Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Вот паршивец! – воскликнул О'Коннелл. – И хватило же наглости...

– Не он один выбрал мисс Мэри объектом обожания, – отрезала я. – Ревность! Чем не мотив для убийства, как считаете, мистер О'Коннелл? Вот вы... Ради любимой женщины не повторите ли высмертельный грех Каина?

О'Коннелл опустил глаза. Луна безжалостно выхватила из темноты белое лицо. Маску смерти. Или вины.

– Амелия! – скрипнул зубами мой муж. – Ты переходишь всякие...

– Выслушай до конца! – возмутилась я. – Карл фон Борк тоже в списке подозреваемых. Он тоже любит Мэри. И не забывай, нападение было совершено еще на одного поклонника девушки. Но мадам Беренжери возглавляет мой список! С головой у нее не в порядке, а кто, кроме безумца, пойдет на убийство, можно сказать, без причины?!

Эмерсон вцепился в свою вечно нечесаную шевелюру и замотал головой. Со стороны это выглядело так, будто он задался целью вырвать волосы с корнем.

– Сколько можно, Амелия!

– Секундочку, профессор... – задумчиво проговорил О'Коннелл. – А ведь миссис Эмерсон в чем-то права... Меня подпустили к Мэри только потому, что я изображал из себя воздыхателя ее ненормальной мамочки. Старая... э-э... прошу прощения... ведьма отпугнула не одного молодого джентльмена.

– Речь-то идет об убийстве! – вскипел Эмерсон. – Проклятье! Слишком много дыр в твоей теории, Амелия! Старая... э-э... прошу прощения... ведьма со своей комплекцией вряд ли смогла бы скакать по горам Фив и гробить полных жизни мужчин.

– Однако запросто могла нанять убийц. Не спорю, кое-какие пробелы в моей теории пока есть, но стоит ли обсуждать их сегодня? Нам всем нужен отдых.

– Знакомый ход, – пробурчал Эмерсон. – Ты прибегаешь к нему всякий раз, когда выигрыш за мной.

Это ребячество ответа не заслуживало.

Глава тринадцатая

I

С первыми лучами солнца мы были на ногах и в полной боевой готовности. Я отлично выспалась даже при том, что внесла равноценную с мужчинами лепту в ночное дежурство. Эмерсон прядал ушами, бил копытом и рвался в гробницу, но проиграл сражение с более здравомыслящим членом нашего семейства и согласился до начала работы проверить обстановку в доме. О'Коннелла оставили на посту у гробницы, пообещав сразу прислать замену; пылающая на солнце рыжая шевелюра долго маячила огненным пятном на площадке. Чтобы не дразнить любопытную репортерскую душу, вход в пещеру Эмерсон закрыл решеткой.

Шагая рука об руку с мужем и отбросив мысли о скорбных обязанностях, что ждали нас в Баскервиль-холле, я полной грудью вдыхала свежесть горного воздуха и любовалась началом нового дня. Великий Ра вернулся из странствия по безднам мрака и возвещал о своем приходе, как многие миллионы лет до нас и многие миллионы лет после нас... когда все те, кто встречал этот рассвет, превратятся в прах...

У Эмерсона давно вошло в привычку самым грубым образом врываться в мои философско-поэтические раздумья.

– Ты вчера такую чушь несла, Амелия! Ахинея и полная галиматья!

– Следи за языком. Ругаешься как извозчик.

– Сама довела. Мало того – еще и выложила свои гениальные теории одному из главных подозреваемых!

– Я не подозреваю мистера О'Коннелла. Просто захотелось немного прощупать юного джентльмена.

– Ага. О'Коннелл из списка выбыл! Кто же занял его место? Леди Баскервиль?

Издевку я великодушно пропустила мимо ушей.

– Леди Баскервиль тоже нельзя исключать, Эмерсон. Похоже, ты забыл, что первой жертвой был ее муж.

– Забыл? Я?!! -Далее зазвучали не поддающиеся расшифровке звуки и, наконец, что-то значимое: – А кто упирал на ревность как основной мотив убийства?

– Не основной, но один из возможных. Ясно же, что череда убийств призвана скрыть истинный мотив. Следовательно, прежде всего нам нужно вычислить главного убиенного... если не возражаешь против такого экстравагантного термина.

– Допустим, возражаю, и что изменится? – буркнул Эмерсон. – К тому же термин сильно уступает в экстравагантности самой теории. Ты в своем уме, Амелия, хотел бы я знать? По-твоему, три жертвы – собственно, даже четыре, если считать Хасана, – всего лишь очковтирательство?

Убийца, по-твоему, косит кого ни попадя, чтобы замести следы?

– Почему бы и нет? Узнай мотив – найдешь убийцу. Элементарно... Эмерсон! Под подозрение подпадает любой, кому выгодна смерть жертвы. В данном случае жертв четверо; Хасан, разумеется, в их числе. Отсюда и избыток мотивов.

– Угу. – Эмерсон обратился за советом к ямочке на подбородке. – Угу... Но первым все-таки был лорд Баскервиль...

– Именно. Не затуманили бы газетчики мозги полиции всей этой белибердой о фараоновом проклятии – кого бы в первую очередь заподозрили в убийстве лорда Баскервиля? Наследников, кого же еще! Его супругу, а потом и племянника, когда Артур заявил бы права на титул. Но лично я настаиваю, что сэр Генри не был основной мишенью. Его убили только для того, чтобы сбить нас с толку. Армадейл или Артур – вот в кого метил преступник!

– Боже правый... Если ты вздумаешь ступить на криминальный путь, я за наш конченый мир и гроша ломаного не дам, – с чувством признался Эмерсон. – До чего ж дикая идея, Амелия! Скажу больше – бесподобно дикая, чем и привлекает. Я очарован, но не убежден. Что же касается мотива... уж больно их много, и ты назвала лишь несколько из возможных. Нельзя забывать, что убийства начались после открытия гробницы. Смерть лорда Баскервиля могла быть на руку местной братии во главе с Али Хасаном – раз. Религиозное рвение имама запросто могло толкнуть его на убийство «осквернителя покоя усопших» – два. Вандергельт определенно имеет виды на гробницу, а заодно и на супругу лорда Баскервиля – три. А копнуть личную жизнь его светлости, так еще с полдюжины мотивов найдется.

– Согласна. А убийство Армадейла и нападение на Артура как объяснишь?

– Армадейл знал убийцу и попытался его шантажировать.

– Неубедительно, Эмерсон. Ой неубедительно! С какой стати тогда Армадейлу убегать в горы и скрываться столько времени?

– А может, он и не скрывался. Может, он уже давным-давно мертв.

– Я его видела! Юноша умернесколько дней... максимум неделю назад, но уж никак не месяц с хвостиком.

– Пусть мне это специалист скажет. И хватит строить домыслы. Без фактов все равно ни до чего не додумаемся.

– Ас фактами и додумывать ничего не придется. Будут факты – откроется истина.

– Как сказать, – мрачно заключил Эмерсон.

II

Я очень надеялась, что успею привести себя в порядок прежде, чем в доме разнесется новость о страшной находке. Двадцать четыре часа раскопок, скалолазания, стрельбы и всего прочего не могли не отразиться на моем внешнем виде и состоянии одежды. Увы, едва ступив во двор, я поняла, что от излишеств придется отказаться. Баскервиль-холл встретил нас гробовой тишиной и зловещим безлюдьем. На звук хлопнувшей двери откуда-то появилась Мэри, полетела по коридору, бросилась ко мне:

– Господи, какое счастье! Вы вернулись! – В глазах у девушки стояли слезы.

– Успокойтесь, дорогая. – Я пригладила ее растрепанные локоны. – Что такое? Артур?.. Он...

– Нет-нет! Артуру, слава богу, получше. Но в остальном... Амелия, тут такой ужас творится!

Еще секунда – и слезы полились бы ручьем. Пришлось принимать меры.

– Мы здесь, дорогая, – строго сказала я. – А значит, тревожиться не о чем. Пойдемте-ка в гостиную, за чаем все и расскажете.

Дрожащие губы Мэри сложились в слабое подобие улыбки.

– В том-то и дело, Амелия! Чаю нет. Завтрака нет. Прислуга бастует. Несколько часов назад кто-то из слуг обнаружил тело бедного Алана, рассказал, конечно, всему дому... и когда я пошла за завтраком для сиделки, Ахмед на кухне уже собирал вещи. Пришлось разбудить леди Баскервиль...

– Леди Баскервиль закатила истерику... – продолжила я.

50
{"b":"21907","o":1}