Литмир - Электронная Библиотека

Взводу не нужно было давать дополнительную команду. Солдаты плотным огнем тут же заставили бандитов спрятаться или отойти, что позволило старшему лейтенанту свободно перебежать с открытого места за камни и вовремя укрыться, потому что сразу за отходом бандиты решили сменить тактику и сделали несколько выстрелов из гранатометов РПГ-7. Стреляли надкалиберными осколочными гранатами, «навесом». Хороших гранатометчиков банда не имела, а для стрельбы «навесом» всегда требуется особый талант, даже из «подствольника». А уж РПГ-7 с его достаточно прицельным боем лучше всего использовать для стрельбы прямой наводкой. Короче говоря, гранаты улетели далеко за спины бойцов взвода, не причинив вреда никому, кроме растительности на склоне хребта. Когда гранатометчики высунулись из-за камней, чтобы попробовать произвести прицельную стрельбу прямой наводкой, их дружно обстреляли и заставили снова спрятаться. Но бандиты тоже сами активизировали своих автоматчиков, и теперь стреляло больше сорока стволов одновременно. Встретить в ущелье такую силу старший лейтенант Шахамурзиев никак не ожидал. Причем сила эта грамотно заняла позицию. Не стала сразу выходить туда, где были уничтожены бойцы их разведки, а остались на сорок метров дальше. Там позиция была значительно удобнее, и не было возможности атаковать иначе, как в лоб, потому что оба крутых склона перед позицией не позволяли совершить обход, а ущелье почти до середины перекрывалось осыпью, и только посередине протекал ручей, который даже камни перекрыть не решились. Так и получилось, что противники застряли друг против друга, понимая, что и атака, и отход одинаково опасны.

Старший лейтенант Шахамурзиев сразу решил позвонить командиру сводного отряда спецназа ГРУ подполковнику Солодовникову, чтобы предупредить о мощной банде и попросить подкрепления. Бой мог затянуться до темноты, и ни одна из сторон, не имея достаточно сил, не могла повернуть его в свою пользу, ни одна не могла выбить с позиций другую. А позиционная война – это совсем не то, для чего требуется использовать спецназ. В такой позиционной войне отличился только снайпер взвода младший сержант контрактной службы Широков. Когда остальные бойцы уже практически прекратили перестрелку, посчитав ее неэффективной и бесполезной, младший сержант все еще лежал между двух камней и, прильнув глазом к оптическому прицелу, выискивал себе цели. Убрав трубку после разговора, старший лейтенант переполз, пользуясь обилием больших камней, на позиции взвода, поближе к снайперу.

– Как успехи, Евгений?

– Главное дело, товарищ старший лейтенант, сделал. С первого выстрела их снайпера «положил». Значит, сам могу безбоязненно постреливать. Стрелял ему в прицел, пуля через него в глаз вошла. Теперь у них винтовка без прицела, и заменить снайпера невозможно. Не из чего будет новому снайперу стрелять. А он долго в «оптику» смотрел. Или меня искал, или вас, товарищ старший лейтенант. Они обычно любят командиров выбирать. Считают, что без командира мы – никто. Теперь уже никого не выберет. А я потом по позиции «пошарил» и еще троих «нашел». Правда, одного, кажется, только ранил. Видел, как к нему сразу несколько человек бросились, а потом спины над камнями мелькали. Перетаскивали. По спинам я стрелять уже не стал. Они в бронежилетах. Пуля по касательной только срикошетит. Целился, правда, одному под мышку, но не успел, он за камень ушел.

– В любом случае – успешная работа, – одобрил командир взвода и торопливо полез в карман за трубкой, которую только что убрал. В обычной обстановке он держал ее в жестком кожаном чехле на поясе, а в боевой обстановке перекладывал во внутренний карман, под бронежилет, ближе в телу, чтобы «виброзвонок» ощущался. В чехле в пылу боя его вполне можно и прозевать.

Багдасару Давлетбаевичу позвонили из оперативного штаба Антитеррористического комитета республики. Видимо, командир сводного отряда спецназа ГРУ доложил о банде напрямую туда и дал номер трубки командира взвода. Долго расспрашивали, уточняли и, похоже, не верили в существование такой большой для нынешних внешне относительно спокойных времен банды. Поверили только тогда, когда Шахамурзиев зачитал данные из паспортов убитых бандитов. Всех троих. И не просто поверили, а активно заинтересовались и пообещали, что в течение часа вылетит вертолет со спецназом внутренних войск, а чуть позже, прямо перед наступлением темноты, прилетит, возможно, «Ночной охотник» и поможет с воздуха. Но вопрос с использованием «Ночного охотника» придется согласовывать с Москвой, с диверсионным управлением ГРУ, поскольку два таких вертолета, базирующиеся на военном аэродроме в Каспийске, приписаны как раз к спецназу ГРУ, и Антитеррористический комитет не имеет права распоряжаться ими по своему усмотрению.

Старшему лейтенанту Шахамурзиеву оставалось только вздохнуть. Бюрократические трюки в Российской армии изживались очень сложно. Тем не менее была надежда. При всех своих заботах, возникших от неожиданного боя, командир взвода не забыл и о трех бойцах, оставленных им по другую сторону хребта в соседнем ущелье, и тщетно, раз за разом, набирал номера каждого из троих. Вежливый и холодный тембр компьютерного синтезатора, изображающего женский голос, сообщал, что абонент или выключил телефон, или находится вне зоны досягаемости. Привычное дело для горных условий. Но Шах продолжал попытки. Только с третьей он сумел связаться с рядовым Солнцевым и узнал о несчастье, произошедшем там. Срочно требовалось попытаться разыскать старшего сержанта Чухонцева, спасти, если его еще можно спасти, или хотя бы найти его тело. Но для этого требовалось выйти из боя. А как выйти из боя, когда противник занял линию обороны и реагирует на любое передвижение спецназа! Значит, из боя можно выйти только после прибытия подкрепления. А пока старший лейтенант позвонил сам в оперативный штаб Антитеррористического комитета, сообщил о случившемся и потребовал срочно вызвать в соседнее ущелье, где ранее обитала банда эмира Гаримханова, спасателей МЧС, по возможности с вооруженной охраной. И только получив обещание, Шахамурзиев успокоился. Хотя снова несколько раз пытался дозвониться и до рядовых Солнцева и Ладушкина, и даже до старшего сержанта Чухонцева. Вдруг старший сержант спасся каким-то самым невероятным образом? Такие случаи в горах бывали. Но связь по-прежнему отсутствовала…

Самым трудным делом в следовании за бандитом была необходимость не отстать от него, не используя свой фонарик. Приходилось совмещать два несовместимых понятия – соблюдать осторожность и торопиться, а это почти то же самое, что совмещение времени и расстояния. Сначала бандит начал удаляться. Но занятия во взводе помогли старшему сержанту. Чтобы облегчить себе передвижение, он представил, будто на глазах у него повязка, как на тренировках, а занятия проходят в бригадном городке на каменной полосе, которую солдаты сами соорудили под командованием своего командира взвода. Это как-то и уверенности добавило, и помогло идти с достаточной скоростью. Более того, Слава Чухонцев почувствовал вдруг, что можно добавить в скорости и догнать бандита, что частично и сделал, хотя по-прежнему сохранял безопасную дистанцию в полтора десятка метров.

Однако и путь теперь стал значительно легче. Камней на самой тропе было меньше. Причем меньше в самой середине, а по краям, наоборот, их количество увеличилось. Похоже было на то, что в какой-то период времени бандиты этой подземной тропой часто пользовались и расчистили ее, чтобы не спотыкаться в темноте. Благое дело, но не учли, что спотыкаться перестанут не только они сами, но и те, кто появится здесь по их душу. А такое учитывать следует всегда.

Скоро свет фонарика впереди исчез. Старший сержант подумал, что там какой-то угол, который скрыл бандита, или боковой проход, в который он повернул, поэтому резко добавил скорости и едва успел, чтобы не потерять преследуемого из вида. Галерея вышла в небольшой по размерам грот, имеющий выход в другую галерею или галереи. По крайней мере, Славе показалось, что в метнувшемся луче фонарика, когда бандит все же споткнулся и чуть не упал, он увидел в стене еще несколько проходов. Но бандит вошел в самый правый. И шел он уверенно, не сомневаясь в правильности своего выбора. Как только старший сержант оказался в галерее, он сразу почувствовал доносящийся откуда-то запах дыма. Галерея шла круто по наклонной линии, и где-то внизу горел костер. Сама галерея исполняла роль печной трубы, образуя тягу для дыма. Значит, второй бандит – сам эмир Далгат Аристотелевич Гаримханов – там, и с первым следовало что-то решать, чтобы не оставаться потом против двух противников, один из которых зовется Волком, следовательно, чрезвычайно опасен. Это, впрочем, никак не говорило о безопасности первого. Но старший сержант контрактной службы не зря служил в частях, бойцов которых называли «волкодавами». Он как настоящий волкодав не боялся волков и видел в них только врагов, подлежащих уничтожению, больше ничего.

9
{"b":"212335","o":1}