Однако спустя пару шагов мысли о мести безвозвратно – Shift+Dell – удалились из моей прокопченной башки. Почему я стал таким добреньким? А потому что зона пожара внезапно закончилось. И «внезапно» – это вовсе не гипербола. Пожар будто обрезало невидимым вертикальным барьером. Ну, примерно как это было у ворот пропускника «Мохнач». Позади – руку протяни, вот оно все! – остался полыхающий кошмар. Только клубы дыма и вспышки огня не замерли в каком-то определенном положении, точно миллион мух, угодивших в тонны смолы тысячу лет тому назад. Нет-нет, на этот раз шоу продолжалось в режиме реального времени! Больше всего это было похоже на имитацию камина.
Но это только по ту сторону барьера.
А там, где оказался я, – и не только я – все было иначе. Очень-очень иначе! Если бы мою нижнюю челюсть не придерживал ремень респиратора, она упала бы мне на пальцы ног, ну или отвисла бы до пупка – настолько поразило меня увиденное в конце просеки. Хотя, казалось бы, после ЧЗО и Полигона удивить Макса Края могли только человеческая доброта и искренняя дружба, которых, как известно, в природе не существует.
То, что упало с небес, имело форму конуса, покрытого буграми, точно лицо подростка – прыщами. Высотой этот конус был метров пять, и с таким же диаметром основания, вдоль которого с натужным гудением, постепенно замедляясь и втягиваясь вовнутрь, вращались изогнутые лезвия. Вот, значит, чем расчистило просеку! Это не какой-то там простенький метеорит, это, понимаешь, гигантская газонокосилка, прилетевшая с Марса! Мне не понравилось, как мерцала лиловым светом бугристая поверхность конуса. В мерцании этом угадывался определенный ритм, который заставлял мое сердце биться в унисон с ним. И воздух вокруг конуса дрожал, как в знойный день над асфальтом. Ежу понятно, поверхность космического странника была раскалена, потому-то и вокруг основания земля обуглилась. Вон, еще слегка дымится. И это еще ладно, это объяснимо, – проход через плотные слои атмосферы, трение, – но что за хрень, похожая на полупрозрачный трос или веревку, тянулась вверх от вершины конуса и терялась за облаками?..
Сказать, что мне все это не понравилось с первого взгляда – ничего не сказать.
А учитывая, что конусом картина маслом не ограничивалась… Представьте, что вы стоите среди поваленных деревьев, а вокруг вас сотни мутантов, застывших в напряженных позах и прикипевших взглядами к НЛО. Безжалостным убийцам со всеми их клыками и когтями нет до вас дела, хотя они просто обязаны разорвать вас на части и набить вами свои желудки. Тут столько разных бестий, от одного вида которых вас воротит, которых раньше вы никогда не видели и не хотите увидеть вновь! Их покрытые кровавыми язвами бока раздуваются и опадают, зверье тяжело и смрадно дышит, мышцы спазматично сокращаются, языки высунуты – зверье ведь спешило сюда со всех лап. Пахнет дымом, сероводородом и трупной гнилью…
И среди всего этого паноптикума застыли три человеческие фигуры.
Осторожно, стараясь не оттоптать чью-то лапу и не наступить на крысобелку, не толкнуть ненароком тигра или кабана с медведем, я выдвинулся к парням и пристроился рядом:
– Турок, Орфей, это что за хрень такая?
– Это капсула космического лифта-мусоровоза, – вместо чудо-следопытов ответил Панк. – Крышку контейнера подняли, теперь пора высыпать мусор.
– Чего? – Совсем парню худо, раз такой бред несет. – Дружище, вокруг столько мутантов, а ты шутки шутить вздумал?
Лезвия как раз окончательно остановились и исчезли внутри конуса, будто и не было их вовсе. И лиловый свет НЛО больше не источал, корпус его потемнел до фиолетового, а потом поверхность и вовсе окрасилась черным и стала матовой, из-за чего резче проступили неровности и бугры на ней.
У меня сперло дыхание, когда конус вдруг затрясся, завибрировал со звуком басовой струны. Все зверье разом подалось вперед. Троица тоже послушно сделала шаг к конусу. Да что там говорить о прочих, если я – я! – поддался всеобщему психозу и страстно захотел приблизиться к космическому мусоровозу, как назвал эту странную хрень товарищ Панк.
К счастью, я подавил в себе на корню это странное желание, да еще и наподдал Орфею ногой пониже поясницы, – он мне еще за стрельбу по фляге не ответил! – двинул кулаком по почкам Турку и наградил подзатыльником Панка.
– Ты чего, совсем охренел?!
– Да я тебя!..
– Как вы посмели?!
– Главное, братишки, что очнулись. Хрена мы тут делаем?! Валить отсюда надо! – Я попятился. Похоже, у парней относительно меня возникли самые серьезные намерения. Оскорбились они очень, вот и решили меня наказать за руко– и ногоприкладство.
Однако через миг им стало не до хулигана Максимки Краевого.
Вибрация затихла, конус замер монолитной нерушимой глыбой. Но ненадолго – чрез миг поверхность его потрескалась, на ней образовались ромбовидные и овальные секторы. Затем с громким щелчком эти секторы, точно люки, открылись вверх, и из мусоровоза покатились-выскользнули десятки, сотни, тысячи прозрачных яиц, покрытых мерзкой зеленой слизью. Яйцеобразные предметы эти все были разного размера и внутри чем-то заполнены. А когда мусор вывалился-таки, образовав яичные завалы и кучи, из отсеков посыпались червеобразные куски подрагивающей плоти цвета свежего мяса. Каждый такой «червь» был размером с руку человека. «Черви» довольно ловко и весьма быстро спрятались среди яиц, мгновенно скрывшись из виду.
За спиной у меня раздалось рычание – это здоровенный тигр приготовился к прыжку. Врагов у такого монстра наверняка нет даже на Полигоне, кишащем всякими тварями, среди которых половина невероятно опасные, а остальные всего лишь ужасно страшные. Вряд ли даже слонопотам, если хоть один еще остался в запретной зоне, рискнул бы сразиться с полосатым матерым самцом, который ударом лапы запросто опрокинул бы БМП, а то и перевернул бы Т-80. Может, только крупный бурый мишка-мутант… Нет, вряд ли… Понимая, что мне пора примерить белые тапочки, я все же вскинул автомат, но выстрелить не успел – зарычав, зверь взвился в воздух.
И легко перемахнул через нас, обдав вонью экскрементов и гнилья.
Приземлившись, – на земле остались вмятины от лап – тигр прыжками помчалась к завалу из прозрачных яиц, снесенных квочкой из космоса. Его прыжок, достойный олимпийца с шестом, послужил командой для всех прочих мутантов, только того и ждавших: рыча, вереща, роняя слюну, когтя остатки дерна, они сорвались с места и, толкая друг дружку, ринулись к куче презентов, выпавших из конуса. Со всех сторон они, прыгая по поваленным деревьям, мчали к матово-черной гигантской урне, вывернутой посреди Полигона согласно воле нечистоплотных алиенсов. Крысобелки перепрыгивали со спины на спину более крупных зверюг. Барсуки лавировали под копытами кабанов. Кабаны мчали клином, сшибая всех со своего пути… И вот вся эта биомасса, оснащенная ядовитыми железами, острыми шипами и хитиновыми пластинами крепче многослойной брони, с хлюпом, хрипом и утробным урчанием врезалась в вожделенную кучу. Оказалось, зверье примчало сюда вовсе не для того, чтобы себя показать, на других посмотреть. Их привело к конусу вовсе не маниакальное стремление попасть в локацию, отмеченную на мой трофейной карте как «Лифт», – у всех мутантов было совсем простое низменное желание набить до отвала брюхо. Чем? А теми самыми «червями», которые, прибыв из космоса, так ловко спрятались среди яиц! Да-да, именно эти куски мясистой плоти интересовали зверье! Вы даже не представляете, какой приключился рев и гам, когда кабаны и медведи, тигры и барсуки, рыси и волки принялись разгребать завалы, вылавливая извивающиеся деликатесы! И никому не было дела до людишек, в совершенном офигении от происходящего замерших на краю общественной столовой для мутантов! Зверушки с упоением жрали «червей», ссорились из-за них, пытались выхватить недруг у недруга особо толстого и мясистого псевдокольчатого. При этом к меху и роговым пластинам мутантов одинаково крепко прилеплялись яйца – слизь, их покрывающая, оказалась чем-то вроде клея. Некоторые зверюги уже через минуту после начала трапезы походили на пресловутого ёжика из рекламы сока, на иголках которого хватает места яблокам, грушам, сливам и чуть ли не плодам манго, только вместо фруктов были, понятно, разновеликие яйца.