Володя въ эту зиму ѣздилъ раза 3 на балы большихъ и, кажется, съ т ѣхъ поръ окончательно презиралъ меня и не сообщалъ мн ѣсвоихъ чувствъ и мыслей. Несмотря на то, я зналъ, что онъ въ середин ѣзимы былъ влюбленъ въ одну б ѣлокурую д ѣвицу, и что д ѣвица эта тоже была расположена къ нему. Это я узналъ по кошельку, который ему связала эта д ѣвица, который при мн ѣонъ покрывалъ поц ѣлуями и, по разсказамъ Дубкова, который им ѣлъ страсть разбалтывать все, что другіе желали держать втайн ѣ. Я помню, какъ меня поразило необыкновенно самостоятельное выраженіе лица, ув ѣренность въ движеньяхъ и счастливые глаза Володи въ тотъ день, какъ съ нимъ случилось это. Помню, какъ меня удивила такая перем ѣна, и какъ я самъ желалъ, глядя на него, поскор ѣе испытать такое же чувство. Мн ѣбылъ въ то время 16-й годъ въ исход ѣ, я готовился къ Университету, занимался неохотно, больше шлялся безъ всякой видимой ц ѣли по коридорамъ, упражнялся гимнастикой, мечтая сд ѣлаться первымъ силачемъ въ мир ѣ, изр ѣдка сходилъ внизъ, съ отвращеніемъ слушалъ въ тысячный разъ ту же сонату или вальсъ, которые стучали на фортепьяно Любочка или Катенька, или ходилъ въ комнату Володи, когда у него были гости, и смотр ѣлъ на нихъ. Нехлюдовъ, который готовился къ экзамену, какъ онъ все д ѣлалъ, съ страстью, теперь р ѣдко видался со мной, такъ что я жилъ безъ мысли, ц ѣли, желанья, наклонностей, только изр ѣдка занимаясь метафизическими размышленіями о назначеніи челов ѣка, будущей жизни и т. п., но воображаемыя открытія, которыя я д ѣлалъ въ области мысли, уже мало занимали меня. Мн ѣхот ѣлось скор ѣе жить и прикладывать къ жизни свои открытія и быть свободну такъ, какъ Володя. Больше всего въ томъ, что д ѣлалъ Володя, прельщали меня однако св ѣтскія удовольствія. Мысли о томъ, чтобы танцовать на бал ѣвизави съ адъютантомъ, пожать руку Генералу, по ѣхать об ѣдать къ Князю, а вечеромъ чай пить къ Графин ѣи вообще быть въ высшемъобществ ѣи «un jeune homme très comme il faut» — эти мысли приводили меня въ восторгъ. Это такъ меня занимало въ то время, что вс ѣлюди подразд ѣлялись у меня на два: comme il faut и не comme il faut, и въ камлотовой шинели, какъ учителя мои и Грапъ съ сыномъ, были для меня почти не люди, которыхъ я презиралъ отъ души, не смотря на то, что мысли о нравственномъ достоинств ѣи равенств ѣдавно приходили мн ѣ. Я даже мечталъ, что, ежели мн ѣвдругъ наступитъ на ногу какой-нибудь manant 138 этакой, какъ я ему скажу, что, ежели бы онъ былъ мн ѣравной, то я бы разд ѣлался съ нимъ, но ему я могу отв ѣчать только презр ѣніемъ. Образцомъ, разум ѣется, моихъ св ѣтскихъ отношеній былъ мой другъ Дмитрій, который былъ аристократомъ съ головы до пятокъ, былъ comme il faut безъ всякаго труда, хотя любилъ выбирать друзей изъ людей не своего общества и былъ либералъ по уб ѣжденіямъ, но у него былъ тотъ истинно аристократической взглядъ на низшее сословіе, который позволялъ ему не д ѣйствовать въ разладъ съ своими уб ѣжденіями. Вс ѣсословія, исключая общества, къ которому онъ принадлежалъ, и избранныхъ имъ друзей, не существовали для него. —

Одно меня смущало въ будущихъ моихъ св ѣтскихъ планахъ. Это была моя наружность, которая не только не была красива, но я не могъ даже ут ѣшать себя обыкновенными въ подобныхъ случаяхъ ут ѣшеніями, что у меня или выразительная, или мужественная, или благородная наружность. Ничего этаго я не могъ сказать про себя, глядясь въ зеркало, что я часто, д ѣлалъ,и всегда отходилъ съ тяжелымъ чувствомъ унынія и даже отвращенія. — Выразительнаго ничего не было — самыя обыкновенныя, грубыя, но очень дурныя черты, даже глаза маленькіе, круглые с ѣрые, скор ѣе глупые, ч ѣмъ умные. — Мужественнаго было еще меньше — несмотря на то, что я былъ не малъ ростомъ и очень силенъ по л ѣтамъ, вс ѣчерты лица были мягкія, вялыя, неопред ѣленныя. — Даже и благороднаго не было — напротивъ, лицо было, какъ у простаго, да еще очень некрасиваго мужика, даже такихъ уродливыхъ мужиковъ я и не видалъ никогда. —

* № 4.

— «Знаешь, Николинька, что она написала?» сказала разобиженная Катенька. «Она написала гр ѣхъ, что влюблена въ твоего друга», проговорила она такъ скоро, что Любочка не усп ѣла зажать ей ротъ, что она нам ѣревалась сд ѣлать.—

— «Не ожидала я, чтобъ ты была такая злая, сказала Любочка, совершенно разнюнившись, уходя отъ насъ; въ такую минутуи нарочно все вводить въ гр ѣхъ. Я къ теб ѣне пристаю съ твоими чувствами и страданіями, и сиди съ своимъ Дубковымъ и д ѣлай ему глазки, сколько хочешь».

«Э-ге! подумалъ я, да д ѣвочки-то вотъ какія, об ѣвлюблены въ нашихъ пріятелей. — Какже это он ѣвлюблены? A в ѣдь он ѣеще слишкомъ молоды», спрашивалъ я самъ у себя. Особенно странно и см ѣло казалось мн ѣсо стороны Любочки влюбиться въ Дмитрія. «Куда ей, глупенькой д ѣвочк ѣ, любить его? думалъ я — она его ногтя не стоитъ».

* № 5.

[Глава] 26. Настоящія отношенія.

Когда я вернулся на галерею, Варинька не читала, а спорила съ Дмитріемъ, который, стоя передъ ней, размахивалъ руками и горячо, съ своимъ непріятнымъ, вспыльчиво злобнымъ [видомъ] доказывалъ что-то. Я сначала думалъ, по одушевленію ея и его лица, что споръ шелъ объ очень важномъ д ѣл ѣ, но услыхаль, что д ѣло шло объ комнат ѣ, которую, 139 пере ѣхавъ на дачу, долженъ былъ занять Дмитрій на все л ѣто. Онъ говорилъ, что ему было все равно, одно только онъ желалъ, чтобъ можно было рано выходить, никому не м ѣшая, поэтому онъ хот ѣлъ ту комнату, гд ѣстоялъ рояль, а Варинька говорила, что, ежели онъ будетъ въ этой комнат ѣ, то ей негд ѣбудетъ играть, потому что Любовь Серг ѣвна (ея не было въ комнат ѣ) будетъ м ѣшать ей.

— «Изволь, я перенесу рояль, сказала она покрасн ѣвъ, увидавъ меня, но нисколько не перем ѣняя тона: только ужъ я не буду играть совс ѣмъ».

— «Отчего же?» началъ было Дмитрій. —

— «Вотъ видишь, mon enfant, 140 — прервала его Княгиня М[арья] И[вановна]: она всегда теб ѣуступитъ, потому что я въ ваши д ѣла не хочу вм ѣшиваться, а она права». —

— «Она всегда у васъ права», сказалъ Дмитрій.

Княгиня М[арья] И[вановна] что-то отв ѣтила и покрасн ѣла, но въ это время вошла Софья Ивановна и р ѣшила, что она перейдетъ, и хот ѣла ужъ перейти въ маленькую комнату: такъ вотъ и вс ѣспокойны!

Мн ѣн ѣсколько сов ѣстно было быть свид ѣтелемъ маленькаго семейнаго раздора, но потомъ я нашелъ, что это было особенно счастливо: я сразу понялъ вс ѣотношенія этаго кружка. —

* № 6.

[Глава] 33. «Comme il faut».

Притомъ весь родъ челов ѣческій разд ѣлялся для меня на людей comme il faut и не comme il faut, или comme il ne faut pas, 141 по игривому выраженію Дубкова. — Посл ѣдніе не существовали для меня совершенно. Я уже не говорю о простомъ народ ѣ. Простой народъ очень добрый, насъ любятъ очень, и весьма красиво с ѣнокосъ и жатва, и папа очень любитъ. Мн ѣи въ голову не приходило, что, ежели даже эти три качества: быть страстнымъ, noble 142 и comme il faut, д ѣйствительно прекрасныя качества, надо ч ѣмъ-нибудь еще быть, кром ѣэтаго, на св ѣт ѣ. — Мн ѣказалось — comme il faut и кончено, я счастливъ, и вс ѣдолжны быть очень довольны. Т ѣже мысли, которыя пришли мн ѣвесной о разныхъ какихъ-то совершенствахъ моральныхъ и еще о чемъ-то, ко мн ѣне возвращались во все л ѣто. Я жилъ, не сводя счеты, до т ѣхъ поръ, пока жизнь не показалась слишкомъ тяжелою и не обманула меня и не возбудила къ добру потерями и страданьями. —

** № 7.

<Глава 8. Женитьба отца.>

<Отцу было 48 л ѣтъ, когда онъ женился въ другой разъ на Авдоть ѣВладиміровн ѣМакариной, той самой д ѣвушк ѣ, про которую въ письм ѣписала ему maman, и которую онъ называлъ прекрасной Фламандкой. — Это случилось въ то самое л ѣто моихъ первыхъ вакацій, которое я описываю, и я им ѣлъ случай сл ѣдить за ходомъ этаго д ѣла, потому что папа, д ѣйствительно, возилъ насъ н ѣсколько разъ къ Макаринымъ, и они прі ѣэжали къ намъ. Но я постараюсь разсказать про это обстоятельство не по однимъ моимъ тогдашнимъ наблюденіямъ, но такъ, какъ, узнавъ и обсудивъ многое, мн ѣпосл ѣпредставлялось это д ѣло. Макарины были небогатые люди и всегда жили въ деревн ѣвъ трехъ верстахъ отъ Петровскаго. Встарину еще при матушк ѣ, я думалъ, что тамъ жилъ какой-то страшный злод ѣй и врагъ всего нашего семейства, потому что такъ не разъ описывалъ его Яковъ. Этотъ старикъ былъ отецъ моей будущей мачихи, очень добрый и глупый пом ѣщикъ, придерживавшійся сильно рюмочки и им ѣвшій съ нами тяжбу за какіе-то 13 десятинъ луга, которая очень сердила папа. —