— Вы с моими сестрами уже разговаривали? — спросила она.
— К ним поехал мой напарник. А я — к вам.
— Напарник?… Знаете, что… Позвоните в отдел и спросите, вернулся ли он.
— Зачем? — удивился я.
— Ну… Я хотела позвонить сестрам, но у них довольно тяжелый характер, и если он уже уехал от них и они легли спать, а я разбужу их своим звонком, то рискую напроситься на очень нудный и неприятный выговор… Я хотела уточнить у них относительно прадеда… Вы позвоните в отдел и спросите…
— У них о вашем предке сам Петров спросит, — сказал я. — За этим он к ним и поехал… Или, думаете, они ему не скажут то, что сказали бы вам?
— Да, именно так, — мне показалось, что она обрадовалась подсказке.
Я пожал плечами и набрал номер телефона дежурного по отделу.
— Петров вернулся?
— Нет, — ответил дежурный сонным голосом. — Даже не звонил… О! О звонках! Ему звонили. Он просил дежурного по главку сообщать ему информацию о необычных погромах и убийствах. Так один такой погром есть… Ты сегодня Петрова увидишь?
— Да. Рассказывай, я ему все передам.
— В районе Рыбацкого, на берегу Невы, есть коттеджи… Знаешь, какие сейчас себе «новые русские» строят? В три этажа? Так вот, разнесли все три. В смысле — перевернули и разгромили все, что можно. Кажется, пропал хозяин особняка.
— Что значит — «кажется»?
— Что-то странное у них там творится. Жена бизнесмена и охранник, находившийся в специальной комнате на первом этаже, клянутся, что спали и ничего не слышали, а самого хозяина и его машины нет… Вроде, ничего не пропало, но точно сказать об этом сейчас сложно — слишком велик разгром. Во всяком случае, его жена утверждает, что деньги и золото на месте. Может быть, всё это произошло не без её участия. Ребята из местного отдела сейчас это проверяют. Слишком сомнительно, чтоб все это произошло бесшумно…
— Машина, принадлежавшая бизнесмену, — тёмно-синий «мерседес»?
— Сейчас посмотрю. У меня это где-то было записано… Да, «мерседес», тёмно-синего цвета. Номерной знак…
— Не надо номеров, — перебил я. — Дай адрес этого особняка и отдела, который занимается расследованием.
Дежурный продиктовал адрес, и я повесил трубку.
— Что-нибудь случилось? — спросила девушка, прислушивавшаяся к нашему разговору.
— Намечается ещё один труп, — вздохнул я. — Третий.
— Ваш напарник? — испугалась она.
— Нет. Посторонний человек. Скорее всего это он купил книгу вашего прадеда в антикварном магазине… А мой напарник ещё не подъезжал в отдел.
— Я позвоню сестрам, — сказала она и, подхватив телефон, пошла с ним в соседнюю комнату. — Подождите меня здесь, пожалуйста.
— Если он ещё не уехал, попросите его к телефону! — крикнул я ей вслед. — Мне необходимо поговорить с ним…
Оставшись один, я наконец смог как следует оглядеться. Безусловно, у хозяйки квартиры был хороший вкус. К своему удовольствию, не заметил я и излишней аккуратности, доходящей порой у некоторых женщин до маниакальности. Вещи в квартире были добротные, изящные, но явно не из магазинов итальянской мебели и турецких тканей. Так что моя идея о «богатом спонсоре» «проверку сомнением» не выдержала. Правда, и о том, что мужчины вообще никогда не переступали порог этой квартиры, я тоже не мог сказать. На серванте стояли два подсвечника с огарками свечей, а на подоконнике я заметил фарфоровую пепельницу. Сама девушка не курила, да и люди, в одиночестве жгущие свечи, мне встречались не часто. Но то, что мужчины никогда не жили здесь постоянно, это я видел совершенно отчетливо. Я посмотрел на книжные стеллажи: исторические и любовные романы, классика и популярные детективы… Заметив подборку книг на нижней полке, я невольно нахмурился. О чем писали Папюс, Платон, Кейси, Алеф Зор и другие авторы, работающие в этом направлении, я уже знал. Я оглянулся на дверь в соседнюю комнату. О чем там говорили, разобрать было невозможно, но разговор шел явно на повышенных тонах.
«Неужели прав Агасфер, — с удивившей меня самого печалью подумал я. — Неужели наследственность породила в ней тягу к злу? Такая прекрасная, юная, и… А почему обязательно зло? — спросил я себя. — И почему обязательно «наследственность»? Может быть, ей просто интересно это изучать? Хобби такое… Вряд ли… А может, по работе? Она историк или медик… Нет, насколько я понял, она связана с театром… Обидно».
Я почувствовал, как на меня вновь обрушилась исчезнувшая было усталость. Настроение портилось, да и мучившая меня уже второй день головная боль вновь сдавила виски раскаленным обручем.
Дверь в комнату распахнулась, и девушка протянула мне телефон:
— Ваш друг слушает.
— Спасибо, — поблагодарил я, принимая трубку из её рук. — Как у тебя дела, Пётр Петрович?
— Никакой полезной информации, — кисло признался Петров. — Ничего конкретного. Даже «неконкретного» нет… Потерянное время.
— А у нас ЧП. Объявился тот самый бизнесмен, на тёмно-синем «мерседесе». Точнее, не объявился, а пропал… Но в нашем случае это одно и то же…
— Надо ехать. Адрес взял?
Я продиктовал ему адрес.
— Часа через полтора буду, — пообещал Петров. — Как дела у тебя?
— Хуже, чем у тебя. Не только ничего полезного не нашёл, но ещё и продемонстрировал, какой я дурак.
— Это на тебя похоже. Я же предупреждал… Ну да ладно, что уж теперь… Жди меня в отделе, я выезжаю.
Я положил трубку и невольно коснулся пальцами висков — головная боль явно усиливалась.
— Болит? — спросила девушка. — Садитесь на стул.
— Нет, спасибо, я пойду. Очень много дел. А это — обычное переутомление. Как только удастся нормально отдохнуть и отоспаться — как рукой снимет…
— Я знаю, — кивнула она. — И всё же присядьте. Я вас надолго не задержу.
Пришлось повиноваться. Она подошла ко мне вплотную и провела руками над моей головой. Потом уверенно положила одну руку мне на затылок, другую на лоб и слегка надавила… Отступила на шаг и потрясла кистями рук, словно стряхивая с них невидимую влагу.
— Ну, как? — спросила она. — Лучше?
Удивленный, я покрутил головой из стороны в сторону и признался:
— Как рукой сняло… Поразительно, как быстро вам это удалось. Я слышал о нетрадиционных способах лечения, но там обычно это затягивается несколько дольше… Никогда не думали заняться этим профессионально?
— Нет. Это мне не по душе, да и знаний маловато.
Я невольно покосился на нижнюю полку книжного стеллажа. Она перехватила мой взгляд и пояснила:
— Когда-то интересовалась… В детстве. Все же такой предок… Пыталась понять, зачем он этим занимался.
— Удалось?
— По этим книгам ничего не узнаешь. Слишком много общих слов и слишком мало конкретного смысла. Нет, не удалось. Чем он занимался, я поняла, а вот — зачем?..
— Деньги, власть, запретные знания… Где вы работаете, если не секрет?
— Я закончила театральное училище… Правда, в театрах сейчас очень тяжелые времена, денег катастрофически не хватает, приходится подрабатывать переводами. Английский, немецкий, японский…
— Ого!
— Ничего особенного. Никаких сверхталантов, — опровергла она. — Просто хорошая память.
— Для профессионального знания языков одной памяти мало, тут как раз таланты нужны… Ваши сестры ничего не сказали?
— Они тоже ничего не знают…
— Ира, зачем вы меня обманываете? — спросил я. — Ведь вам что-то известно. Может быть, я «дубина» в личной жизни, но все, что касается моей профессии… Я же вижу, что вы что-то знаете, но боитесь мне это сказать. Поймите, любая информация сейчас может только помочь. Двое убиты, один пропал, и шансов, что он жив, — совсем немного… И это может продолжаться очень долго…
Она посмотрела мне в глаза, и мне показалось, что она колеблется.
— Ира, — повторил я, и в это время зазвенел телефон. С недоумением взглянув на часы, она сняла трубку.
— Слушаю… Да… Это вас, — сказала она мне. — Говорят — очень важно.
— Слушаю, — сказал я. — Степаныч? Как ты узнал?.. Ах да, у тебя же АОН…