Крозье медленно вышел с другой стороны водонапорной башни и замер. Анджелла стояла метрах в пяти впереди и правее от него. Всё её внимание было сосредоточено на Альке, Виктора она не замечала.

– Может, хватит… издеваться, покончим с этим? – спросил Альк. Его голос сполз на хрип. Террорист харкнул кровью на снег и вытер рукавом губы.

– Пожалуй, ты прав, – Анджелла взвела оружие и медленно подняла один из пистолетов в вытянутой руке.

– Я льщу себя надеждой, что имя моё изгладится в сердцах людей. Но сохранится о нём добрая память в твоём сердце… – прохрипел террорист, медленно заваливаясь назад. Анджелла надавила на спуск.

Длинная очередь разорвала воздух. Пистолет-пулемет полыхнул рваной полуметровой дульной вспышкой. Алька швырнуло на снег и протащило несколько метров по замерзшей земле. Анджелла опустила оружие, вынула пустую обойму и направилась к телу террориста. Крозье осторожно двинулся вслед за нею. Анджелла зарядила пистолет-пулемет и присела на корточки рядом с залитым кровью трупом Алька. Почему-то Крозье сразу вспомнил с десяток весьма дурных американских фильмов про всевозможных зомби, имеющих отвратительную привычку оживать в самый неподходящий момент.

Анджелла сидела не шелохнувшись. Альк не торопился оживать.

– Эй… – Крозье тихонько позвал свою начальницу.

Она не отреагировала.

– Анджелла… – Крозье подошел к ней и уже хотел было тронуть ее за плечо.

– Что? – спросила Анджелла чуть слышно.

– С тобой все в порядке? – спросил Крозье осторожно. – Может, ты ранена?

Она не отвечала.

«Может, не услышала?» – подумал Крозье.

– Я скорблю, – внезапно тихо произнесла девушка. – Мой враг мертв.

За их спинами прогремела очередная автоматная очередь. В ответ коротко ответил «Штаир». После чего воцарилась тишина. Бой был окончен.

– После опьянения победой я чувствую великую утрату: мой враг, мой враг мертв! Даже потерю друга оплакиваем мы не так глубоко и от того громче, – произнесла девушка всё также тихо, но вместе с тем торжественно, и кончиками пальцев закрыла безжизненные веки Алька. – Дай сюда свой пистолет.

– Зачем? – удивился Крозье.

Анджелла без слов вырвала «Орел Пустыни» из его рук и разрядила оставшийся боезапас в воздух, затем вынула из кармана брюк платок, обтерла пистолет и вложила оружие в руку Алька.

– Пусть видят, что он погиб как настоящий солдат, – сказала она, поднимаясь. – Ну что, пора заканчивать с этой тусовкой?

Крозье кивнул. Анджелла вынула из кобуры на поясе «Файв Севен» и протянула Виктору. Тот взял пистолет, оттянул кожух затвора, дослал патрон в патронник и удовлетворенно хмыкнул. Вдвоём они направились обратно к домику.

Люк Веймар и Джиллиан Бернски были целиком поглощены друг другом, гремящие снаружи выстрелы их совершенно не интересовали. Они не обратили внимания ни на распахнувшуюся дверь, ни на силуэт в черном плаще, возникший на пороге.

– К-хм, – сказал, наконец, силуэт нежным женским голосом. – Я, конечно, понимаю, что с нашей работой можно затрахаться, но не на рабочем же месте!

Тотчас все стоны, доносящиеся из глубины сарая, стихли. Снаружи раздался хохот Крозье.

– Хватит ржать, конь, – одёрнула его Анджелла, еле сдерживая смех.

Раздалось шуршание одежды. Из темноты выплыл недовольный Веймар. Он застегнул джинсы, натянул поверх пиджака спецовку и огляделся по сторонам. Анджелла небрежно бросила ему в руки винтовку М4.

– Это называется «заходи и бери голыми руками», – сказала она сердито. – Мне, по-хорошему, за это пристрелить надо вас обоих.

– Зачем же так круто? – спросил Веймар.

– У меня во взводе никто ошибок не повторяет. Теперь понял, почему? – спросила Анджелла строго, глянув исподлобья на Веймара.

Тот понуро кивнул. Из темноты вышла Бернски, надевая на ходу косуху.

– Так, Люк тебя оттрахал, теперь моя очередь, – сказала Анджелла.

Снаружи Крозье застонал в очередном приступе хохота. Бернски хотела сказать что-то в своё оправдание.

– Нет, я не могу на них смотреть! – сдерживая смех, Анджелла закрыла рот ладонью. – Виктор, ты только посмотри на них!

Крозье заглянул в сарай, для большего комического эффекта демонстративно высветив фонарем силуэты сослуживцев, и понял, что именно так насмешило Анджеллу. Очевидно, сарай долго и упорно служил своим хозяевам складом сена. Со временем сено благополучно сгнило, так как крыша этого строения явно требовала капитального ремонта. В нем и вымазались с ног до головы в порыве страсти Люк Веймар и Джиллиан Бернски.

– Фетишисты грёбаные, – усмехнулась Анджелла. – Извращенцы – добавила она, произнеся это с заметным наслаждением.

Крозье вновь залился смехом.

– Ну-ну, а сама-то… – Бернски обиженно показала пальцем на чёрные глянцевые брюки Анджеллы.

– Мне по статусу положено, – отрезала Анджелла.

– Как и подчиненных трахать, – вставил своё слово Крозье.

– Обязательно, как же без этого, – сказала Анджелла. – А где друг наш Пол?

Она обернулась и увидела, как Фергюссон, достав откуда-то трёхметровый резиновый шланг и канистру на 20 литров, сливает топливо из бака «Тойоты».

– Вот за что я его уважаю, так это за его хозяйственность, – сказала Анджелла, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене сарая. – Если где-то можно что-то спиздить – он мимо не пройдет.

Она подошла к машине. Некоторое время Анджелла стояла и наблюдала за манипуляциями Фергюссона.

– А где хозяин машины? – спросила она наконец.

В ответ Фергюссон оторвался от своего занятия, глянул на Анджеллу снизу вверх и молча потрогал рукой торчащую из-под джипа ногу. Анджелла понимающе кивнула.

– Ему машина уже не нужна. В морг его и так отвезут, – заверил Фергюссон, сцеживая бензин из шланга в канистру.

Подошедший Веймар принялся ругаться вполголоса и стряхивать с себя клочья налипшего перегнившего сена.

– Люк, ты что, на войне побывал? – удивился Фергюссон.

– Sex – ist ein Schlacht, Liebe – ist Krieg[3], – с наслаждением прошипела Анджелла.

Стоящий возле сарая Крозье пытался сдержать смех, зажав рот ладонью, но в конце концов взорвался хохотом.

– Абсолютно не смешно, – сказал Веймар. – И потом, ты ещё Джилл не видел.

Фергюссон обернулся и посмотрел на Бернски. Она пыталась достать клочок сгнившего сена из-за шиворота.

– Люк, ну ты гигант, – уважительно-насмешливо сказал Фергюссон и многозначительно цокнул языком.

Анджелла развернулась, обошла джип и направилась к дому.

– Я там уже всё проверил! – крикнул ей вслед Фергюссон.

– Я вижу! – крикнула Анджелла в ответ, переступая через труп террориста с автоматом в руках, лежащий в паре метров от проломленной стены.

Внезапно грохнул выстрел, пуля со звоном пробила бок «Тойоты». Фергюссон отпрыгнул в сторону, упал на землю и отполз за машину. Веймар пригнулся и отбежал за угол сарая. Грохнул второй выстрел, пуля пробила навылет боковые двери джипа. Присевший за «Тойотой» Фергюссон медленно пополз вдоль машины. Анджелла вышла из дома, тотчас трассирующая пуля взбила огромный фонтан снега возле её ноги. Она бросилась на землю, подползла к джипу и села, опираясь спиной на левое переднее крыло автомобиля, пытаясь спрятаться за двигателем. Грохнул ещё один выстрел, пуля со звоном пробила крышку моторного отсека и вылетела через левое переднее крыло. Анджелла коротко вскрикнула от боли. Тотчас ещё один ярко-белый трассер перечеркнул воздух. Сидящий у заднего левого колеса джипа Фергюссон увидел брызнувший из груди Анджеллы фонтанчик крови.

– С крыши стреляют! – заорал он благим матом. – Ну, чего вы застыли?

Снова прогремела винтовка. Пуля прошила правую ключицу Анджеллы.

Веймар вскинул винтовку, вбежал в сарай. Сквозь щели между досками он разглядел темный силуэт, сидящий на крыше с винтовкой в руках. Веймар вскинул «Эмку».