1 О! дар небес благословенный, Источник всех великих дел; О вольность, вольность, дар бесценный! Позволь, чтоб раб тебя воспел. Исполни сердце твоим жаром, В нем сильных мышц твоих ударом Во свет рабства тьму претвори, Седяй во власти, да смятутся От гласа твоего цари. Сию строфу обвинили для двух причин: за стих «во свет рабства тьму претвори». Он очень туг и труден на изречение ради частого повторения буквы Т и ради соития частого согласных букв: «бства тьму претв» – на десять согласных три гласных, а на российском языке толико же можно писать сладостно, как и на италианском… Согласен… хотя иные почитали стих сей удачным, находя в негладкости стиха изобразительное выражение трудности самого действия… Но вот другой: «Да смятутся от гласа твоего цари». Желать смятения царю есть то же, что желать ему зла; следовательно… Но я не хочу вам наскучить всеми примечаниями, на стихи мои сделанными. Многие, признаюсь, из них были справедливы. Позвольте, чтобы я вашим был чтецом.
2 Я в свет изшел, и ты со мною… Сию строфу пройдем мимо. Вот ее содержанье: человек во всем от рождения свободен… 3 Но что ж претит моей свободе? Желаньям зрю везде предел; Возникла обща власть в народе, Соборный [222]всех властей удел. Ей общество во всем послушно, Повсюду с ней единодушно. Для пользы общей нет препон. Во власти всех своей зрю долю, Свою творю, творя всех волю: Вот что есть в обществе закон. 4 В средине злачныя долины, Среди тягченных жатвой нив, Где нежны процветают крины [223], Средь мирных под сеньми олив, Паросска мрамора белее [224], Яснейша дня лучей светлее Стоит прозрачный всюду храм. Там жертва лжива не курится, Там надпись пламенная зрится: «Конец невинности бедам». 5 Оливной ветвию венчанно [225], На твердом камени седяй, Безжалостно и хладнокровно Глухое божество…… и пр.; изображается закон в виде божества во храме, коего стражи суть истина и правосудие. 6 Возводит строгие зеницы, Льет радость, трепет вкруг себя; Равно на все взирает лицы, Ни ненавидя, ни любя. Он лести чужд, лицеприятства, Породы, знатности, богатства, Гнушаясь жертвенныя тли [226], Родства не знает, ни приязни, Равно делит и мзду и казни; Он образ Божий на земли. 7 И се чудовище ужасно, Как гидра, сто имея глав, Умильно и в слезах всечасно, Но полны челюсти отрав. Земные власти попирает, Главою неба досязает, «Его отчизна там», – гласит. Призраки, тьму повсюду сеет, Обманывать и льстить умеет И слепо верить всем велит. 8 Покрывши разум темнотою И всюду вея ползкий яд… [227] Изображение священного суеверия, отъемлющего у человека чувствительность, влекущее его в ярем порабощения и заблуждения, во броню его облекшее: Власть называет оное изветом божества; рассудок – обманом. 9 Воззрим мы в области обширны, Где тусклый трон стоит рабства… В мире и тишине суеверие священное и политическое, подкрепляя друг друга, Союзно [228]общество гнетут. Одно сковать рассудок тщится, Другое волю стерть стремится; «На пользу общую», – рекут. 10 Покоя рабского под сенью Плодов златых не возрастет; Где все ума претит стремленью, Великость там не прозябет. И все злые следствия рабства, как-то: беспечность, леность, коварство, голод и пр. 11 Чело надменное вознесши, Схватив железный скипетр, царь, На громном троне властно севши, В народе зрит лишь подлу тварь. Живот и смерть в руке имея: «По воле, – рек, – щажу злодея, Я властию могу дарить; Где я смеюсь, там все смеется; Нахмурюсь грозно, все смятется. Живешь тогда, велю коль жить». 12 И мы внимаем хладнокровно… как алчный змий, ругаяся всем, отравляет дни веселия и утех. Но хотя вокруг твоего престола все стоят преклонше колена, трепещи, се мститель грядет, прорицая вольность… 13 Возникнет рать повсюду бранна, Надежда всех вооружит; В крови мучителя венчанна Омыть свой стыд уж всяк спешит. Меч остр, я зрю, везде сверкает; В различных видах смерть летает, Над гордою главой паря. Ликуйте, склепанны народы; Се право мщенное природы На плаху возвело царя. вернуться Брут Марк Юний (I в. до н. э.) – глава заговора против Цезаря, участвовал в его убийстве. В XVIII веке этот представитель реакционной знати казался идеальным республиканцем. вернуться Телль Вильгельм – легендарный стрелок, борец за освобождение Швейцарии от австрийского ига. вернуться Остров Парос славился своим мрамором. вернуться Оливная (оливковая) ветвь – символ мира. вернуться Гнушаясь жертвенныя тли – гнушаясь даров, взяток. |
