Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Бесшумно вошел темнокожий слуга, вышколенный так, как и его предки. Да, рабство отменено, но рабы, пусть даже их никто так не называет, остались. Впрочем, это даже хорошо… В руках негр держал небольшой серебряный поднос с единственным конвертом.

– Вам срочный пакет, масса Теодор.

– Положи на стол, Том, и можешь идти.

– Спасибо, масса Теодор, – и слуга испарился так, будто его и не было. Его хорошо вышколили и он знал, что нельзя надоедать хозяину.

Рузвельт взял пакет, аккуратно вскрыл его и прочитал послание. Ну вот, кажется, все становится на свои места, и на кого направлен удар британцев тоже известно. Неизвестный корабль только что подверг бомбардировке Лос-Анджелес.

Итак, все просто, как никогда. Вначале внушить всему миру, что русские – варвары, ведущие бесчеловечные войны. Потом под шумок фактически подмять под себя Японию, а заодно преподать русским урок. Не получилось? Ничего страшного, общественное мнение уже создано. Осталось только внушить кому-то, что русские на них напали – британцы любят воевать чужими руками. Европейские страны слишком близко от Британии, и если обман раскроется, то островитянам придется несладко, вот они и выбрали в качестве пушечного мяса американцев. Мол, и потупее они, и, случись что, их отделяет от Британских островов океан… Ну что же…

Президент встал, машинально скомкав в руке бумагу. Потом посмотрел, положил ее на стол и аккуратно расправил – нет, пускай она останется в архиве, для потомков. Американцы не такие дураки, как думают некоторые, чьи мозги заторможены давящими на них титулами. И не так уж они и слабы, чтобы прощать такое. Пора преподать британцам урок, а уж он, Теодор Рузвельт, сделает все, чтобы он им запомнился надолго.

Возможно, эти мысли американского президента так и остались бы мыслями разгневанного политика, а последствия ограничились бы приведением флота в боевую готовность и резкими нотами всем соседям, однако бомбардировка далеко не самого значимого города США была лишь началом. Следующим шагом оказалась массовая эпидемия свинцовых отравлений среди очень влиятельных в Америке людей. И, вот незадача, почему-то ни Ротшильды, ни Рокфеллеры, ни прочие Морганы не привыкли, что в них стреляют, и им это показалось обидным. Кстати, именно Морганы, как ни странно, оказались на высоте – видать, кровь пра-пра-прадеда взыграла. Когда пуля пробила одному из них плечо, его брат, находящийся рядом, выхватил револьвер и, в сопровождении приятелей, бросился к месту, откуда раздался выстрел. После короткой перестрелки им удалось даже захватить стрелявшего, правда, в виде трупа. Тем не менее, его смогли опознать, и результаты повергли всех в легкий шок – британец, аккредитованный с САСШ представитель "Таймс". Это что же, получается, Британия задействовала своих законспирированных агентов для того, чтобы нанести удар по американской элите? Доводы разума начали постепенно уступать напору гнева и страха, и, под давлением самых богатых людей Америки, президент стал быстро готовиться к самой настоящей войне.

Москва, 2034 год

– Ну что же, могу вас обрадовать – процесс явно входит в завершающую стадию. Еще несколько дней, максимум неделя – и можно начинать действовать.

– Что наш герой опять там натворил?

– А вы полюбуйтесь. Похоже, ухитрился-таки стравить Британию с Америкой. И даже без ядерной бомбы.

– Снарядов, профессор, снарядов… Знаете, вы меня невероятно обрадовали.

– Чем, позвольте полюбопытствовать?

– Тем, что он обошелся без ядерного оружия. Ему загрузили такую дрянь, что рвани она – и мы еще не один год расхлебывали бы последствия. Наши военные считают себя особо умными, выписали со складов старье, которому скоро в утиль, и им плевать, что там заражение местности бешенное будет. Хотя им было сказано – последнего поколения, самые "чистые", какие найдутся. В общем, я еле удержался, чтобы не приказать расстрелять их на месте.

– Но погоны-то полетели?

– Еще как. Только от этого уже ничего не изменилось.

– Это точно. Ну, главное, обошлось. Считаете, они передерутся?

– Не уверен. Впрочем, для нас это уже неважно. Общее охлаждение отношений – этого достаточно. Так что готовьтесь, профессор, похоже, начинается.

– Э-эх! Плакала моя лаборатория…

– Ничего, мы вам там новую отгрохаем, еще лучше будет.

– Все равно жалко. Я же в нее всю душу, можно сказать, вложил.

– Что делать, проф, иногда приходится жертвовать малым ради большого. Кстати, готовьтесь примерять корону национального героя и прочие регалии. Должны же вы поиметь со всего этого еще что-то, кроме морального удовлетворения. Да и я, кстати, тоже.

– Гордыня – тяжкий грех… Но такой приятный!

– То ли еще будет! Готовьтесь, в общем.

– Да мы, в принципе, давно готовы.

– Это хорошо. Не забудьте, когда мы уйдем, здесь будет подорван ядерный заряд. Ладно, профессор, удачи нам обоим.

Тихий океан, 1904 год

Адмирал Того не успел совсем чуть-чуть. Когда он закончил приготовления к прорыву, русские уже начали обстрел гавани, и "Фудзи", главному неудачнику предыдущего артиллерийского налета, опять не повезло. Огонь русских мортир нельзя было назвать особо точным, но и тех снарядов, которые попали в неподвижный корабль, вполне хватило. Имея три подводные пробоины, с развороченными трубами и вспучившейся от внутреннего взрыва палубой корабль сел на грунт. Несмотря на небольшой калибр, палубы японского корабля русские снаряды пронизывали с той же легкостью, с какой раскаленная игла протыкает кусок масла.

Тем не менее, это не вызвало ни малейшего проявления эмоций на лице командующего. Потеря броненосца – это, разумеется, плохо, но если они вырвутся из ловушки, то четыре оставшихся у него броненосца повлияют на расклады. Если же нет, то какая разница, кто и где упокоится. А "Фудзи", при благоприятном раскладе, поднять они сумеют и после того, как закончится весь этот ад.

Последняя неделя и впрямь стала адом. Русские, высадив десант, моментально оседлали дороги, перекрыв возможность подхода помощи японской базе из других районов острова, и начали наступление. Их транспорты, которых у русских оказалось в разы больше, чем можно было ожидать (сказалась работа крейсеров Владивостокского отряда на японских коммуникациях), тут же отправились в Порт-Артур, очевидно, за второй волной десанта, а крейсера непрерывно патрулировали окрестности, топя всех, кто рискнул приблизиться к острову. В такой ситуации подвезти на остров подкрепления представлялось, мягко говоря, затруднительной, а называя вещи своими именами, смертельно опасной и практически невыполнимой задачей.

Высадку десанта провели красиво. Под прикрытием орудий боевых кораблей на шлюпках высадился сводный отряд моряков и казаков. У первых было лучше с греблей, вторые отлично владели оружием. Впрочем, убедившись, что никто толком сопротивления не оказывает (у японцев к месту высадки подоспело не больше роты, да и то случайно оказавшейся в этом районе из-за передислокации), казаки оцепили место высадки, отражая вялые попытки японцев прощупать их оборону, а шлюпки вернулись за подкреплением. Одновременно один из пароходов выбросился на мель непосредственно у побережья, и саперы тут же начали сооружать вначале мостки, соединяющие его с берегом, а потом и вполне капитальный бревенчатый настил. Корабль этот русские использовали в качестве импровизированного причала, что позволило высаживать основную массу войск и выгружать грузы, включая осадную артиллерию, с относительным комфортом.

Обо всем этом Того получал информацию своевременно. Единственно, повлиять на ситуацию не мог. Разведка у японцев была вполне на уровне, да и ниндзя – это далеко не все пиар и выдумка писателей, однако место высадки охранялось казаками. Казаки же – это, фактически, отдельный народ, сформировавшийся за столетия из прибившихся на Дон и Кубань наиболее отчаянных сорвиголов едва ли не из всех точек мира. В основе своей казаки, конечно, русские, но, тем не менее, это не помешало им впитать опыт множества племен. Этот молодой и энергичный этнос имел богатейший опыт как лихих налетов, так и обороны от таковых, и закономерным результатом стал провал нескольких попыток японцев устроить диверсии в месте высадки. Как оказалось, пластуны переигрывали японских лазутчиков по всем статьям. После этого провала японцы предпочли не класть больше людей понапрасну – сомнительные выгоды от частичного успеха (на полный уже никто не рассчитывал) не перевешивали потерь в их наиболее боеспособных частях.

51
{"b":"203352","o":1}