Итак, Негоро побаивался стрелка, но все равно пришел на встречу с сэром Реджинальдом Ремингтоном, эсквайром, без сопровождения.
С одной стороны, он теперь был если и не бессмертным, то весьма трудноуничтожаемым существом, а с другой – он был существом здравомыслящим и прекрасно понимал, что все орки Чингиз-хана не смогут его уберечь, если стрелок по той или иной причине захочет пролить его кровь.
Рандеву состоялось в окрестностях Цитадели Трепета, в небольшой роще на склоне горы.
По мнению Негоро стрелок выглядел усталым. Одежда на нем измялась и запылилась, и из черной превратилась в серую. Когда Негоро явился на встречу, стрелок сидел перед небольшим костром и пил свежесваренный кофе.
Реджи приветствовал Негоро, небрежно коснувшись двумя пальцами полей своей шляпы.
– Я тоже рад тебя видеть, – сказал Негоро. – Как прошла твоя операция?
– Довольно неплохо, – сказал Реджи. – Бывали у меня задания и потруднее. Гораздо труднее.
– Тебе понравилось Триодиннадцатое царство?
– В глазах стрелка все страны одинаковы, – соврал Реджи. Триодиннадцатое царство и населяющие его люди понравились стрелку, но откровенничать с нанимателем он не собирался.
Стрелки должны быть выше личных симпатий, так учили Реджи в ордене. Единственная вещь, к которой может быть эмоционально привязан стрелок, это его револьвер.
Теперь, став гораздо старше, нежели он был во времена обучения, Реджи догадывался, что из него и всех его собратьев по обучению хотели сотворить бездушные, хладнокровные и не задающие лишних вопросов машины для убийства. Реджи не знал, какие цели преследовали их наставники, но догадывался, что они в чем-то просчитались.
Реджи не часто задавал вопросы вслух, но это не означало, что он не задавал их самому себе. Зачастую его мучили сомнения, и он точно знал, что существуют люди, которых он не способен убить ни за какие коврижки.
– Ты добыл то, о чем мы договаривались? – спросил Негоро и тут же понял, как глупо прозвучал его вопрос. А с чего бы еще стрелок пришел на эту встречу?
– Добыл, – сказал Реджи. – Хотя, мне помнится, я договаривался об этом не с тобой, а с твоим хозяином.
Наметанный глаз стрелка сразу же определил, что он имеет дело с дублем. Правда, что-то в этом дубле неуловимо изменилось с момента их последней встречи, однако характер этих изменений пока оставался для стрелка загадкой.
– У босса другие дела, – сказал Негоро. – Подозреваю, что он сейчас сильно занят.
Реджи пожал плечами:
– Я могу отдать этот предмет и тебе, при условии, что ты готов со мной расплатиться.
– Конечно, – сказал Негоро и выудил из-под одежды увесистый мешок с золотом. – Как ты сам понимаешь, это – первая часть платы.
– Понимаю, – кивнул стрелок.
Он принял мешок из рук Негоро, и тот (мешок, не Негоро) сразу же исчез в чудесном саквояже Реджи.
Лишившись золота, Негоро чуть напрягся, но тут же расслабился, когда Реджи вынул из саквояжа объект сделки, завернутый в холщовый мешок.
Странно, но беря объект в руки, Негоро не испытал никакого благоговейного трепета, хотя очень на это рассчитывал.
Он не был магом и поэтому не мог уловить могущественную ауру этого предмета. На его взгляд, изначальный артефакт не сильно отличался от какого-нибудь булыжника.
Негоро в очередной раз огорчился из-за своей неполноценности и в очередной раз обозлился на своего создателя.
Совсем необязательно, чтобы дубль не имел магических способностей.
Дубль может быть каким угодно и способен унаследовать любые таланты своего оригинала, и то, каким именно он будет, целиком и полностью зависит от воли создателя.
Истории известны случаи, когда дубли были столь же могущественны, как и породившие их маги, а один дубль после тысячелетней тренировки даже превзошел свой оригинал в магической дуэли. Правда, он не предусмотрел того факта, о котором позаботился Негоро, и в момент смерти мага-оригинала из Вселенной исчезли оба участника дуэли, но от этого факт отнюдь не перестает быть фактом.
Негориус не мог сделать Негоро великим художником или композитором, потому что сам таковым не являлся но он мог сделать его весьма неплохим магом.
Однако не захотел.
Напомним, что Негориусу нужен был собеседник, а не конкурент.
Негориус был (и глагол «был» применяется по отношению к нему с полным правом) личностью амбициозной, честолюбивой и жадной до власти. Он понимал что, как ни старайся, дубль получится точно таким же, а власть – это штука, которую не делят на двоих.
Конечно, Негориус просчитался и Негоро все-таки вырос в его конкурента, причем в весьма успешного конкурента, но нам, жителям множественной Вселенном стоит поблагодарить Негориуса за то, что он не сделал своего дубля магом. Страшно подумать, что могло бы стать с нашим миром, обладай Негоро вдобавок еще и магическими способностями.
Негоро спрятал сверток под свой балахон.
– Ты хочешь знать, что это такое на самом деле? – спросил он стрелка.
– Нет, – сказал Реджи.
– И тебе даже неинтересно, зачем оно нам понадобилось?
– Нет, – сказал Реджи. – Первое правило стрелка – не задавай вопросов, кроме тех, что пригодятся тебе для выполнения миссии.
– Очень разумное правило, – одобрил Негоро. – Так я пойду?
– Конечно, – сказал стрелок. – Не смею задерживать.
– Но ты будь где-нибудь неподалеку, – сказал Негоро. – Ты же знаешь, что наше сотрудничество еще себя не исчерпало.
Стрелок молча кивнул.
ГЛАВА 7
Чего-то я в этой жизни не понимаю.
Чудовище Франкенштейна
Гарри подергал Шип двумя руками, зажав ножны между коленей. Меч не поддавался его усилиям и упорно отказывался показываться на свет.
Тело Негориуса лежало на площадке, голова покинула пределы видимости, затерявшись где-то внизу.
Джек допивал кофе. Бозел чистил Любителя Рубок какой-то тряпочкой неизвестного происхождения. Такое впечатление, подумал Гарри, что ничего и не произошло. Как будто они только что вылезли из этой чертовой горы и даже не прерывали свой завтрак.
А ведь дело-то сделано!
Как только в сознании Гарри укоренилась сия оптимистичная мысль, он выронил меч, по телу потекла невидимая энергия, и он получил очередной «левел ап».
Когда он пришел в себя, стрелок по-прежнему пил кофе, а Бозел полировал меч.
– Что-то на этот раз тебя долго колбасило, – сказал стрелок.
– Да, – сказал Гарри, прислушиваясь к своим ощущениям. – Похоже, что это был множественный «левел-ап». Так бывает, когда набираешь слишком уж много экспириенса сразу.
– Но ты же ничего не сделал, – удивился Бозел.
– Ты, по ходу, тоже ничего не сделал, – сказал Гарри. – Зарубить безоружного – не слишком благородный поступок для героя.
– Во-первых, я никогда не претендовал на то, чтобы быть героем, – сказал Бозел. – А во-вторых… Бывают благородные герои и бывают герои, доживающие до старости. Но доживающих до старости благородных героев не бывает.
– Все равно это было неправильно, – продолжал Гарри гнуть свою линию. – Джек, может быть, хоть ты меня поддержишь?
– Нет, – сказал Джек. – Не поддержу. Ты должен делать свою работу независимо от того, представилась ли тебе благоприятная возможность или же, наоборот, обстоятельства складываются не в твою пользу. Глупо было бы давать этому парню еще один шанс. Кроме того, он сам виноват в своей смерти. Нужно было лучше подгонять снаряжение.
– Дело не в подгонке, – сказал Бозел. – Лично я думаю, что это клей. Парня кто-то здорово подставил..
– Интересно, кто бы это мог быть, – сказал Гарри.
– А мне неинтересно, – сказал Бозел. – У этого парня должна быть куча врагов, и не стоит удивляться, если кто-то поимел его столь элегантным образом. Можно сказать, что Негориус был укокошен при помощи коллективного творчества.