– Нет, – фон Ритз подошел ближе. – Ваше Величество, прибыл вождь орков и настаивает на встрече с Вами.

– Вождь орков? Что ему нужно? – Крайт посмотрел на баронета. – Ладно, я иду. Поставь охрану здесь и во всех прилегающих ответвлениях, – Крайт кивнул на держащих факелы солдат. – Никого не подпускать и ничего не трогать.

Крайт, пригнувшись, нырнул в ведущий наружу тоннель.

– Зачем ты приехал? – Крайт холодно взглянул на заляпанного грязью Рона.

– Гунга Крайт, войска Девятки перешли границу и идут сюда!

– Я знаю, – Крайт хмыкнул. – И что? Мы не можем уйти сейчас.

– Я не об этом, – Рон сглотнул. – Я хотел сказать… Что нам делать?

– Вам? – Крайт скривился. – Ничего. Наши отношения с Девяткой вас не касаются.

– Нет, касаются, – Рон твердо посмотрел на Крайта. – Вопервых, они перешли нашу границу и идут по нашей земле. А вовторых… Вовторых, Гунга Крайт, Вы обиделись на меня прошлый раз, но это ерунда. Мы союзники, и, как бы там ни было, мы должны согласовывать наши действия. И еще, я хочу, чтобы Вы знали – легионы Нир Хага в Вашем распоряжении. Я приказал им двигаться сюда, и скоро воины будут здесь. Я никогда не отказывался от Вас, и не откажусь. Я попрежнему Ваш джаху, Гунга Крайт!

Крайт отвернулся, устало потер лоб рукой. Что он делает? У него так мало друзей, и он отталкивает последних… Но ведь так надо. Или нет?

– И всетаки, ничего, – Крайт посмотрел на хмурящегося Рона, улыбнулся. – Ты прав, твоему народу не нужна новая война.

– Нет, – Рон покачал головой. – Нам не нужна война, но война уже началась! Они вступили на нашу территорию с оружием в руках, и это никак не может считаться дружественным действием. Мы не можем, не имеем права просто отойти в сторону и позволить кому угодно топтать на нашу землю и делать здесь все, что им захочется. Мы должны ответить, и есть только один достойный ответ атаковать и выгнать их прочь!

– Рон, – Крайт вздохнул, – ты, конечно, прав, такого нельзя допускать. Все это верно. Но не в этот раз. Насколько я знаю, сюда идет около шестидесяти тысяч, и еще столько же ждет на границе. Это слишком много, Рон, слишком много. Они просто сметут, уничтожат все, что встанет на их пути. И, кроме того, на самом деле у вас все же еще нет войны. Они идут сюда, именно сюда, и именно мы являемся их целью. Вы не должны вмешиваться.

– Но как же так, Гунга Крайт? – Рон удивленно посмотрел на Крайта. – Ведь они на нашей земле! Разве не ради независимости и уважения мы сражались? А теперь что же, все забыть? Пусть нас убьют, но мы не собираемся сдаваться, не собираемся поступиться всем, лишь бы сохранить жизнь!

– Послушай, Рон, драться надо тогда, когда надо драться. Когда у тебя есть шанс победить, иначе это не храбрость, это глупость. Я знаю, иногда легче умереть, чем продолжать жить, и все же.

Рон упрямо поджал губы.

– Рон, умереть ради победы – это одно, но умереть ради разгрома… – Крайт фыркнул. – Смерть – это конец, это когда уже ничего не поправишь, понимаешь? Ты не сможешь исправить поражение победой, не сможешь даже оправдаться! Правы живые, потому что они живы, потому что могут перевесить свои грехи на тех, кто уже не может ничего сказать. Проглоти оскорбление, дождись, когда ты будешь сильнее – и тогда бей! Оставь последнее слово за собой!

– Да, но… – Рон растеряно мотнул головой. – А как же Вы? Нет, я Вас не брошу, не сбегу, как последний трус!

– Ты не трус, – Крайт улыбнулся. – Ты просто спасаешь свой народ. А за меня не волнуйся, я тут разберусь.

– Гунга Край, Вы говорите, что мы не справимся вместе, так как же Вы один? Нет, так не пойдет.

– Рон, я не собираюсь с ними биться, – Крайт усмехнулся. – Мне нужно еще несколько дней, чтобы коечто закончить, и это время мы вполне сможем продержаться в пещерах. А потом мы просто уйдем, вернемся в свой мир. И все.

Крайт посмотрел на молчащего Рона, нахмурился.

– Значит, так. Ты говорил, ты мой джаху. Так вот, джаху Рон, я приказываю тебе не вмешиваться. Что бы ни происходило, не вмешиваться. Ты меня понял?

Рон нехотя кивнул.

– Ты должен выполнить приказ. А теперь возвращайся к легионам и разверни их назад, – Крайт вздохну, шагнул вперед, обнял Рона. – И прощай. Не знаю, встретимся ли мы снова.

– Гунга Крайт…

– Все! Выполняй, – Крайт развернулся и, не оглядываясь, зашагал к чернеющему входу в катакомбы.

– Провести жрецов и еще Демоны ведают кого к Его Величеству… Ты что? – фон Ритз изумленно посмотрел на сидящую Софи. – Ты хоть понимаешь, что ты предлагаешь?! Это же измена! Жрецы пытались убить Императора, и теперь я…

– Откуда ты знаешь, что они пытались его убить? – Софи подняла брови.

– Император сказал, – фон Ритз пожал плечами.

– И все? Ты считаешь, этого достаточно? Император ненавидит жрецов, и он мог их обвинить изза этого, а не изза реальных действий. Он вообще мог обвинить их в чем угодно, мог обвинить их в том, что они пытаются погасить солнце, например! И ты бы поверил? А ведь никаких доказательств, кроме слов Императора, нет.

– А какие доказательства у тебя? – баронет хмыкнул. – Жрецы сказали, что не собираются убивать Императора. И что? Почему ты решила, что им, в отличие от Императора, можно верить?

– А почему нельзя? – Софи, улыбаясь, качнула головой. – Они обещали открыть портал сюда – они его открыли. Обещали оживить Императора – и вот он ходит и раздает приказы. Так почему я не должна им верить сейчас?

– Потому, что они убили фон Гивера и пытались убить Императора!

– Ну Таррант! – Софи всплеснула руками. – Это сказал Император. А ты сам, ты же был там. Что там было?

– Жрец бросился на Императора с кинжалом, – фон Ритз усмехнулся, вспоминая.

– А ты уверен, что на Императора? Может, он просто пытался убежать? Ведь у них была возможность сделать с Императором все, что они хотят, до того, как появились вы. Так почему не сделали? И потом, Таррант, жрец с кинжалом… Софи недоверчиво поморщилась.

– Ну… – баронет на секунду задумался. – Ну, тогда не знаю.

– Так что? Ты сделаешь?… – Софи глядела на фон Ритза, опустив ресницы.

– Нет. Я не могу на это пойти.

– Но почему, Таррант, почему?

– Софи, пойми… – фон Ритз потер лоб, замолчал, прислушиваясь к возобновившимся гулким разрывам сверху. – Ну как я когото из них, – баронет указал рукой на потолок, – поведу к Императору? Как?! Ведь это все равно измена! Я не могу.

– Я то понимаю, а ты?! – Софи встала. – Ты понимаешь?! Что будет со мной? С моим сыном?! Ты подумал, что будет с нами, если Вержа объявят незаконнорожденным?!

– Ну…

– Что – ну?! Ты подумал о нашем будущем? Лишение всех титулов и прав, удаление нашей записи из списка аристократов, изгнание!

– Нет, не всех прав…

– Ну конечно, – снова перебила Софи, рассерженно сдвинув брови. – Право умереть с голоду, нищенствуя, они оставят!

– Ты не умрешь с голоду! Я обещаю! – фон Ритз попытался улыбнуться. – Мой дом – твой дом, что бы ни случилось! Даже если все от тебя отвернутся!

– Обещаешь? – Софи опустилась обратно на кровать, закрыла лицо руками. Ты обещаешь… Ты хочешь использовать мое несчастье, хочешь сделать из меня наложницу! Бесправную, согласную на все ради куска хлеба!

– Нет, что ты, – у фон Ритза вытянулось лицо от удивления. – Конечно нет, я…

– Вы, мужчины, вы все такие! – девушка всхлипнула. – Эгоисты, думающие только о себе, только о своей выгоде! Считающие, что все вокруг только для них, не заботящиеся ни о чем, кроме себя!

– Софи, что ты, я имел в виду совсем не это…

– Вы, мужчины, ради собственного развлечения придумали эту дурацкую войну, заставили нас, несчастных женщин страдать, скитаясь по какимто землянкам, какимто холодным норам! Вы не способны ни защитить, ни поддержать, только слова, одни красивые слова, а на самом деле!.. – Софи снова всхлипнула. – А на самом деле ничего, вы не можете сделать даже самую малость, потому что вы поглощены только собой, только своим величием и неотразимостью! Вам некогда думать о других!