– Плохо копался, – коротко и буднично бросил Гюннар и зарылся носом в пивную пену. – Транспорт «Чара». Порт приписки Юкис. Планета Транай, – добавил он, заметив немой вопрос на лице Бриса.

– А! Транспорт-то этих…ых на всю голову! – хихикнул Брис. И затрясся в беззвучном смехе.

– На Транае там все е…! – весело заржал Гюннар, повторив матерный эпитет Бриса.

– Мне бы твой опыт… Ведь я тогда, по большому счету, именно накосячил! А вышло, что… – Брис виновато развел руками, но тут же спохватился. – Но это абсолютно точно что там?

– Проверь сам! – удивился здоровяк. – Правда, пересчитать придется много чего, чтобы уж совершенно точно показать…

Он на секунду запнулся и поправился:

– …чтобы последнему идиоту доказать.

– Прости. Тут твоего авторитета достаточно.

– Это точно… Только не всегда он у меня был, – с оттенками ехидства сказал Гюннар.

Он допил кружку и, громко стукнув ею по столу, отодвинул от себя.

– Когда-то я был таким же, как ты, – здоровяк ухмыльнулся. – Так же начинал. Случалось, и косячил. Не фатально, как понимаешь, – тут же спохватился он и продолжил: – Да вот только застрял… Может, это судьба такая у меня. Но…

Гюннар зачем-то посмотрел в потолок, прежде чем продолжить. Тяжко вздохнул, видно, что-то давнее грызло его совесть.

– Совет. Если почувствуешь, что есть нечто важнее и лучше – уходи немедленно. Чтобы не жалеть. Об упущенных возможностях.

– А разве тебе не нравится быть астрогатором? – удивился Брис, но тут же испугался, так как понял, что это может быть бестактностью по отношению к собеседнику. Но тот и ухом не повел.

– Нравится. Но… бывает… случается, встречаешь и такое, что лучше, – неопределенно сказал Гюннар, и в глазах на мгновение мелькнула старая боль. – У меня в свое время духу не хватило. Надеюсь, если повезет, у тебя хватит.

– Спасибо.

– Ну, брат, бывай! – подскочил Гюннар. – Мне пора.

Рука Бриса снова утонула в здоровенной лапище астрогатора «Синей чайки».

– Надеюсь, еще где-нибудь пересечемся. Космос большой. Да мы быстрые!

Но не успели они попрощаться, как ожили громкоговорители по всем помещениям станции. Сначала зазвучала призывная стандартная музыка, привлекающая внимание, а после резковатый голос диспетчера зачитал объявление:

– Внимание! Срочное и чрезвычайное объявление по станции «Толана-два»! Всему экипажу грузового звездолета «Звездный медведь» срочно прибыть на борт корабля. Двадцатиминутная готовность. Опоздание приравнивается к разрыву контракта. Передано капитаном «Звездного медведя» Майтрейей Кроном. Повторяю…

– Что за черт?! – воскликнул Брис, вскакивая вслед за Гюннаром.

– Такое бывает либо при серьезной аварии, требующей присутствия всего экипажа, либо если ваш капитан срочно хочет отчалить, – с удивлением заметил не успевший отойти от столика Гюннар. – Уж не Космопол ли у вас на хвосте, Брис?

На передних экранах командной рубки виднелись обширные пространства дока с пристыкованной к кораблю трубой шлюза. Периодически в широких и толстых окнах мелькали фигурки людей, спешащих на корабль.

Только один из экранов был целиком занят большой схемой окружающих звездных пространств с разметкой, что, кто и где находится. Даже светился зеленым светом пучок нитей торговых трасс. Но было очень хорошо также видно, что между изумрудными нитями выстраивались некие красные точки. И правильный порядок их построения выглядел для двух присутствующих зловеще.

– А откуда у Странников такая информация?! – поразился астрогатор Каас, пристально разглядывая картинку.

– У них стационарное оборудование. И их станция никуда не движется, – пояснил капитан. – К тому же они в «мертвой зоне», а из нее очень хорошо видна «подложка».

– Хитрые черти! – уважительно воскликнул Каас.

– Говорят, им это нужно, чтобы вовремя прийти на помощь, если кто-то вляпается, – саркастически заметил Крон, и в его голосе слышалось, что этому объяснению он мало верит.

Каас шумно вздохнул.

– Жаль, не видно, что это за корабли.

– А разве и так не понятно, что за корабли? Смотри! Разве торговцы вот так… – Капитан ткнул в несколько красных точек, образующих в пространстве правильный, состоящий из треугольников, порядок. Все треугольники образовывали, хоть и небольшую, в масштабе отображения, но сеть.

Интервал между «узлами» этой сети был стандартным – один световой год. Тот самый предел, на котором уверенно детектируется корабль, идущий в гипере, звездолетом, который сам погружен туда.

– Как видишь, они уже вывесили «завесу». И эта «завеса» движется в нашем направлении. Вот смотри… – продолжил Крон и ткнул в схему пальцем. – Вот здесь они уже подошли к этому самому «разлому». К «мертвой зоне». Это значит, что через несколько дней они ее форсируют и будут по нашу сторону. Соображаешь, чем это нам грозит?

– Да, – мрачно подтвердил астрогатор. – Они перехватят нас на обходе «Мрачного кластера».

– А это значит… – сказал Крон и вопросительно посмотрел на своего товарища.

– А это значит, что нам не остается ни одного варианта, кроме как идти через него.

Сказав это, астрогатор даже вспотел. Глазки у него забегали.

– Ну, если ты понял…

– Д-да, – выдавил из себя Дарт.

– …идем напролом!

– Но этого никто еще не… – попытался возразить Каас.

– Сколько времени им понадобится, чтобы дойти до правой оконечности зоны кластера? – жестко оборвал его капитан. Крыть было нечем, и Дарт промолчал.

– Да, – начал рассуждать Крон вслух. – Можно было бы дождаться «шторма», когда у них сканеры ослепнут, и прорываться. Но они подойдут раньше, чем этот чертов «шторм» разразится.

– А когда? Когда он будет? – подхватился Каас.

– Только через одиннадцать суток.

Астрогатор помрачнел еще больше. Даже шторм его пугал гораздо меньше, нежели гипер в районе мертвых звезд. Да еще тех, с которыми никто не знает, что творится. Гипер в том районе был просто кошмаром для любого звездолета. Настоящий многомерный лабиринт. Да еще и постоянно меняющийся. А в условиях, когда назревал «шторм»… Не то что говорить – думать об этом уже страшно.

Каас замолчал и надолго. Чтобы смириться со своей судьбой, ему требовалось много сил. И времени. Его мрачную задумчивость прервал капитан.

– Кстати, его проходили.

Дарт заинтересованно посмотрел на Крона.

– Бешеный Льюк на своей «Бешеной собаке»… Лет сорок назад. И одна экспедиция яйцеголовых.

– И с какими результатами?

– Льюк – прошел. По касательной к ядру «Мрачного кластера». Потому и знаем, что там есть. Что есть эта чертова черная дыра, которую назвали «Глаз Шивы». И что волны изменений идут оттуда.

– А яйцеголовые?

– О них никакой информации. Вероятно, просто сгинули.

Последнее замечание не прибавило оптимизма Дарту.

Капитан бросил взгляд на хронометр. Положенные на сбор двадцать минут истекли.

– Дипломат на борту, – заметил он. – Мастера – тоже. Если кто из матросов опаздывает – будет добираться пешком.

Десять минут спустя после объявления Брис миновал шлюз и поднялся на борт «Звездного медведя». Вокруг суетился экипаж, кого-то материл мастер за сильно нетрезвый вид, где-то вдали по коридорам разносился командный рык капитана.

Аварийные сигналы не горели. Значит, на корабле все в порядке. И скорей всего, суета вызвана срочной необходимостью улетать со станции. То ли действительно на хвосте у «Звездного медведя» Космопол, то ли буря, назревавшая в гипере в последние несколько недель, подперла так, что капитан решил спешно форсировать «Угольный мешок». До того, как начнется. Прогнозы со станций наблюдения, полученные ранее, не сильно радовали. Но возможно, что и обе причины вместе подвигли капитана на срочный уход со станции.

Брис вздохнул. Почесал озадаченно в затылке, посторонился, пропуская вперед бегущих по коридору и орущих матросов, и поплелся не спеша в астрогаторскую.