау Юнге тайком смотрит на часы, подавляет зевок. Переглядывается с Гердой Кристиан.

Линге наливает чай.

Ева Браун( идет к граммофону. Улыбаясь, говорит Гитлеру). Мы хотим подарить тебе на день рождения твою любимую песню. Ту, которую Канненберг все время играл в Бергхофе [20]… Но мы получили ее только сегодня…

Заводит граммофон: Who’s afraid of the big bad wolf, big bad wolf, big bad wolf… [21]

Гитлер улыбается, во время второго припева начинает отбивать такт ногой. Девушки подпевают: Big bad wolf, big bad wolf…

Блонди трется о колено Гитлера. Семейная сценка, в которую проникают звуки из узла связи – новое сообщение поступает, передается дальше, летит, попадает в руки к Борману.

Борман, Геббельс.

Борман. У меня тут очень интересная телеграмма для фюрера. ( Показывает ее Геббельсу.)

Врезка: текст телеграммы.

Геббельс. Это – шанс! Толстяк слишком рискует. Он попался.

Гитлер, Геббельс, Борман. [22]

Гитлер( читает телеграмму, откладывает ее). Кейтель уже вернулся от Венка?

Борман. Еще нет. Но, мой фюрер, эта телеграмма…

Гитлер. Ответьте этим господам с манией величия, что я полностью отвечаю за свои решения.

Геббельс. Но, мой фюрер, эта телеграмма – государственная измена!

Гитлер смотрит на него. Читает еще раз.

Геббельс. Он метит на ваше место фюрера нации.

Борман. Тяжелейшее государственное преступление! Это – ультиматум, мой фюрер!

Гитлер( отбрасывает телеграмму). Этот проклятый морфинист! Ультиматум! Мне, который сделал из этого толстого лентяя человека!

Геббельс. Прикажите его арестовать, мой фюрер.

Борман. Расстрелять!

Гитлер. Этот толстый мошенник! Немедленно арестовать! Снять со всех постов! В тюрьму его!

Борман. Прикажите его расстрелять, мой фюрер! Это государственная измена!

Гитлер. Я подумаю, что с ним сделать. Пишите. ( Диктует телеграмму, в которой снимает Геринга со всех должностей. После паузы.) На его место я назначаю… Пост Геринга займет генерал фон Грейм… Немедленно вызовите его в Берлин!

Геббельс. Из Южной Германии?

Гитлер. Он должен незамедлительно вылететь сюда. Я повышу его в фельдмаршалы.

Вюст, Веннер.

Веннер. Крысы покидают тонущий корабль.

Мимо проходит Рихард.

Вюст. Ну, как твоя рука?

Рихард. Сегодня перевязали. Лучше. ( Уходит.)

Мы следуем за Рихардом по коридору, где сидят и играют дети Геббельса.

Дети. Это – мина. [23]

– Нет.

– Да.

Затем.

Хильда. Давайте спросим солдата. Господин солдат!

Рихард оборачивается.

Гельмут. Это же не солдат. Это мальчишка вроде нас.

Хельга. Это солдат. У него орден.

Хильда. Тогда он знает. Что это там снаружи, обстрел или налет? [24]

Рихард. Обстрел.

Хельга. Из чего?

Рихард. Из минометов.

Хильда. Вот видите? Это не фосфорные бомбы. Я выиграла.

Рихард. Это не игрушки. Играйте лучше со своими камешками.

Хельга. Интересно, как там наверху?

Рихард. А ты долго там не была?

Хельга( кивает). Кажется, долго. Здесь все время ночь.

Хильда( смеется). Это было позавчера. С тех пор и ночь.

Рихард. Я позавчера был наверху.

Хельга. Как там? Красиво?

Рихард. Нет.

Хельга. Был дождь?

Рихард. А, ты об этом. Да нет, думаю, погода была хорошая. Весна.

Хельга. А небо голубое?

Рихард. Да, кажется.

Хельга. Странно, что там весна, когда мы сидим здесь в подвале, правда?

Рихард. Там еще страннее.

Малыши начинают игру в камешки. Спорят:

– Не так далеко!

– Нет, бросать надо сверху! – и т. д.

Поворачиваются к Рихарду:

– Хильда всегда мухлюет! Последи за ней!

Рихард следит за игрой.

Хельга. Они все время спорят! Нервничают. Тут внизу так тесно. Как в могиле.

Хильда. Отстань ты со своей могилой ( бросает камешек. При этом делает шаг вперед.)

Гельмут. Так нельзя! Солдат! Скажи ей!

Рихард. Красивые у вас камешки. Стеклянные, большие. За каждый по сорок очков, да?

Хильда. По тридцать.

Рихард. У нас такие стоят сорок. А вон те?

Гельмут. Двадцать.

Рихард. Эти у нас шли по десять. ( Пробует покатать шарик.) Нужно вот так играть. ( Показывает. Они играют. Он превращается в ребенка. На одно мгновение. Потом опомнился. Поправил мундир.) Это уже не для меня.

Хельга. Да и не для меня тоже. Я играю только, чтобы малыши ничего не замечали здесь, внизу.

Рихард. Мы уже выросли, да?

Хельга. Да, как-то сразу. ( Малыши шумят и играют. Рихард и Хельга смотрят на них.) Тебе сколько?