Объезжая неповоротливые телеги, мы упорно скакали вперед. Пригород закончился, теперь по обе стороны тракта простирались зеленые, усыпанные пестрыми цветами поля. Доехав, до первой развилки, мы как и было заранее оговорено, не останавливаясь двинули прямо. Здесь движение было не таким оживленным. Крупных городов впереди не предвиделось. Ближайшими населенными пунктами на нашем пути были небольшие деревеньки, раскиданные по тракту в нескольких десятках миль друг от друга. Отъехав на приличное расстояние от развилки, мы остановились и пристально обозрели окрестности. Теперь заметить слежку, если таковая вдруг велась, стало проще. Позади нас в пределах видимости неспешно телепались две телеги, которые мы обогнали несколько минут назад. Ни одного всадника не наблюдалось. Это давало надежду, что нам удалось вырваться и никто за нами не следит. Тем не менее, мы еще не раз останавливались и оглядывались назад.
Миновав небольшую деревушку, мы, пропылив по дороге, рассекающей надвое бескрайнее золотистое пшеничное море, подъехали к лесу. На карте он обозначался как Звенящий лес. Когда я спросил Алькона почему лес звенящий, он только фыркнул, что я сразу пойму, когда мы туда въедем.
У кромки леса мы еще раз остановились, и, убедившись в очередной раз, что в пределах видимости позади нас все тихо и пустынно, рысью нырнули в прохладную лесную тень. Стоило проехать в лесу несколько шагов, как я услышал ЭТО! От неожиданности резко натянул поводья, заставив коня, недовольно всхрапнув, встать как вкопанному. Звенящие клены, из которых в основном лес и состоял – они натурально звенели – в шорохе листвы слышался едва различимый звон хрустальных колокольчиков. Кроны лениво раскачивались на ветру, напевая одну им известную мелодию. Я прислушался. Вот колокольчики напевают о чем-то печальном, да так, что за душу берет. Так бы стоял и слушал. Внезапно налетевший порыв ветра изменил тональность и тембр мелодии, и вот, листья уже отзвякивают веселую беззаботную плясовую.
Алькон, чуть обогнав меня, с усмешкой наблюдал за мной.
– Поехали, – ворчливо поторопил он меня. – Нам нужно уехать как можно дальше. Да и тебе, наверное, не терпится скорее покинуть страну колдунов?
– Ладно, не начинай. Дело не в колдунах! Хотя и в них тоже. Я сто раз говорил и повторю в сто первый. Не моя это война. Будь я даже трижды Гай`Раан я не хочу вмешиваться в вашу войну.
– Ты Гай`Раан, твои предки жили тут испокон веков.
– Это было пятьсот лет назад. Понимаешь, пятьсот! Сменилась куча поколений. Моя родина Рагнорк. И именно ее я буду защищать, если возникнет опасность.
– Ладно, тьма с тобой. Поехали. Манауто запретил мне говорить с тобой на эту тему.
И Алькон сердито пришпорив коня рванул вперед. Мне ничего не оставалось делать как пуститься за ним. Через несколько минут безмолвной скачки я плюнул на решение не лезть к волшебнику и спросил откуда взялись такие деревья.
– Результат экспериментов одного Светлого лет шестьсот лет назад, – нехотя ответил Алькон. И помолчав добавил. – К сожалению Звенящие Клены растут только здесь. Больше нигде не приживаются. И секрет их создания мастер унес за собой в могилу.
Минут через двадцать лесная дорога резко повернула вправо, и осторожный Алькон, предложил свернуть с дороги в лес, немного передохнуть, а заодно еще раз убедиться в отсутствии ненужных провожатых. Я с радостью согласился. Давно было пора перекусить.
– Если за нами есть хвост, думаю, мы заметим его здесь, на повороте, – сказал я, собираясь достать снедь из седельных сумок. – Не будем отходить далеко от дороги.
Алькон задумчиво огляделся и покачал головой.
– Мы заметим. Но и нас будет видно. Если слежка есть, то постараемся скрыться. Да и лошадям нужно дать напиться. Здесь совсем рядом есть родник. Давай отведем туда лошадей.
Поплутав между деревьев мы через минуту действительно вышли на крохотную полянку, где среди деревьев и кустов весело журчал звонкий, под стать лесу ручеек.
– Как ты узнал, что ручей именно тут? – поинтересовался я, опускаясь на колени и с наслаждением плеская воду, на разгоряченное потное лицо. Водичка была отменная. – Что-то я не видел, чтобы ты колдовал.
– Мне для этого не нужно колдовать. Я чувствую, – усмехнулся Алькон, опускаясь рядом со мной.
Он быстро окунул лицо в воду, сделал несколько торопливых глотков и поднялся на ноги.
– Напои лошадей, а я схожу к дороге. Погляжу чего там и как.
Его не было минут сорок. Я успел напоить лошадей, немного отдохнуть, даже перекусить из взятой с собой провизии, а его все не было. Мне стало казаться, что из-за кустов за мной кто-то наблюдает. Я постоянно оглядывался, но никого видно не было. А из-за звенящих на разные лады деревьев я не услышал бы как ко мне подкрадется целый взвод солдат. Я уже собрался идти на поиски своего спутника, вынул кликасу из ножен. Как внезапно, деревья на секунду притихли между двумя мелодиями и я услышал сбоку, в зарослях красноцвета, отчетливый хруст сломанной ветки. Я подскочил как ужаленный, развернулся, направляя туда клинок.
– Никого! – заявил Алькон, возникая между веток, полыхающих алыми цветами. – Дорога в обе стороны пустынна.
– Отлично! – у меня немного отлегло от души и я кивнул, уступая Алькону место у разложенной на траве снеди.
– Пора отправляться! – заявил Алькон перекусив на скорую руку. – Если мы хотим провести ночь не в лесу или в чистом поле, а в теплой кровати в таверне, надо поспешить.
Алькон ехал впереди, погруженный в свои мысли. Я за ним вслед, изо всех сил стараясь не отставать. Как Алькон и предсказывал, лес действительно, оказался небольшим, и еще до наступления вечера мы благополучно добрались до намеченной для отдыха деревни.
Мы не поехали к расположенному в получасе езды от леса городу, стены которого были видны сразу по выезде из леса, а по обоюдному согласию свернули в сторону, и потратив лишний час, остановились в небольшой деревеньке, в которой, несмотря на размеры и некоторую удаленность от основного тракта все же был трактир.
Внутри было тихо, пустынно и небогато. Пара длинных, не очень чистых столов, потемневшие от времени деревянные лавки, растрескавшиеся, не знавшие краски, доски пола. Крашеные когда-то белой краской стены теперь были цвета грязной мешковины. В дальнем углу виднелась приоткрытая дверь, ведущая, по всей видимости, на кухню, ибо оттуда слышались голоса и распространялся запах тушеной капусты. Справа узкая лестница, уходила на второй этаж.
Все говорило о том, что дела идут ни шатко ни валко, но хозяевам пока удается сводить концы с концами. Обычный небольшой деревенский трактирчик. На одной из лавок сидел мальчишка лет пяти и, дергая за веревочку с привязанным к ней кусочком сала, играл с худым полосатым котенком. Увидев нас, мальчик, выронив веревку с салом, со всех ног бросился вон из зала в сторону кухни. Котенок тут же воспользовался отсутствием хозяина и, восторженно заурчав, мгновенно сожрал сало. После чего прямо с торчащей изо рта веревкой большими скачками помчался вслед за мальчиком. Не успел он добежать до двери, за которой тот скрылся, как она распахнулась сама и на пороге возник лысоватый толстячок в переднике. Увидев нас, он засиял щербатой улыбкой и, переваливаясь на коротеньких ножках, поспешил к нам, вытирая руки большим серым полотенцем.
Судя по радости, которую испытал хозяин при виде нас, постояльцы не так часто заглядывают в его заведение. Мои предположения подтвердились. Как рассказал словоохотливый хозяин, обрадованный сразу двум новым, относительно прилично одетым гостям, сейчас у него были заняты всего три двухместные комнаты. То есть всего шесть гостей. Это было нам очень на руку.
Когда же Алькон недовольно наморщив нос, сказал, что мы собираемся хорошо отдохнуть и выспаться, и поинтересовался тихие ли люди здесь обитают и не стоит ли нам поискать ночлег в другом месте, напросившись в дом к какой-нибудь сердобольной молодой вдове. Хозяин испуганно всплеснул руками и многословно начал заверять нас, что люди, проживающие сейчас у него это торговцы, приехавшие по делам, что он их давно знает, люди тихие и мирные, днем ведут дела с местными лавочниками, ночью спят как убитые.