Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Светлана Сбитнева

Фауст: о возможном

Книга 1

– Постой!
– Нет, не могу. И вновь уносит время…
Ведь мой удел миры соединять…
– А я люблю. За что мне это бремя?
Люблю того, кто был рожден блуждать.
– Не плачь. Мы сможем утаить
от времени и для себя крупицу счастья.
Попросим миг для нас остановить…
– Как сложно это! Сложен путь.
Прошу, прошу, хочу уснуть,
чтобы во сне увидеть вновь того,
кто взял мою любовь.
– Уснуть, дай сил во сне увидеть
мою любовь…
Моя душа к ее душе…
Ах, Маргарита!
– Фауст, где ты?
– Я здесь. Я здесь. Но лишь на миг.
О, ты со мной!
– На миг, любимый, только миг, но здесь…
Но здесь он будет длиться жизнь…

Моросит мелкий холодный дождь. Мокрая пыль густым облаком окутывает город. Дома уныло, грозными массивами толпятся по обеим сторонам дороги. Машины медленно и лениво ползут по проезжей части, время от времени прорезая воздух резким звуком клаксона. Прохожие серой безликой массой семенят по тротуару. Две бездомные собаки уныло бредут вдоль магазинных окон. Вся атмосфера пронизана какой-то сонной медлительностью, словно дождь смывает с города радость жизни, смывает краски, замедляет живое дыхание бытия.

Катя, вжав голову в плечи, так же уныло бредет в общей массе уставших и бесцветных людей. Дрожащей от холода рукой она дергает раскрытый над головой зонт. Резкий холодный ветер треплет ее каштановые волосы. Намокшие от дождя джинсы неприятно липнут к ногам, но Катя, кажется, этого не замечает. Монотонно перебирая ногами, она двигается дальше, увлекаемая общим серым потоком. Она уже давно не следит за дорогой, не знает, куда идет. Очередной порыв ветра чуть не вырвал зонт из ее рук. Намокшая прядь волос упала на лицо. Механическим жестом убрав с лица мокрую прядь, Катя подняла голову, равнодушно огляделась по сторонам и повернула направо.

Слезы горьким комком подступили к горлу. Дождь, унылый и плаксивый, прохожие, серые и озлобленные, дома, каменные и бездушные гиганты, – все это пробудило в Катиной душе чувство страдания. Она думала о том, что произошло с ней сегодня, о том, что плохого происходило в ее жизни в последнее время. Сегодня на работе начальник забраковал Катин проект, над которым она с воодушевлением работала несколько недель, не жалея сил и нервов. Она была уверена в успехе, надеялась на повышение, которого ждала уже два года. И тут полное разочарование, никаких перспектив, никакой надежды на благополучное развитие событий. Катя всхлипнула, но разрыдаться себе не позволила и, подавив подступившие к горлу слезы, лишь глубоко вздохнула. Помимо неудач на работе, у нее еще и в личной жизни резко все разладилось. Несколько недель назад она рассталась с мужчиной, с которым вместе прожила почти целый год. Рассталась нехорошо, и неприятный осадок их последнего разговора все это время тенью преследовал ее. Разрыв произошел по самой банальной, как это почти всегда бывает, причине. Катя случайно увидела Николая в кафе с другой девушкой. Они смеялись, держались за руки, целовались и выглядели как влюбленные подростки, полностью счастливые своим положением. Заметив Катю, Николай даже не попытался представить свою спутницу коллегой по работе или соврать что-нибудь еще, чтобы как-то приукрасить нелепую ситуацию. Он просто встал и, обращаясь к Кате, заявил на все кафе:

– Прости, Кать, думаю, не имеет смысла отпираться. Да, это моя новая девушка. Поверь, я хотел сказать, но… как-то не получалось.

Катя почувствовала сильное омерзение к этому человеку, который так труслив, что даже сказать о другой не потрудился. Она была настолько ошеломлена увиденным, что просто стояла с открытым ртом и смотрела на них, переводя взгляд с Николая на его «новую девушку». Наконец, совладав с эмоциями, она размахнулась и влепила Николаю звонкую пощечину и, развернувшись, уверенной походкой направилась к выходу из кафе, оставляя за спиной недоумевающих случайных свидетелей этой драматичной сцены.

Через неделю Николай пришел к ней домой, заявил, что с этой «глупой куклой» у него ничего не получилось, что он всегда любил одну только Катю, что сожалеет об этом мимолетном помрачнении рассудка, раскаивается, умоляет ее дать ему еще один шанс. Причем сказано это все было обыденным тоном, без эмоций, словно перечислено через запятую в каком-нибудь официальном документе. Катя, стиснув зубы, вручила ему чемодан с его пожитками, указала на дверь и процедила через все еще сжатые зубы: «Вон!». Николай с видом оскорбленного члена королевской семьи вышел на площадку, повернулся, чтобы что-то сказать, но хлопнувшая дверь не дала ему этого сделать.

Вспомнив эту сцену, Катя опять чуть не разрыдалась, но снова взяла себя в руки и лишь нервно отбросила с лица прядь волос. Однако, этим эпизодом Катя не ограничилась. Память, провоцируемая фоном тоски и отчаяния, старательно выбирала из Катиной жизни самые печальные эпизоды. Она вспомнила свою недавнюю ссору с лучшей подругой. Ссора случилась на пустом месте. Даша и Катя, как бывало не раз и стало уже некой традицией, в пятницу встретились в их любимом кафе, чтобы в уютной обстановке поделиться новостями и расслабиться за бессмысленной болтовней. Даша пришла не в настроении, начала рассказывать про неприятности на работе и с молодым человеком, а когда Катя попыталась ее успокоить, вспылила и наговорила много неприятных вещей: как лучшая подруга, она знала, куда жалить больнее… В результате этого разговора, разрыва с Николаем и неудач на работе у Кати сложилось ощущение, что никто ее не любит, что все даже ненавидят, что она никому не нужна и смысла в ее жизни нет, потому что ничего у нее не получается. И вот сейчас это ощущение стало еще сильнее…

Дождь прекратился, и Катя с облегчением сложила надоевший зонт. На улице было темно, а она даже не заметила, как стемнело. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что находится в каком-то незнакомом районе. По пустым улочкам иногда пробегали взъерошенные прохожие. Спросив у одного из них, где ближайшая станция метро, она побрела в указанную сторону. Идти было недолго.

Около входа в метро Катя увидела старую лохматую собаку. Собака проводила ее печальным взглядом. Катя вошла в метро, купила билет, равнодушно прошла мимо строгой контролерши. Пока Катя спускалась по эскалатору, мысли о собаке не выходили из ее головы. «Бедный зверь. Ведь, наверное, голодный. А горю этой собаки, в отличие от моего, вполне можно помочь». Катя уже была внизу, как вдруг повернула у подножия эскалатора, встала на параллельную ленту и снова поехала наверх. Собака была все там же, а ее и так печальная морда стала, казалось, еще печальней. «Эх, несчастная зверюга», – сказала Катя собаке.

Недалеко от выхода из метро она заметила палатку с хот-догами. Собака, словно учуяв в девушке своего нечаянного благодетеля, навострила уши и повернула морду в ее сторону. Катя купила в палаткечетыре хот-дога. Расплатившись, она подошла к собаке, которая, почуяв еду, высунула язык и завиляла хвостом.

– Подожди, псина, горячо, – ласково сказала Катя собаке. Собака послушно села, спрятала язык и сглотнула слюну.

– Ну вот, теперь можно. – Катя вытащила колбаски из булочек и дала собаке. Псина с жадностью набросилась на угощение, продолжая вилять хвостом. Булочки от хот-догов Катя сначала хотела положить на видное место, чтобы утром их склевали голуби, но собака, уже умявшая к тому времени колбаски, так просительно и как-то по-человечески посмотрела на булочки, что Катя отдала их собаке. Собака с аппетитом умяла и булочки и, облизавшись, с выражением благодарности посмотрела на Катю. Затем, виляя хвостом, псина устроилась на ночлег возле входа, на узком кусочке кафеля.

1
{"b":"208885","o":1}