– Если бы ты не был моим внуком, я бы у тебя этот ковер экспроприировал, – однажды несколько лет назад, смеясь, заметил дед, пришедший на один из семейных праздников, зайдя в спальню к внуку. – А вкус у тебя имеется, хоть ты еще совсем мальчишка.
– Идиот, – хмыкнул Петр, как только дедушка вышел. Он терпеть не мог, когда тот хвалил кузена. – Тащишься по такой ерунде? А тебя ведь в школе крутым считают. Ты типа эстет? Мамочка подарила ковер, и ты в восторге?
– А ты типа завидуешь? – с улыбкой спросил Денис, который действительно ценил качественные вещи и уют.
– Кто? Я? Чему? Такой фигне? – зло усмехнулся Петр. В подростковом возрасте у него был просто ужасный характер.
– Кто? Кажется… Да, кажется, это ты. – В голосе Дэна ящеркой скользнуло веселье. – Чему? Наверное, все же мне. – Он пожал плечами и добавил: – Просто у тебя настолько низкая самооценка, что рядом со мной ты чувствуешь себя… как бы это сказать… – юный Смерч подмигнул брату. – Немного неуверенно. Так ведь?
– Так ведь.
Темноволосый парень в очках, с такой же улыбкой глядя в глаза Дениса, резко схватил вазу, в которой стояли цветы, и театральным движением вылил воду на дорогой ковер. Следом на него полетели и цветы, на которых Петя хорошо, от души, потоптался. Денис жутко рассердился. По лицу его заходили желваки. Несколько секунд он, замерев, смотрел на ковер, слыша, как смеется брат. А потом вдруг резко схватил Петра за ворот рубашки и ударил. Тот в долгу не остался.
В общем, братья подрались, и даже гневные окрики вернувшегося деда не смогли их остановить – чтобы разнять парней, потребовалась помощь нескольких мужчин. Наказали обоих.
Никто из друзей Смерча, бывающих у него дома, не придавал большого значения этому светлому ковру, хотя тот был самой дорогой вещью в комнате Дэнни. И одной из самых дорогих вещей во всей богато и со вкусом обставленной квартире, располагающейся в элитном жилом комплексе.
Черри однажды едва не прожег ковер сигаретой. А когда узнал от Дэна, что беззаботно топчется по целому состоянию, просто обалдел. И не удержался от парочки нецензурных выражений. Курить в комнате друга он перестал. А Дэна стал называть «буржуем экстра-класса», шутя, что знает, где добыть деньжат, если что-то случится.
– Ковер за пару лимонов – это ненормально, – заявил Черри. – Это дерьмово!
– Нормально, – тут же сказал Ланде, один из немногих друзей Смерча, который отлично разбирался в произведениях искусства с юных лет. – Этот ковер прекрасен. Сидя на нем, я попадаю в древнюю Персию.
– Ты в дурку попадаешь, – хмыкнул Черри, который Ланде никогда не воспринимал серьезно. – Только подумай, Дэнв, а ведь эта неваляшка всегда сидит на полу, когда приходит к тебе. В Персию пытается проникнуть!
– Сам такой, – глубоко оскорбился тогда будущий актер.
– Ну, прямо не брутальный норвежец, а выходец из детского сада, – расплылся не в самой дружелюбной улыбке Черри. – Алло, гном, у Дэна нет выхода в параллельные миры, прикрытого ковром!
– Брейк, ребятки, – весело расставил руки в стороны хозяин квартиры. Он всегда примирял этих двоих.
Наверное, иногда он сам и Чип выглядят так же, как и Черри и Ланде, когда беззлобно цапаются. Так же забавно.
Дэн озадаченно прикусил запястье. Обычно девушки на него вешаются, а вот Чип… Она старательно отталкивает. Вернее, отталкивала. А сегодня с ними что-то случилось. Дэн никак не мог забыть поцелуй под ливнем – внезапный, дерзкий и яркий. Поцелуй со вкусом дождя. И с ароматом ее духов, едва уловимых, цитрусово-клубничных, манящих. Солнечных. Впервые за эти годы он ощутил забытое, но такое знакомое чувство, которое и сам не мог описать. Чувство парения. Легкости. Свободы.
Смерч еще раз посмотрел на телефон. Мария пока что не ответила на его последнее сообщение. Самое важное сообщение в их сегодняшней переписке. А ведь он даже не сразу смог отправить его – несколько минут размышлял на тему: «А стоит ли?». И когда отправил, все с тем же несвойственным для себя волнением, ждал ответа. Маша прочитала, но молчала.
Долгие поцелуи в парке и около подъезда не прошли даром – сейчас Дэн желал не только, чтобы малышка ответила ему, он хотел, чтобы она была рядом – на этом же полу, а еще лучше, на кровати. В его объятиях. В какой-то момент он даже представил это и с трудом подавил фантазии.
Смерч, закинув за голову руку, смотрел в звездное небо, раскинувшееся на потолке. Звезды, переплетенные в созвездия, слабо светились в темноте. Он так часто смотрел вверх, что невольно запомнил не только расположение, но и их названия, подписанные рядом с каждым небесным светилом. Дэн без труда находил их на ясном ночном небе, удивляя и старых друзей, и новых знакомых. Особенно большое впечатление это производило на девушек. Им казалось, что это очень романтично. Хотя Дэн и не считал себя романтиком. Он был реалистом.
Ответа от Маши все не было и не было. То, что она не отвечает, слегка напрягало Дениса. Он был довольно подвижным и, несмотря на видимое спокойствие, ожидание нервировало и тяготило его.
Дэн не выдержал и позвонил Бурундучку – так в последнее время он называл Чипа про себя. Она не отвечала.
Дэн не понимал, что случилось. Маша прочитала его сообщение, но молчала. То ли обдумывала, что ответить, то ли ничего не хотела отвечать. То, что девушка уснула с телефоном в руках, а его сообщение случайно получило статус «Прочитано», Дэну даже и в голову не приходило.
– Испугалась? – прошептал он, разглядывая ее фотографии в профиле известной соцсети. Все, как одна – солнечные, смеющиеся. Ни единого снимка, где Маша серьезная или грустная. На каждом снимке она улыбается или дурачится. Часто – в компании со своим другом Димой Чащиным.
Дэн задержался на прошлогодней фотографии, где Чащин держал Машу на руках, а она обнимала его за шею. Они были похожи на пару, и это не слишком понравилось Дэну. Он даже задался вопросом – а не встречались ли они? Но тут же сам себе дал ответ. Скорее всего, нет. Для Чипа существовал только Кларский. И она явно не замечает, как смотрит на нее Чащин.
– Ты же еще совсем маленькая, – задумчиво сказал парень, вновь вспоминая поцелуй. Сначала мягкий, неловкий, удивленный, а потом задорный, яростный, на адреналине, с крепкими объятиями, сбитым дыханием и волной неизвестного восторга. И упругие струи дождя.
Целуя теплый мягкий дождь,
Забудешь про свою утрату.
За маскою дождя найдешь…
Меня. Ты будешь очень рада?
Это были слова из песни, которая часто играла в наушниках. И эти строки врезались в его память надолго – их как кастетом нацарапали на его коже, наживо. Чертова маска дождя.
Да, давно Дэн не чувствовал ничего подобного. Даже не так. Он чувствовал подобное только с одной девушкой, с той, которую звали Инна. Но ее очень давно не было рядом.
Дэн взлохматил темные волосы. Нет, не нужно было присылать последнее сообщение. Он ошибся, поспешил.
Либо Маша смутилась, испугавшись его напора, и теперь игнорит, потому что растерялась. Либо, что более вероятно, она решила, будто Денис снова прикалывается над ней. Или снова обманывает. Ведь он сам сто раз говорил ей, что они – всего лишь партнеры, друзья по несчастью, спутники по дороге к общей цели. И давал понять, что никакие отношения между ними невозможны. А когда ему захотелось этих самых отношений – все вокруг считают их парочкой, почему бы и нет? – она оттолкнула его. Забавно.
К тому же Чип в полной зависимости от чувств к Кларскому, странному, очень странному типу, который ведет свою игру. Насчет него нужно серьезно поговорить с малышкой Ольгой. Дэн подозревал, что та информация, которую ему удалось собрать на Ника, не совсем верная. Вернее, неполная. С ним явно что-то не так. Не зря Аня, милая карманница и превосходная актриса, испугалась. И испугалась она явно не Ольгу. Насчет ее Дэн был уверен – они были знакомы слишком давно. И слишком многое их связывало.