– Новобранец? – смех Зинги смахивал на свист. – Но очень зеленый. Ну, Картр, примем его? – гротескная голова закатанина повернулась к сержанту.
– Он говорит искренне, – серьезно ответил Картр.
– Созываю совет.
Он отдал приказ, после которого все насторожились.
– Рольтх?
Белокожее лицо, более чем на половину закрытое темными очками, было лишено всякого выражения.
– Местность хорошая?
– Многообещающая, – быстро ответил Зинга.
– Ясно, что мы не можем вечно сидеть здесь, – проговорил рейнджер с туманного Фальтхара. – Я голосую за то, чтобы снять все необходимое с корабля и основать базу. Потом немного осмотреться…
– Филх?
Когти тристианина отбивали дробь на широком поясе.
– Полностью согласен. Но это предложение слишком разумно.
Насмешливое окончание было обращено к Смиту. Филх не собирался быстро забывать старое разделение на рейнджеров и патрульных.
– Зинга?
– Основать базу – да. Я предложил бы место вблизи ручья с этими вкусными существами. Сейчас бы похлебку из них…
Его веки опустились в шуточном экстазе.
Картр посмотрел на Смита.
– Я присоединяюсь к их голосам. У нас остался только один пригодный вездеход. На нем мы сможем перевезти командора, Мириона и припасы. Если опустошим главный бак, то горючего хватит на несколько рейсов. Остальные пойдут пешком и еще понесут на себе груз. Земля хорошая, пищи и воды достаточно. Похоже, местность пустынная, ничего похожего на зеленых. Если бы я был командором…
– Но ты не командор, ты грязный рейнджер-бемми!
Рука Картра опустилась на рукоятку еще раньше, чем он увидел вошедшего. Волна угрозы была как физический удар по чувствительным рецепторам рейнджера.
Зная, что любой ответ лишь усилит гнев противника, Картр колебался, но в этот момент тишину нарушил Смит.
– Заткнись, Спин!
В маленьком оружии в руке оружейника, повернувшегося к связисту, блеснул свет. Волна ненависти, основанной на страхе, была такой сильной, что Картр удивился, почему другие этого не чувствуют. Сержант мгновенно бросился в сторону, ударив плечом Спина. Спин двинулся вперед, и Картр тщетно пытался одной рукой сбить его.
Однако секунду или две спустя все было кончено. Спин еще дергался и выкрикивал приглушенные проклятия под тяжестью Зинги, а Филх методично выкручивал ему руки так, чтобы можно было вставить «прут безопасности». И когда это было сделано, Спина не очень вежливо, толчками, посадили к стене.
– Он сошел с ума! – убежденно заявил Смит. – Так использовать ручной бластер! Во имя черного неба…
– Я должен был сжечь всех вас! – кричал пленник. – Всегда знал, что дьяволам-рейнджерам доверять нельзя! Все вы бемми!
Но его черная ненависть более чем на три четверти состояла из страха. Картр смотрел на извивающегося человека. Он знал, что рейнджеров не считали полноправными членами патруля, знал также, что существует все растущее предрасположение против негуманоидов-бемми, но этот пугающий гнев против товарищей по экипажу был хуже всего, что он мог вообразить.
– Мы ничего вам не сделаем, Спин…
Оружейник плюнул, и Картр понял, что на того не подействуют разумные доводы. Оставалась единственная возможность. Но он давно поклялся себе, что никогда не будет делать этого, что никогда не применит к людям… И позволят ли остальные? Он взглянул на Смита.
– Он опасен…
Смит посмотрел на щель в стене, все еще раскаленную.
– Нет нужды подчеркивать это! – связист с беспокойством переступил с ноги на ногу. Что вы собираетесь с ним делать?
Много времени спустя Картр понял, что именно этот момент явился поворотным пунктом. Вместо того, чтобы обратиться за поддержкой к Смиту и рейнджерам, он сам принял решение. С быстротой мысли обрушил он на сидящего свою волю. Искаженное лицо Спина покраснело, на губах появилась пена. Но у него не было барьера против воздействия тренированного мозга сержанта. Глаза Спина остекленели, остановились. Он перестал биться и безвольно раскрыл рот. Смит наполовину извлек свой бластер.
– Что вы с ним сделали?
Спин лежал теперь неподвижно, устремив глаза в потолок. Смит схватил Картра за плечо.
– Что вы с ним сделали?
– Успокоил. Сейчас он спит.
Но Смит уже пятился к двери.
– Выпустите меня! – голос его дрожал. – Выпустите, вы… вы… Проклятый бемми!
Он попытался выбраться, но Рольтх преградил ему дорогу. Смит повернулся и, тяжело дыша, как загнанное животное, посмотрел на Картра.
– Мы вас не тронем.
Картр не вставал и не повышал голос. Рольтх увидел его сигнал, фальтхарианин поколебался секунду, потом повиновался и отошел от двери. Но, даже видя свободный выход, Смит не двигался. Продолжая смотреть на Картра, он потрясенно спросил:
– Вы можете так… с любым из нас?
– Вероятно. Ни у одного из вас нет достаточного мозгового барьера.
Смит сунул бластер в кобуру. Дрожащими руками он вытер потное лицо.
– Тогда почему же вы не… Только сейчас?
– Почему я не использовал свою силу против вас? Зачем? Ведь вы не собирались сжечь нас. Вы были вполне в своем уме…
Смит успокоился. Охватившая его паника почти совсем прошла. Разум подчинил себе эмоции. Он подошел к спящему оружейнику и вгляделся в его лицо.
– И долго он так будет…?
– Не знаю. Никогда раньше не пробовал на людях.
– И вы со всеми так можете?
– Человек с сильным самоконтролем и волей представил бы трудную задачу. Его нужно застать врасплох. Но Спин не отличается этими качествами.
– Но вам это ничего не даст, Смит, – спокойно заметил Зинга. – Если вы планируете, что сержант походит по кораблю и уложит всех сопротивляющихся, можете об этом забыть. Либо мы договоримся с ними, либо…
Он не закончил фразу, но ее продолжение было ясно Смиту.
– Сражаться? – угрюмо спросил он. Но ведь это …
– Мятеж? Конечно, мой дорогой сэр. Однако, если бы вы еще раньше не подумали об этом, вы бы не пришли к нам, не так ли?
– спросил Филх.
Мятеж! Картр заставил себя рассуждать спокойно. В космосе и на планете Вибор – командор «Звездного пламени». Каждый человек на борту клялся выполнять его приказы и поддерживать власть службы. Торк,понимая состояние командора, мог бы его сместить. Но Торк погиб, а больше никто на борту не имеет законного права отменять приказы командора. Сержант встал.
– Нужно привести Джексена и Дальгра…
Он осмотрел помещение рейнджеров. Нет, разумнее организовать встречу где-нибудь в нейтральном месте. Снаружи, быстро решил он: психологический эффект зрелища разрушенного корабля может оказаться решающим доводом в споре.
– … наружу! – закончил он.
– Хорошо, – согласился Смит, но в голосе его не было энтузиазма. Он вышел.
– Во что же мы вмешались? – спросил Зинга, когда связист отошел достаточно далеко.
– Рано или поздно это все равно произошло бы. После крушения стычка неизбежна, – мягко сказал Рольтх. – В космосе у них был смысл жизни, они могли закрывать глаза и затыкать уши, занимаясь своими повседневными обязанностями. Теперь у них нет этого занятия. У нас есть цель – наша работа. И поскольку мы… другие, мы всегда были слегка подозрительны.
– Если мы не будем действовать, то можем стать целью их страха и негодования!
– Картр выразил мысль, возникшую у всех. Я согласен.
– Мы можем освободиться, – предложил Филх. – Когда корабль разбит, наши связи с ним разорваны. Договор… Кого сейчас интересуют договоры? Мы можем прожить сами.
– Но они не могут, – заметил Картр. – И поэтому мы тоже не можем порвать с ними. Сейчас. Нужно попытаться помочь им…
Зинга рассмеялся.
– Ты всегда был идеалистом, Картр. Я – бемми, Филх тоже бемми, Рольтх – полубемми, а ты любишь бемми, и все мы рейнджеры. Все это не внушает любовь ни одному патрульному. Ладно, попробуем помочь им увидеть свет. Но переговоры я буду вести с бластером в руке.
Картр не возражал. После поучительного разговора со Спином, после того раздражения, с которым встретил его Джексен, он понимал, что такая предосторожность не будет лишней.