Это было неправильно!
Не так себе Вождь представлял их встречу!
Он вставал на пути у Края, мешая тому пройти, и кровник останавливался, уткнувшись, точно в стену, в грудь сына Техасца, не делая попыток обойти Вождя, хохотавшего ему в лицо и отпускавшего пощечины. На косые взгляды торговцев и прохожих Вождю было наплевать, но вот что выводило из себя – враг ни на что не реагировал: ни на угрозы, ни на ругательства, ни на приставленный к горлу нож!..
И это было немыслимым унижением для Вождя!
Убить врага в таком состоянии – все равно, что прирезать новорожденного младенца: ни почета от членов клана, ни похвалы от духов предков, ни радости отмщения.
– Такому красавчику полста процентов скидка, – услышал Вождь.
Он всего на миг отвлекся на уличную девку – уж больно она была похожа на Марго – и Край исчез. Только что вот был здесь, и с ним можно было сделать все, что угодно. И вот нет его. Как сквозь землю.
– КУДА ОН ДЕЛСЯ?! – взревел Вождь, сверкнув в свете фонарей лезвием ножа.
Промычав нечто невразумительное, девица отшатнулась. С ее обнаженного плеча слетела крохотная дамская сумочка и шлепнулась на асфальт.
* * *
Очнулся я лишь у собственного клуба.
Как сюда попал? Ни малейшего представления. Провал в памяти из-за шока? Или просто много всего накопилось, вот и выключило…
Но вовсе не состояние моего здоровья удивило меня. В ступор ввела очередь молодняка у входа, над которым светилось, переливаясь неоновыми огнями, название, придуманное мной еще в ЧЗО, – «ЯНТАРЬ».
Я до крови ущипнул себя за предплечье.
Галдящая, недовольная задержкой очередь, охрана у входа – экие шкафы! – и чересчур яркая вывеска никуда не исчезли, не растаяли в воздухе призрачной дымкой.
– Ничего не понимаю… – растерянно пробормотал я и крепко-крепко зажмурился, после чего открыл глаза – вывеска, очередь.
Тех денег, что я посыльным отправил Эрику, – аванса от дважды героя Империи Савы Фарта, – никак не хватило бы, чтобы довести строительство до ума. К тому же, раз я вернулся в день гибели Патрика и Милены, то клуб попросту не готов еще к работе, так что ни о каких клиентах – очередях клиентов! – и речи быть не могло.
Но – клуб открыт.
И золотая молодежь Вавилона мечтает прокутить в нем родительские деньги, это факт.
Вот поэтому то, что я нынче наблюдал, было удивительней прогулки на МКС с последующей эвакуацией на территорию ЮАР.
Я еще раз ущипнул себя. Получилось пребольно, но от галлюцинаций это меня не спасло.
Нет, я не сошел с ума. Просто имеет место быть обыкновенное чудо – в данной точке пространства и в данное время. Где-то ведь чудеса случаются, так почему одному не произойти в моем клубе?
Боясь окончательно поверить, что не брежу, что все на самом деле, я пристроился в хвосте очереди.
– Клевый прикид, дедуля, – оценил мой внешний вид парнишка, у которого в ушах, в носу, в языке и в щеках было столько металла, что из него можно было сделать целый бронетранспортер и пару «калашей» в придачу.
Две девахи, пристроившиеся с ним рядом, – тоже ходячие кучи металлолома – привычно, без чувств заржали.
Достойно ответить детишкам я не успел, потому что из клуба, гордо неся перед собой обесцвеченную челку, вышел Эрик. Он зевнул в кулачок и лениво провел по очереди взглядом, упершись сначала мне в шляпу, потом в костюм, а уж потом и обнаружив лицо. В этот момент он брезгливо наморщился. Ну недолюбливает он меня, что ты тут поделаешь.
– На открытие мог бы и приличнее приодеться… – заявил он, взяв ничего не понимающего меня за локоть и протащив мимо охраны.
«Шкафы» при этом нам чуть ли не откозыряли, про почтительные кивки и радостные улыбки я уж и не говорю. Ну а дальше все совсем уж было похоже на сказку. Играла музыка – диджей за пультом не скучал. Девушки изгибались в танцевальных па, предназначенных исключительно для того, чтобы красивее выставить грудь и дальше оттопырить задницу. Кожаные диваны, барная стойка… Все очень стильно, в точности, как я хотел.
Злодейке-судьбе все мало, она продолжает издеваться надо мной.
– Мне надо выпить, – с трудом выдохнул я и потопал к бару.
– Это для плебса, – поморщился Эрик, вновь перехватив меня за локоть и потащив за собой. – Хоть выпить, хоть чего пожестче – иди в апартаменты для VIP-персон, и никак иначе. Положение твое обязывает.
Вместе мы вошли в абсолютно темное помещение, и дверь за нами захлопнулась.
– Эрик, а где тут свет включается?.. Эрик, что тут происходит?!
Я почувствовал, что моего провожатого рядом нет. Исчез он, потому и не отвечает.
Уходя с линии огня, я наклонился, шагнул в сторону и присел. И тут же понял: несмотря на то, что Эрик замолчал и вроде как тихо, все равно в помещении есть люди. Чертов метросексуал заманил меня в ловушку! Решил избавиться от Макса Края и завладеть клубом?..
Вспыхнувшая было ярость мгновенно выжгла меня дотла и сменилась не безразличием даже, но апатией. Пусть себе. Пусть хоть кому-то будет польза от никчемной моей жизни.
И тут, ослепив меня, зажегся свет.
– Сюрприз!!! – проорали десятки глоток одновременно.
Вокруг стало тесно от людей. Меня обнимали, хлопали по плечам и спине, целовали в щеки и в губы, хватали мою ладонь и жали до треска костей, желали долгих лет жизни и процветания бизнеса, счастья в семейной жизни и всего самого лучшего. А я посреди всей этой вакханалии просто глупо улыбался и, знай себе, кивал.
Откуда взялись все эти люди? Почему они меня поздравляют? Как они смеют желать мне счастья в семейной жизни?!
– Что ты как истукан стоишь?! У тебя ж сегодня день рождения, чудак! – на лице Эрика больше не было и намека на брезгливость, он радостно улыбался мне. – Отличный мы клуб отгрохали, пока ты занимался черт знает чем?! И как тебя только Милена терпит?!
Значит, Эрик все-таки сумел на те жалкие гроши… Но как?! Небось, сам вложился. Но главное, клуб готов. И это, конечно, чудо! И день рождения… Опять скачок во времени на целую неделю без всяких там телефонов и запретных зон, где все не так, как в нашей реальности? Этим можно объяснить то, что я не помню, как оказался возле клуба. Никаких временных двойников быть не может. Есть только один я, и сам с собой я встретиться не могу. Если уж я на Полигоне или еще где, то в то же время меня в Вавилоне быть не может… Как-то так… Сложно это все и запутанно, башка свернется набок, если долго об этом думать…
Но почему Эрик упомянул Милену?
В душе у меня возникла робкая надежда, что супруга моя вместе с сыном тоже здесь, что они вовсе не погибли, но решили сделать мне сюрприз. И надежда эта крепла с каждым мигом, когда я всматривался в лица и ловил радостные взгляды. Я крутил головой по сторонам, что-то кому-то отвечал…
Милены и Патрика нигде не было…
Даже на чудеса есть лимит: по одному чуду в одни руки.
Ноги превратились в две свинцовые колонны. Я едва доковылял до кожаного дивана и не сел, а грохнулся на него. Закрыл глаза, уронил лицо в ладони, потому что физически не мог смотреть на улыбки и смех, на пьющих шампанское женщин, на Эрика, выплясывающего в компании худощавого щеголя… Ну не мог я!!!
Зато смог почувствовать запах мандаринов и бергамота, роз и жасмина с персиком… Да это же духи Милены! Я замер, наслаждаясь каждым мигом приятной мне галлюцинации.
– Здравствуй, дорогой, – свихнувшийся разум прошептал мне в самое ухо голосом моей погибшей жены.
Без сомнений купившись на обман, сердце мое радостно забилось. Да, я прекрасно понимал, что это иллюзия, плод моего воспаленного мозга, сдвинувшегося набекрень из-за пережитых волнений, но это понимание не могло испортить моего мимолетного счастья. Единственное, что его омрачало, – я до ужаса боялся расстаться с галлюцинацией и вернуться в реальность.
– Открой глаза, Макс, – услышал я шепот.
– Нет, любимая, – улыбаясь, ответил я и крепче, до цветных пятен под веками, зажмурился.
– Папочка, а почему ты не хочешь посмотреть на нас? – моя съехавшая крыша в точности воспроизвела интонации Патрика, и я был признателен ей за это, и едва не задохнулся от радости.