– Что это?!
– Простите, но на дороге кто-то лежит…
– Как лежит?
– Не знаю…
Водитель заглушил мотор и вышел из машины. Я не последовала его примеру и буквально впилась взглядом в окно, пытаясь унять чудовищную дрожь в коленях и сохранить самообладание. Водитель был прав. На дороге лежал человек, широко раскинув руки и ноги. Его глаза были закрыты. Не обращая внимания на сильный дождь, водитель сел на корточки и, взяв руку человека, попытался нащупать пульс. Не в силах справиться с ощущением близкой опасности, я приоткрыла дверцу и крикнула:
– Что там?! Он живой?
Видимо, водитель и сам не мог понять, жив этот человек или нет. Вытирая мокрое лицо, он нащупал пульс и посмотрел зрачки несчастного. Я таращилась на это жуткое зрелище и молила Господа Бога только об одном – чтобы все побыстрее закончилось и мы скрылись как можно быстрее. Тут я обратила внимание, что незнакомец, одет в дорогой костюм. Уж что-что, а богемная жизнь научила меня разбираться в дорогих вещах и определять их цену. На руке у незнакомца поблескивали шикарные золотые часы. «Странно, – подумала я, – как же он оказался на лесной дороге? Такие мужчины никогда не ходят пешком. Они ездят на дорогих машинах, но ведь поблизости не видно ни одного авто…»
– Ну что там у вас?! – вновь крикнула я и нервно застучала пальцами по ветровому стеклу. – Он жив или мертв? Пульс у него есть?!
– Нет, – как-то глухо ответил водитель и перевернул незнакомца на бок.
– Что, нет?!
– У него нет пульса. – Водитель вытер ладонью залитое дождем лицо и сказал еще более мрачно: – У него спина в крови. Убит выстрелом в спину.
– Что?! – У меня все поплыло перед глазами, и я крепко ухватилась за дверцу, чтобы не вывалиться из машины на землю.
– Он мертв.
– А кто он?
– А я откуда знаю. Ясно только одно: парня убили не с целью ограбления. У него одни часы стоят целое состояние, а их даже не сняли… Может, его прикончили раньше, а здесь выкинули? Сейчас такое сплошь и рядом бывает. Видно, что мужик деловой. Лет эдак под пятьдесят, серьезный, а так глупо жизни лишился.
– Поехали отсюда, а… – жалобно простонала я и стряхнула с себя капли дождя, налетевшие в открытую дверцу машины. – Ему уже ничем не поможешь. Сейчас кто-нибудь еще проедет, у кого времени больше, он и доставит его куда следует… В конце концов, мы едем на торжество. Некогда нам с трупом возиться.
– Конечно… Конечно… – задумчиво пробормотал водитель и положил тело покойного точно так же, как оно лежало первоначально. – Поехали. Пусть о трупе позаботится кто-нибудь другой.
Водитель встал, провел ладонью по мокрым волосам и посмотрел на темнеющий лес. Мне показалось, что там, в чаще, он что-то увидел. Его взгляд стал каким-то напряженным и вроде как испуганным. Неожиданно он коротко вскрикнул и медленно повалился на землю. В его глазах застыло удивление и страх.
– У-ез-жай… – глухо прохрипел он и, упав рядом с трупом, закрыл глаза.
Меня затрясло будто в лихорадке. Я судорожно напрягла зрение и оглянулась. Никого… Только темные деревья и сильный, непрекращающийся дождь… Зарыдав от безысходности, я перелезла на переднее сиденье и заблокировала все дверцы, быстро повернула ключ зажигания и надавила на газ. Не знаю, куда и зачем я ехала. Я просто давила на педаль газа и мчалась вперед… Когда на кресле зазвонил мирно лежащий телефон, принадлежавший водителю, я быстро схватила трубку и закричала что было сил:
– Алло, это Анна! Кто говорит?
– Анна, это Михаил. Я хотел поинтересоваться у своего водителя, где вы находитесь. У вас все в порядке? Почему он не берет трубку?
– Он не берет трубку потому что его убили. Убили! Я сама за рулем и понятия не имею, куда ехать!
– Успокойтесь, пожалуйста. Сейчас я все улажу. Назовите хоть какие-нибудь ориентиры.
– Ориентиры?! Лес, лес и лес!
– Лесополоса должна закончиться. Вы не волнуйтесь, возьмите себя в руки.
– Вам легко говорить, а у меня прямо на глазах убили человека! И какого черта я поперлась на ваше гребаное торжество! И чего мне дома не сиделось?! Все из-за этих проклятых денег, будь они неладны!
– Аня, тише, пожалуйста. Вы уверены, что водителя убили? Быть может, он жив и ему нужна помощь?
– Об этом я как-то не подумала…
– Поэтому вы сейчас успокойтесь и постарайтесь отметить какой-нибудь ориентир, чтобы мы могли с вами встретиться и оказать помощь водителю, если, конечно, он еще жив. Это очень хороший водитель. Я хотел его обрадовать.
– Обрадовать?!
– Ну да. Только что позвонили из роддома. Спрашивали его. Буквально полчаса назад его жена родила тройню. Я хотел его поздравить, а тут такое…
– Тройню?
– Представляете, тройню. В это трудно поверить. Просто чудеса!
Михаил был прав. Лесополоса и в самом деле закончилась. И впереди показался поселок из самых разных домов, напоминающих самые что ни на есть настоящие замки.
Увидев двухэтажный дом под красной черепицей с вывеской «Магазин», я закричала что было сил:
– Лесополоса закончилась! Я въехала в поселок с красивыми домами, остановилась у магазина под красной черепицей. Водитель лежит километрах в пятнадцати отсюда!
– Пожалуйста, оставайтесь на месте. Я уже близко. Дождитесь меня. Я скоро буду.
Кинув трубку на соседнее кресло, я прикусила нижнюю губу. Я в безопасности… Но из головы не выходил водитель. Тройня… Трое только что родившихся маленьких сирот… А может, он жив и на счету каждая секунда? Трое малышей, о боже…
Недолго раздумывая, я развернула машину на сто восемьдесят градусов и ринулась обратно. Дождь почти перестал. Человек, убивший водителя, не будет сидеть в лесу целую вечность. Он ведь дал мне уехать, а это значит, что ему необходимо покинуть место преступления, потому что скоро там образуется толпа зевак. Навстречу мне промчались две машины, которые не могли не заметить лежащих на дороге людей, потому что тогда бы пришлось проехать по трупам. Я громко им посигналила, но люди в машинах меня проигнорировали и, как мне показалось, увеличили скорость. Я гнала как сумасшедшая и не обращала внимания на разрывающийся от звонков телефон.
Я заметила двух мужчин, чуть было не проскочив нужное место, они лежали на обочине, а не посередине, как было раньше. Оно и понятно. Значит, проезжающие мимо машины все-таки останавливались, и водители, без малейшего угрызения совести перетащили убитых на обочину для того, чтобы можно было проехать. Ничего не поделаешь, народ у нас такой, привыкший жить по проверенному и надежному принципу: «Моя хата с краю, ничего не знаю». Перешагнут через кого угодно и отправятся дальше. Удивляться тут нечему. Сейчас труп может сутки лежать в центре Москвы, и все будут проходить мимо, отводя взгляд, а тут в лесу…
Резко остановив машину, я огляделась по сторонам и бросилась к обочине. Я понимала, что счет мог идти на минуты и даже на секунды… На лес я старалась не смотреть. Просто не смотреть, и все. Взглянув на водителя, я тихонько вскрикнула. Во лбу мужчины зияла дыра. Он погиб от выстрела в голову. Теперь было бессмысленно искать пульс – я не сомневалась, что он мертв. Неожиданно из глаз покатились слезы. Я посмотрела на приоткрытый рот водителя и тихо произнесла:
– У тебя родилась тройня… Представляешь, тройня… Если бы ты об этом узнал, вот бы радости было… если бы…
В этот момент раздался слабый стон, от которого я чуть было не потеряла сознание и не легла третьей. Мне показалось, что стонал мужчина в дорогом костюме. Осторожно наклонившись к нему, я поняла, что не ошиблась. Ощутив на лбу холодный пот, я взяла мужчину за руку и, вздрогнув, почувствовала еле заметный пульс. Только человек с медицинским образованием мог нащупать его, а у меня какие-никакие медицинские знания имелись. Еще учась в школе, я проходила практику в учебно-производственном комбинате как медицинская сестра и научилась некоторым премудростям этого нелегкого мастерства.
Перевернув «крутого» на спину, я наклонилась над ним, затем слегка приоткрыла ему веки и спросила, стараясь побороть страх: