Он вставил штучки в отверстия гонки, а потом надел на новые оси пластмассовые колеса, которые это время хранились в кармане и дождались-таки счастливого для них момента…
Это знак свыше! В тот момент я прямо-таки был готов поверить в святость небес!
Пространство вокруг меня перестало быть угольно-черным, посветлело, наполнилось красками, и все предметы обрели небывалую четкость…
Вновь прозрев, я взглянул на игрушку иначе.
Как на прощальный подарок моего сына всему человечеству.
* * *
Резак фигурой из мрамора – если фигуры из мрамора могут дымиться – застыл перед полупрозрачной мембраной, отделяющей его от священного места всех мертвых детей Полигона. Тут – обычный блок, где все выгорело. Но там… Там Исток, из которого зародилась жизнь на территории, ограниченной Стеной.
И то же время за мембраной притаился враг, способный на все что угодно! И он точно – без вариантов! – задумал недоброе. Края нужно остановить, уничтожить! Всего лишь сделать «шаг», то есть оттолкнуться от поручня, за который Резак держался, и проникнуть за мембрану, а уж там-то…
Однако Резак медлил. Кровь пульсировала в висках, чесалась под защитной «пленкой» кожа по всему телу, и когти с тихим шелестом то выдвигались из-под ногтей, то прятались в подушечках пальцев.
Тяжело дыша, – спасибо приборам, заменяющим отключившиеся легкие! – клацая клыками, он никак не мог себя заставить сдвинуться с места.
Ведь ворваться в святыню было для него так же кощунственно, как попытаться вернуться в лоно матери!..
Резаку хотелось выть. Он не знал, что делать. Не знал, как именно поступить – верней.
Дождаться Края здесь, и когда тот выйдет, уничтожить его? Но тогда сталкер, никак не остановленный, может навредить Истоку!
Или все же атаковать Края сейчас, нарушив табу, прописанное на генетическом уровне?!
Сжав кулаки, Резак зарычал.
* * *
Значит, не просто из-за денег на клуб и ради мести Максимку Краевого занесло аж на МКС. Бабло и кровь за кровь – это слишком мелко! Все гораздо круче! Это сынок позвал любимого папочку на небеса, где теперь его дом. Патрику нужна зашита. Он как бы намекнул мне, что нельзя позволить чужакам хозяйничать в околоземном пространстве и гадить на нашу планету!
Я все понял, сын. Я все сделаю, как надо.
И скоро мы будем вместе.
Теперь надо всего лишь аккуратно снять с машинки колесики, сунуть их в карман, еще пригодятся, ведь когда-нибудь починю игрушку, – ха-ха, а как же, обязательно починю! – затем извлечь из пазов оси, которые на самом деле есть не что иное как…
– Сава, дружище, вот активаторы! – держа в одной руке два штыря из редкого сплава, другой я хлопнул чрезмерно смешливого космонавта по плечу, из-за чего он покачнулся. – Я пошутил. А ты что, поверил?
Тут же перестав истерически хихикать, Фарт одарил меня бешеным взглядом. Удивительно, что не накинулся с кулаками. Сработали навыки покорителя космоса – он мгновенно взял себя в руки.
И мы оба обернулись к лилово сияющему телепорту.
Пора активировать БОВ «Гремлин» и, включив «геометрию» на реверс, отправить жукоглазым алиенсам подарочек с околоземной орбиты.
Время расплаты настало.
* * *
Мембрана порвалась под напором тела Резака, облепила его, умоляя больше никогда не истязать. И он, физически испытав ее боль, на миг потерял способность ориентироваться. Ослепив его, мембрана лишила Резака преимущества внезапного нападения. Впрочем, это уже не имело никакого значения.
Как только его отнесло от мембраны и покровы ее соскользнули с тела, сомкнувшись следом, мгновенно зарастив рану, он упал на колени и вновь обрел способность нормально двигаться. А прекрасный воздух Истока, попав Резаку в легкие, подействовал на него точно армейский стимулятор, придал ему сил, воодушевил. Зря Резак сомневался! Надо было сразу действовать! Ему тут рады, Исток доволен визиту детища с поверхности планеты!
Резак увидел перед собой Края. Тот стоял спиной к Резаку. А рядом с ним был…
Поначалу Резак принял спутника Края за мутанта и аж оторопел, ведь на территории Полигона он остался единственный, кто произошел от жалких людишек точно так же, как те произошли от еще более низменных животных – обезьян. Яркий гребень на черепе второго человечишки ненадолго ввел Резака в заблуждение.
Щелкнули челюсти, когти клацнули по полу.
Резак сгруппировался, изготовившись для атаки.
* * *
Вновь взвыла сирена. Чернобыльскому ежу ясно: включилась дублирующая электросеть, вот и заголосило по полной, втрое громче, потому что дубль уничтоженной системы жизнеобеспечения еще не включился, не загудел.
Сквозь вой четко слышалась речь командира МКС: «Всем членам экипажа срочно занять свои места в эвакуационных модулях! Начинается стартовый обратный отсчет!»
Ну прям как в научно-фантастическом кино!
Однако меня и Саву Фарта, колдующего у пульта управления телепортом, эта фантастика нисколечко не касалась. У космонавтов свой праздник, а у нас – свой. Нависший над здоровенной панелью Савелий без преувеличений являл собой ныне одушевленную непокорность судьбе и обстоятельствам. Он живо, без сомнений, четко зная, что делает, шлепал ладошками по сенсорному экрану, и экран откликался на его прикосновения, выводя все новые и новые окна, которым срочно требовалось прикосновение. На Фарта было любо-дорого смотреть. Он внушал оптимизм. Именно тогда я поверил, что у нас все получится.
И тогда же все пошло наперекосяк.
Я услышал рычание за спиной и обернулся как раз в тот миг, когда тварь, подкравшаяся сзади, кинулась на меня. Клыки, когти, рога… Все это промелькнуло у меня перед глазами, когда я, резко пригнувшись, пропустил над собой воняющую тухлой рыбой и дымом тушу.
Туша шлепнулась на пол, приземлившись на четыре конечности, и тут же развернулась ко мне. Яростно сверкнули глаза.
– …Резак, мы еще встретимся!!! – напрягла глотку Милена, но ее крик услышал разве что я…
Вот и встретились. Ты как в воду смотрела, любимая.
Ведь это Резак напал на меня.
Сильно постаревший, опустившийся какой-то, грязный весь, без единого клочка одежды на поджаром мускулистом теле, покрытом сотней бугристых шрамов… и все-таки это был тот самый мутант, который хотел отобрать у меня Милену! Я сразу узнал его, хотя он довольно сильно изменился.
Но как это чудовище оказалось здесь, на МКС?!
Ответ очевиден: прибыло сюда вместе с нами на космическом лифте, только в другом отсеке.
– Ка-ак-кой ж-же ты г-глупый, ум-мник, – осклабился Резак, и мне захотелось оторвать ему змеиное раздвоенное жало, выскользнувшее в разрез тонких губ, а потом вышибить все его торчащие наружу клыки. – Я уб-бью т-тебя! Т-твое с-сердце с-сожру!!!
– Да пошел ты! – Я показал чудовищу оттопыренный средний палец.
Резак обиженно зашипел.
Не обращая внимания на нашу светскую беседу, не слыша воя сирены и обратного отсчета, Савелий Фарт продолжал молотить ладонями по пульту управления, рядом с которым стояли два баллона с химическим оружием. Как по мне, Саве надо бы поторопиться, а то у нас возникли некоторые осложнения. Хоть я и бравировал, тыча Резаку пальцем, но все же отдавал себе отчет: нам не совладать с мутантом, слишком он силен. Ни единого шанса победить его в честной схватке у нас нет.
– Сава, у нас гость! – крикнул я, предупреждая товарища об опасности.
На долю секунды отвлекшись от пульта и сразу же оценив обстановку, Фарт схватил один баллон и швырнул его мне. Не знаю, для чего Савелий это сделал. Быть может, он хотел, чтобы я с помощью активатора – оба штыря были у меня – привел «Гремлин» в боевое состояние. Но все-таки я думаю, он хотел отвлечь Резака. И у него это получилось. За миг до того, как мутант прыгнул бы на меня и растерзал, порвал бы в клочья, его приоритеты изменились. Резака настолько заинтересовал баллон, что монстр перенаправил вектор атаки и взвился в воздух, точно рысь – вслед за взлетающей горлицей.