- С Жюли что-то случилось в лесу, дядя Боря. Но что...

   "Похоже, еще одна глава для диссертации образовалась, - печально констатировала диверсантка и моментально вспыхнула: - Сеня, это когда-нибудь закончится, а?! Мне кажется, мы уже никогда не выберемся к н о р м а л ь н ы м людям, в нормальный, не безумный мир!"

   "Можно подумать, мы с тобой - нормальные", - хмуро напомнил ученик и обратился по-русски к Егору, заинтересованно поглядывающему на образованно болтающих по иноземному гостей:

   - Послушай, ты не мог бы мне вернуть плеер? Там одна песенка записана, хочу послушать.

   Парнишка неожиданно смутился, почесал в затылке и:

   - Тут, как бы, одна проблемка есть..., - замялся, виновато покосился на Митяя и Нестора, снимавших сапоги возле крыльца. Шепнул: - Я тут типа..., посмотрел твою игрушку...

   - И что?! - с нехорошим предчувствием поторопил Арсений.

   - Ну... Полыхнула она.

   "Твою маму!!" - внутренне взревел Арсений!

   В отличие от не переживающего за неизменность будущего Извекова, Миранда вмонтировала в переносные телепорты устройства самоликвидации. Если кто-то шибко любознательный попытался бы вскрыть корпус доисторической "игрушки", устройство моментально активировалось, дотла выжигая внутренности.

   Егор, стало быть - любознательный и попытался. Хорошо, что руки целы. Хоть пара пальцев и перемотана вполне цивилизованным лейкопластырем.

   "Не показывай, что плеер для тебя что-то значит! - быстро упредила горячего ученика наставница. - По правде говоря, при нынешнем раскладе я бы все равно не рекомендовала Жюли "пересаживать" в Бориса. Могут свихнуться оба".

   "А Буря не свихнется?!"

   "До Бури еще добраться надо. К тому времени Жюли может восстановиться".

   Ночью, в полночь, Фаина, как и обещала, снова обратилась к духам.

   Арсений-Миранда и Борис дожидались в горенке, пока шаманка "пообщается" с камнями. Компанию (охрану) им составлял Егор, сквозь сероватый сумрак неполноценной северной ночи в окно заглядывала полная луна.

   Племянник ведуньи удивлялся, слушая, как гости общаются на непонятном языке, а голос молодого парня порой меняется, становясь откровенно женственным. Как уважительно взрослый широкоплечий Борис прислушивается к речи молодого родственника...

   - Чего бы там не намудрила Фаина, - говорила Миранда, - мы срываемся отсюда максимально быстро. Мы сыты, выспались. Так что, Сенька, поменьше уши расставляй, почаще лапшу с них стряхивай.

   - Фаина обещала мне какую-то помощь, - хмуро отвечал ученик. - Если ее знания могут реально вооружить нас против Платона, то я бы хотел их получить.

   - Как?! В тетрадку заклинания записать и бубен с заячьей лапкой в подарок получить?!

   - Хотя бы.

   - Умора. Сенька с бубном вокруг печки пляшет, а мы типа - подпеваем всей капеллой!

   Закипающие страсти снял командир Завьялов:

   - Остынь, Миранда. Если у нас есть выбор уйти отсюда без боя - будем ждать.

   Воспользовавшись голосовыми связками носителя, Миранда громко фыркнула. Горячей натуре диверсантки ожидание - противно!

   В комнату вошел Лазарь. Угрюмо оглядел "гостей", мотнул головой, приглашая на выход. Но когда вслед за Арсением встал и Борис, поднял вверх руку, останавливая мужчину:

   - Фаина ждет только его. Ты остаешься здесь.

   Арсений слегка растеряно оглянулся на усаживающегося обратно на табурет командира, почувствовал, как бешено заколотилось сердце. В отличие от наставницы, он твердо знал, что ждет от таежной колдуньи помощи. И новых, таинственных и притягательных ЗНАНИЙ!

   "Ох, Сенька, и задурила же тебе бабка мозги-и-и..."

   "Миранда. Ты не забыла, что в общей голове нельзя соврать? Ты мне завидуешь, наставница".

   "Я-а-а?!?!... Да. Наверное, завидую, Арсений. Но еще больше я - боюсь за тебя, мой мальчик".

   "Не бойся. Я уже взрослый мальчик".

   "Заметила. Ты лучше обрати внимание на стол".

   На столе перед Фаиной лежали отнюдь не камни, а внушительный, страшноватый нож. С почерневшей от древности деревянной рукоятью, с длинным, темным, но острейше заточенным лезвием. Не охотничий, не кухонный, а сразу видно - ритуальный.

   Шаманка выглядела изможденной. На сгорбленные плечи бабушка накинула пуховый платок. Смотрела не на гостя, а перед собой.

   - Садись, - повелела. - Слушай. - Когда парнишка выполнил указание, заговорила, все так же глядя в скатерть: - Твоя судьба для меня закрыта. Я могу видеть только то, что м н е захотели сказать духи. - Фаина подняла на Сеньку черные раскосые глаза, огорченно присобрала подбородок: - Мать прародительница сказала - ты тот, кого я ждала все эти годы, но н а ш е время - не пришло. Сейчас ты должен уходить, но позже вернуться. Ты дашь мне клятву на ноже, что вернешься. В этом наше спасение, миленький. Твое и моего народа. - Фаина встала из-за стола: - Пойдем. Я должна тебе показать.

   Шаманка пошла к двери на свою половину, попыталась пропустить впереди себя гостя...

   Но в госте сидела осторожная как сто чертей диверсантка.

   "Никогда, Сенька, не показывай спину человеку с ножом. Будь воспитанным мальчиком, пусть женщина первая идет".

   Арсений произвел благовоспитанный жест, Фаина понимающе, устало усмехнулась и первой перешагнула порог небольшой темной спаленки.

   У окна, на высокой узкой кровати спала девушка с черной косой, скользнувшей с кровати почти до пола. Арсений еще не стал поклонником чарующей женской красоты, к девчонка относился большей частью по панибратски. Вид спящей женщины впервые заставил сердце замереть в груди!

   Более красивой девушки ровесницы Сенька еще не встречал. Девчонка походила на спящую Белоснежку, на девочку из сказки, на очарованную принцессу с пухлыми, чуть приоткрытыми губами, собольими бровями, изумительно очерченным носиком и обнаженными руками дивной лепки!

   - Кто это?! - прошептал Арсений.

   - Моя внучка. Ее зовут Тамара.

   - Тамара..., - как бы прокатывая имя на языке, заторможено повторил Арсений...

   "Сенька! - заорала внутри диверсантка. - Очнись! Стряхни лапшу!!"

   - Тамара..., - снова пропел имя парень.

   - Много лет назад моя прабабка выходила цыгана, сбежавшего с царевой каторги. Кровь рыси перемешалась с кровью кочевого племени. - Фаина вздохнула во всю ширь груди, покачала головой: - Тамара должна была стать моей преемницей. Но сейчас сама нуждается в защите. Ты, парень, - должен стать ее защитой и опорой. - Шаманка протянула к Арсению нож лезвием вперед: - Клянись. Повторяй за мной слова.

   "Сенька, атас!! Шаманка счас тебя на спящей внучке поженит!!"

   "И что?"

   Как будто под гипнозом Арсений повторил за Фаиной слова клятвы. Вышел вслед за шаманкой в комнату, прищурился от неяркого света керосиновой лампы...

   - Я не знаю, смогу ли придти, - сказал правдиво.

   "Первая здравая мысль за полчаса! Уносим ноги и забудем!"

   - Ты придешь, миленький, - спокойно и устало произнесла колдунья, садясь за стол.

   - А если обману?

   - Не получится. Уже - не получится, - уверенно сказала бабушка. - Ты должен будешь вернуться до того, как нож в третий раз проткнет твое сердце.

   - Что значит "нож проткнет"? - нахмурился телепат.

   - Ты сам это почувствуешь, - усмехнулась Фаина. - Два раза ты это - переживешь. До третьего - должен вернуться. Третий укол будет смертелен и для тебя, и для меня.

   "Господи, Сенька, я же говорила, что старуха нам подвох готовит! Она зараза с нейролингвистическим программированием знакома! Ну ничего..., можешь наобещать ей что угодно, с программой я как-нибудь потом справлюсь".

   Арсений различил в интонации наставницы окраску неуверенности.