Литмир - Электронная Библиотека

Когда я выполз из ванной, до вылета самолета оставалось три часа. Я прикинул время на дорогу, на досмотр и решил, что времени на раскачку больше нет.

– Так, друзья, я сейчас галопом на стоянку. Когда вернусь, будьте в позе первой готовности. По зеленому свистку вызываем такси, и в аэропорт. Операция «Литой свинец» начинается!

– Почему «Литой свинец»? – спросил Слава.

– Ну ладно, тогда «Большой ***», – я неприлично срифмовал. (Леша заржал, Славик надулся.) – Какая разница? Леша, будь другом, закрой все окна на задвижки, выключи воду, газ, и выдерни все, что найдешь, из розеток. Ладно?

Леха кивнул. Я забрал свою борсетку, ключи от авто и отправился на улицу.

Глава 5

Я зря себя накручивал, перелет прошел без проблем.

На такси мы добрались до аэропорта, прошли паспортный контроль и досмотр (смотреть-то у нас было особо нечего – небольшие сумки с мыльно-рыльными принадлежностями и нательным бельем), недолго посидели в зале ожидания, погрузились на борт и взлетели.

Никто из нас не летел первый раз, поэтому подшучивать было не над кем.

Леша и Славик сидели вдвоем и о чем-то тихо гудели у себя в углу. Я пристроился один, развернул карту автомобильных дорог и изучал возможный маршрут передвижения Ош – Саратов. Но, честно говоря, меня гораздо больше занимала проблема киргизских и казахских таможенников. Я никогда еще не пересекал эти границы, а «слава» о доблестных работниках таможни очень далеко их обгоняла. Я представлял себе конвоируемый мною «Порш», двух глуповатых немецких граждан, широкую и алчную улыбку азиатов, и у меня холодело сердце.

Ладно, в конце концов, все дело упирается в бабло – убивать нас на границе никто не будет. Тем более граждан Германии. Чего бы там Казахстан о себе ни возомнил, но перед серьезными немцами он всегда делает «ку». А серьезные немецкие граждане не допустят такого, чтобы какие-то азиаты убивали даже не таких серьезных немецких граждан. Правда, есть нюансы… Додумывать эту неприятную мысль я не стал. Остановимся лучше на денежной стороне.

Дима, конечно, тот еще фрукт, но, к его чести, не такой дурак, как кажется – деньги на взятки мне в бухгалтерии выделили. При этом наш бухгалтер – кстати, умный мужик, – увидев, куда мне предстоит ехать, предупредил по-дружески, что наличных денег нужно держать при себе ровно столько, чтобы не жалко было потерять. Все остальное – на карточке. У меня был самый обычный Сбербанк, у Лехи – тоже, а вот Слава – хренов мажор – держал свои сбережения в Альфа-Банке, чем почему-то очень перед нами гордился.

Наш бухгалтер, кроме того, не поленился залезть в Интернет, нашел и распечатал мне различные отзывы о пересечении нескольких границ бывших советских азиатских республик. Я его искренне поблагодарил, но вчера, в силу хорошо вам известных событий, прочитать их не успел, да и не смог бы. Прочитал распечатку уже в самолете. Не сказать, что сильно удивился и что мои волосы встали дыбом. Но настроение все равно упало. Особенно меня впечатлили узбеки. Как-то сразу расхотелось с ними встречаться. Наверное, легче взорвать все эти таможни и перебить там всех подряд, чем их пройти.

Кстати, я решил, что нужно предупредить своих спутников. Особенно Славу, который любит качать права и может запросто начать махать своей налоговой корочкой, которая в этих обстоятельствах почти наверняка будет бесполезна. А неприятностей может принести нам уйму. Да и Леша, с его странным характером, может в любой момент взбрыкнуть. Этого тоже не нужно.

Я протянул листы напарникам и сказал, чтобы выучили наизусть. Слава ухватился за них первый. Искоса я наблюдал за выражением его лица. По мере того как глаза Славика пробегали по строчкам, лицо у него вытягивалось. Леша спросил что-то, но Славик только отмахнулся. Потом он передал чтиво соседу, а сам укоризненно посмотрел на меня.

Я перегнулся через проход:

– Не дрейфь, Слава, прорвемся!

Тот скривил рот, что, видимо, должно было означать улыбку, но глаза его снова стали испуганными, как вчера утром, когда он пришел ко мне домой. Наверное, Славик решил, что попадает из огня да в полымя. Впрочем, я его за уши за собой не тянул, и моя совесть была чиста.

У меня был и другой повод для волнения. Очень уж напрягала мысль, что я еду выполнять задание голый, как Махатма Ганди. Ни травмата, ни ножа, ни нунчаков, которыми я неплохо владею, ни даже простой палки покрепче – ничего у меня не было. Таможенники и погранцы – это, конечно, зло. Но ведь нам еще и ехать придется по довольно пустынным местам. Как проскочили до Оша на такой машине эти два малолетних немца – ума не приложу!

В Москве мы пересели практически мгновенно, а вот в Бишкеке рейса на Ош пришлось подождать. На досмотре киргизские таможенники смотрели на нас очень странно, но что возьмешь с голых и босых. Я думал, что нас должны принимать за обычных туристов, пока не сообразил, что туристы не ездят без фотоаппаратов. А мне и не пришло в голову захватить хотя бы один! А тут троица: русские, спортивного вида (про Славика этого, конечно, нельзя сказать, но ладно – немного преувеличим), без багажа, без туристских принадлежностей – чего это они едут в Ош, когда революционные события только-только утихли? Я подумал, что, хотя на рейс в Ош нас пропустили без вопросов, не факт, что там нас не встретят из местных компетентных органов. Поэтому, чтобы не сбиться, весь перелет до Оша Леха и Славик заучивали наизусть адрес пребывания в Оше и имена моих немецких клиентов. Я ехал к ним в гости, а Леша и Славик меня сопровождали. Версия мне казалась железной, но червячок сомнения грыз – поверят ли в нее киргизы? Судя по информации из Всемирной сети, они могли нас тупо подставить – на всякий случай. Как бы то ни было, а сердечко у меня екало, и я непрерывно вспоминал и клял Диму, наше начальство, их друзей-фашистов и это чертово задание. Ох, и икалось им, наверное, в это время!

Самолет пошел на посадку, и я временно прекратил забивать себе голову. Странно, но взлета я боюсь больше посадки, хотя, по статистике, посадка опаснее – здесь разбиваются чаще. С другой стороны, масса людей панически боится летать и совершенно не боится садиться в автомобиль, хотя, опять по той же статистике, шансы погибнуть в авиакатастрофе по сравнению с автомобильными авариями на два порядка ниже. Я смотрел в иллюминатор, и когда самолет наклонялся то в одну, то в другую сторону, а земля соответственно уходила то вверх, то вниз, мое сердце то подступало к горлу, то ухало куда-то в живот. Слава и Леха продолжали болтать как ни в чем не бывало, и я им даже немного позавидовал.

Гул усилился, раздался звук тормозов, самолет дернуло, скорость начала снижаться, и я понял, что мы удачно приземлились. Я приготовился было похлопать пилотам за удачную посадку, как это делают приличные пассажиры в нормальных авиакомпаниях, но лица азиатской национальности, которые, за редкими исключениями, и заполнили этот рейс, никого благодарить не собирались, а, еще даже не дождавшись, когда самолет остановится, начали выволакивать свои баулы из верхних отсеков и из-под сидений.

– Мы никуда не торопимся? – спросил меня Славик, уже готовый сорваться с места, куда-то ломиться и щемиться, но я отрицательно покачал головой. Мне представлялось маловероятным, чтобы немцы решили выезжать прямо сегодня. А так светлого времени суток оставалось еще очень много. И потом, мне показалась разумной мысль о том, что пусть пока местные таможенники занимаются себе своими мешочниками. Авось устанут и не будут обращать на нас – трех светлокожих интеллигентов – излишнего внимания.

Последние мешочники миновали наши кресла, тогда я встал, с хрустом расправил плечи и размял ноги. Подхватил сумку и отправился первым из нашей троицы, коротко бросив через плечо:

– Держитесь за мной!

В первую очередь нужно было решить вопрос с въездным штампом. Опытные путешественники сообщают, что ставить въездной штамп в Киргизии не любят. Но из-за его отсутствия проблемы будут как внутри страны, так и при выезде.

7
{"b":"210041","o":1}