– Сколько они платили вам?
Слава Богу, я избавлен от необходимости раскрывать тариф на свои услуги, так как в этот миг в полной тишине добродетельная миссис Линсли поворачивается к миссис Гиббоне и тихо, но вполне отчетливо произносит:
– Черт возьми, должно быть, он и в самом деле очень хорош в постели!
– Если я узнаю, Конгриванс, что ты хоть пальцем прикоснулся к моей жене... – вскочив с места и опрокидывая на пол стул, кричит Линсли.
Его и так уже пунцовое от столь откровенных признаний мамаши лицо краснеет еще больше.
– Полноте, сэр! Разумеется, этого не было! – прерывает его мой брат. По-моему, он единственный, кто получает истинное удовольствие от всего происходящего. – Ведь правда, Ник? Прошу вас, сядьте и успокойтесь, Линсли. Должен огорчить всех присутствующих здесь дам, но единственная, кто интересует его в данный момент, – это леди Элмхерст.
– Я должен выступить в защиту леди Элмхерст, – включается Николас, – и спешу исполнить данное ей обещание. – Ее совсем не интересует мистер Линсли, это заблуждение. Она женщина гораздо более достойная, чем все вы думаете.
Все замолкают, и в комнате воцаряется тишина. Линсли встает со стула.
– Что бы ни было в прошлом между мной и Кэролайн, все давно закончилось. Ни у нее, ни у меня нет никаких планов в отношении друг друга.
Филомена берет его за руку и улыбается.
– Конечно, Кэролайн не ангел, но в честности и порядочности ей не откажешь, – продолжает Линсли.
– Что касается меня, то я никогда не верила всем этим слухам об Элмхерсте, – заявляет миссис Гиббоне.
– Каким слухам?
Я должен знать о ней все.
– Рассказывали, что Элмхерст принял невинный флирт Кэролайн за нечто большее. Потом состоялась дуэль, он был ранен. Казавшаяся пустяковой рана дала осложнение, и его ждала медленная мучительная смерть. Кэролайн была с ним до конца. И все же ходили слухи о том, что умер он не своей смертью.
– Это было прошлым летом, – произносит Линсли. – В чем только ее не подозревали! Говорили и о подушке, и о смертельной дозе настойки опия.
Я впервые услышал о ее муже два дня назад. Она сидела у открытого окна и казалась очень грустной. Как же давно это было!
– Ее первый муж, Бладж, был намного старше ее и очень богат. В обществе сразу же заговорили о ней как об охотнице за деньгами, – поясняет миссис Райли. – Лично я не верю в то, что она могла убить его.
– Разве что своей любовью, – добавляет Линсли. – Я слышал, он покинул этот бренный мир при весьма пикантных обстоятельствах. Несомненно, он умер счастливым.
Миссис Линсли шутливо толкает его в бок.
– Я хорошо отношусь к Кэролайн. Когда-то она казалась мне грубоватой и легкомысленной, но теперь мне так не кажется.
– Итак, – с большим воодушевлением заявляет мой брат. – Что же теперь делать?
– Что же делать?
Я не верю своим ушам. О чем он?
– Несомненно, кредиторы леди Элмхерст разыщут ее и отправят в долговую яму, – продолжает он. – Я слышал, речь идет о долге в несколько тысяч гиней. У нее нет ни связей, ни родственников. Ее семья давно отказалась от нее. Как ты намерен поступить, Ник?
Я был прав, это настоящее судебное разбирательство. Разные варианты приходят мне в голову. Карточная игра или пари на скачках – ненадежно; роман с богатой дамой – невозможен; денежная ссуда – но только не у моего остроумного брата; поиск работы – но какой?
– Тебе необходимо найти достойное занятие, – произносит Саймон тоном, каким обычно вразумляют бедных родственников. – Вскоре мне понадобится новый управляющий. Ты когда-то учился этому делу, и я готов рассмотреть твою кандидатуру на эту должность.
– Прекрасный выбор, – спешит поддержать меня Линсли. – Конгриванс прекрасно разбирается в вопросах землеустройства, ваша светлость.
– Но это не спасет Кэролайн от долговой ямы, – произношу я.
– Мой отец оставил тебе небольшое наследство, Ник. Эти деньги я отдал в рост, поскольку не знал, что с ними делать. Полагаю, теперь эта сумма равна нескольким тысячам фунтов. Я намерен передать тебе эти Деньги для оплаты долгов леди Элмхерст.
– У меня есть деньги?
Все это время, что я скитался по Европе, у меня были деньги, наследство! Ах, если бы я только знал! Надо было написать Саймону. Каким же дураком я был!
– Как это великодушно с твоей стороны, Саймон! Ты собираешься дать мне в долг мои же деньги?
– В поместье есть дом. Правда, он требует ремонта – нужна новая кровля. Я готов сдать тебе его за скромную плату, мы с тобой договоримся.
– Ты будешь брать с меня деньги за лачугу без крыши?
Он великодушно оставляет это замечание без особого внимания.
– Это детали, Ник. Обсудим все потом. Сейчас надо понять, согласится ли Кэролайн принять твое предложение? Необходимо узаконить ваши отношения. Я не позволю вам жить во грехе и подавать дурной пример моим арендаторам.
Пауза затянулась. Все смотрят на меня и ждут ответа. Беру слово.
– Ваша светлость, дамы и господа. Судя по всему, вы ждете от меня смелого шага. Вы предполагаете, что я свяжу свою жизнь с дамой неблагоразумной, азартной и расточительной. Вы думаете, что она, привыкшая к столичной светской жизни, согласится жить в доме без крыши среди полей, на которых пасутся овцы.
– Вы несете вздор, Конгриванс! – восклицает миссис Райли. – Минуту назад вы пытались защитить честь этой дамы!
– Это так, мадам. Я делал это и собираюсь заниматься этим всегда. Но моему брату совсем нет дела до того, что я говорю.
~ Дом вполне хорош. Ты должен помнить его. Там жил Пикеринг, пока не переехал в другой. Я даже согласен оплачивать дрова. Дом понравится ей! И потом, сейчас так модно жить в загородном доме, на природе!
– Звучит заманчиво, ваша светлость. Вы предлагаете мне спасти даму от долговой ямы, в которой ей самое место?
Саймон улыбается и поднимает руку. Этот величественный жест несколько испорчен куриной ножкой, которую он держит двумя пальцами.
– В отношении твоего завещания. Отец решил, что я должен действовать на свое усмотрение. Сожалею, Ник.
– Разумеется, Кэролайн согласится выйти за тебя замуж! – восклицает миссис Линсли. – Она любит тебя, нам всем это давно известно.
– Ты обязан жениться на ней. Долг чести! – заявляет мой брат, размахивая куриной ножкой. – Ты сам признался, что соблазнил ее. Не забывай, она – леди. За нее некому вступиться, у нее нет ни родственников, ни связей. И потом, бывшему альфонсу не пристало быть слишком щепетильным.
– Да как вы не поймете? Она оскорблена и не выйдет за меня. Я надеялся, что злость и гнев избавят ее от страданий и печали. Сейчас она готова меня убить и скорее согласится отправиться в долговую яму, чем быть рядом со мной.
– Нет, так дело не пойдет! Такая позиция не приведет к счастливой супружеской жизни, – заявляет Дарроуби. – Сначала надо во всем разобраться.
Это говорит мужчина, который сделал предложение женщине, родившей ребенка от другого. И более того, он продолжает питать к этому человеку дружеские чувства.
– Не забывайте, что Кэролайн – женщина очень гордая, – замечает Линсли.
Его жена пристально и подозрительно смотрит на него.
– Ну что ж, – заявляет мой брат, – придется что-нибудь придумать.
И он предлагает. Его предложение – нелепое, глупое и кажется мне полным безумием! Однако у всех этот план вызывает бурное одобрение. Все выражают желание поучаствовать в мистификации и уверяют, что результат превзойдет мои ожидания. Все просто уверены, что временная разлука с Кэролайн окажется спасением для нас обоих.
Мой брат с воодушевлением замечает, что у меня появится время соорудить новую кровлю на дом, в котором мы счастливо заживем среди бескрайних равнин и холмов Нортумберленда, с мирно пасущимися овцами.
– Только помни, – заявляю я, – посмеешь дотронуться до нее, я тебя кастрирую, а затем убью.
– Так я и думала! – радостно замечает миссис Райли. – Вы влюблены, Конгриванс. Как чудесно!