— Странное у тебя представление о мудрости, брат Эслим, да и о простоте тоже. По-твоему, простота — то же, что и глупость.
— А как иначе? Простецкая мудрость короля Магнуса — это только мечтательность. Ты только вдумайся: великое братство учеников короля Магнуса Мудрого! Призванное облагодетельствовать и без того Благословенный Край! Красиво звучит, вернее, звучало. И что осталось от этих мечтаний? Ничего, брат Витольд, ничего. Очнись же, наконец, посмотри вокруг! Дело короля Магнуса Мудрого провалилось. Он стар и немощен, учеников растерял, дочь не уберёг. Ведь мудрость не в том, чтобы дать каждому нерадивому жителю Пятиречья бессмертие…
Витольд внимательно посмотрел на бывшего однокашника.
— А в чём?
— Мудрость в том, чтобы мудро править этими смертными и тем осчастливить их. Им вовсе не нужно бессмертие, они привыкли к смерти. Они боятся плохой смерти и любят хорошую.
Бессмертие нужно мудрецу, мудрому правителю. А остальным довольно простого человеческого счастья: принцу — принцессу и в перспективе корону, крестьянину — добрую жёнушку, послушных детей да хороший урожай. И это могут обеспечить бессмертные мудрецы.
— И первый из них — это ты? Или всё-таки Эрсеп Проклятый? — сказал Витольд, испытующе глядя на собеседника.
Эслим улыбнулся мудрой улыбкой.
— Давно ли ты стал называть Эрсепа Проклятым? Разве не ему подражая, король Магнус стремится найти эликсир бессмертия?
Витольд молчал. За последнее время он слишком много слышал о короле Эрсепе. Король Магнус говорил о нём как о великом мудреце, отшельник Ольд — как о великом изменнике. И слова отшельника были убедительнее слов короля.
— Сейчас Эрсеп, — проговорил хранитель, — будь он великий или проклятый — мой враг. По его приказу похищена принцесса Аделина.
— Принцесса Аделина! — Эслим засмеялся. — Бедовая была девчонка. Вот уж кого не назовёшь паинькой. С ней, собственно говоря, и должно было случиться нечто подобное. Она никого никогда не слушала. Характер отца.
— Послушай, Эслим!.. — резко сказал Витольд, но бывший однокашник положил ему руку на плечо.
— Ладно, ладно! Не кипятись. Я ведь ничего не говорю такого, кроме правды.
Витольд выпрямился и сурово посмотрел на Эслима.
— Что ты, собственно, здесь делаешь, Эслим?
Эслим пожал плечами.
— Еду в Заречню, надо полагать. Мне хотелось увидеть тебя. Поговорить. Посмотреть, что с тобой сталось. А потом, ваш юный попутчик, с которым меня свела сама судьба, рассказал о вашей миссии. Вот я и подумал, может, смогу помочь старым друзьям. С тобой и Аделиной я провёл своё отрочество и юность. Не чужие люди.
Хранитель отыскал взглядом Филиппа, который находился с принцем и рыцарем у противоположного борта парома. Затем недоверчиво оглядел Эслима.
— Не веришь? — усмехнулся тот. — Это на тебя непохоже.
— Почему? Просто размышляю, чем ты можешь помочь. Наша миссия, как ты её назвал, более чем опасная, так зачем мудрецу рисковать непонятно ради чего.
— Я не раз бывал за Лиммруном. Могу быть проводником. Впрочем, как говорится: не в службу, а в дружбу. Ну так что, берёте в свою компанию?
— Мне нужно поговорить со своими спутниками.
— Всё-таки не доверяешь.
— Прямо сказать, Эслим, — не слишком.
— Правильно. Это качество настоящего мудреца.
***
— Ну и где же ты пропадал, помощник? — спрашивал Филиппа Орс Молчун.
С юго-востока дул ветер и гнал крупную рябь. Волны нетерпеливо колотили в борт парома.
— Да меня вот этот человек задержал.
Филипп кивнул на Эслима.
— Вернее, его ученики. Стали подтрунивать надо мной. Но не на того напали.
— Это точно, — усмехнувшись, сказал принц.
Они втроём держались у правого борта, не мешая разговору старых знакомых.
— Правда, — несколько обиженно проговорил Филипп. — Но потом подошёл Эслим…
— Кто-кто?
— Да вы что, не знаете, это же Эслим Мирелл.
Принц вопросительно поднял брови.
— Это же известный чародей, ученик короля Магнуса. О, он такие штуки умеет выделывать! У нас в Баргореле все мальчишки о нём знают. Некоторые даже видели его фокусы. А он, когда подошёл ко мне, пригласил к себе…
— Что? — хмуро спросил рыцарь Орс.
— Я же не хотел идти, и вдруг — раз, и оказался у него в школе. Он меня обо всём расспрашивал…
— И много ты ему рассказал? — поинтересовался принц.
Филипп замялся.
— Нет… ну я… в общем, сказал, что мы ищем принцессу. А чего, они ведь друзья с господином хранителем.
Принц пристально посмотрел на Эслима. В это время бывшие однокашники закончили беседу и направились в сторону принца.
— Ваше высочество, — несколько официальным тоном обратился Витольд. — Это Эслим Мирелл. Бывший ученик короля Магнуса.
Принц кивнул.
— Филипп уже поведал нам о ваших способностях и о вашей славе.
Мирелл усмехнулся. А Витольд вопросительно посмотрел на сына оружейника, от чего тот опустил глаза и поджал губы.
— Это принц Озенгорнский Корфул и рыцарь Орс, — представил Витольд своих спутников. — С Филиппом, сыном оружейника Шеробуса, ты, полагаю, уже знаком.
— Да, — улыбаясь, подтвердил Эслим. — Нас свёл счастливый случай.
Филипп решил оправдаться.
— Я, господин хранитель, не успел рассказать. Такая суматоха поднялась…
Его перебил принц.
— И чего вы хотите от принца Корфула, уважаемый господин Мирелл?
— Эслим уверяет, что неплохо знает Заречню, — вместо бывшего приятеля ответил Витольд.
— Да, мне не раз приходилось бывать в поселениях этой глухомани, и если вам нужен проводник, я мог бы на какое-то время присоединиться к вам.
Принц пристально посмотрел на Эслима и улыбнулся.
— Мы рады любой помощи. Тем более, благодаря Филиппу вы в курсе наших проблем. Вот только должен предупредить вас: наше путешествие опасное, и, присоединившись к нашему отряду, вы можете ненароком попасть в неприятную историю.
Эслим улыбнулся простодушно и обаятельно.
— Я, ваше высочество, практикующий чародей, и во-первых, могу за себя постоять, а во-вторых, я направляюсь на восток, и, если ваш путь доведёт вас до Сельверона, я в любом случае буду вашим попутчиком.
— В Сельверон? — удивился хранитель. — Ты собираешься в Сельверон?
— А что тут удивительного? Каждый чародей, как я полагаю, должен хотя бы раз в жизни побывать в Сельвероне, в этом зачарованном лесу, где даже воздух пропитан древней магией сельвенов.
Принц Корфул оглядел свой отряд. Никто, по видимому, не возражал против нового спутника, хотя никто, кроме Филиппа, не выказывал восторга.
— Ну что ж, если вы имеете добрые намерения и хотите нам помочь, не вижу препятствий.
Принц встал и протянул руку для рукопожатия.
— Тем более, что мой оруженосец отрекомендовал вас самым лестным образом.
Корфул, усмехнувшись, кинул взгляд на Филиппа. На сей раз Эслим улыбнулся натянуто.
— Весьма рад.
Паром подходил к берегу. Все занялись приготовлением к высадке.
Эслим и впрямь неплохо знал восточный берег. На высоком холме у самой переправы находился Приречный Хутор. Хутором он назывался по привычке, поскольку давно уже представлял собой большое разросшееся селение. На север уходила дорога к Двурогому перевалу. По ней через тридцать и через пятьдесят миль располагались небольшие придорожные хуторки. На юге, вниз по течению Лиммруна, миль за двадцать от переправы, стояло село Впадица. Здесь в великую пограничную реку впадала река Вельруна. На восток от этого селения, вверх по Вельруне, располагалось самое крайнее поселение — Заречный Хутор. К востоку от Лиммруна, за Приречным, простиралась Пустошь, доходившая до самого Восточного Отрога. Только на севере этой Пустоши, да и то не слишком уходя вглубь, встречались редкие сенокосы и крохотные пашенки. Юг Пустоши был совершенно дик.
— Я побывал во всех этих селениях, — завершил своё топографическое описание Эслим Мирелл. — Во всех, кроме Заречного Хутора. Но там как раз есть переправа через Вельруну. А на той стороне начинаются степи, кишащие тыштыронскими бандами.
