— Ирочка, сколько можно ждать? — послышался чей-то блеющий голос, и в коридор выглянула худощавая физиономия с недовольно-брезгливой гримасой.
Увидев меня, «физиономия» расплылась в некоем подобии приветственной улыбки, и к нам вышел долговязый, вертлявый парень в синем джинсовом костюме.
— Вы к нам? — спросил он.
Мне показалось, что он даже не идёт, а скорее подползает, так вкрадчиво-плавны были его движения. Моё эйфорическо-мечтательное настроение сразу улетучилось. Конечно же, у такой девушки должен быть толстосум-покровитель, это вполне в духе нашего циничного времени. На «крутого коммерсанта» или, тем более, бандита её приятель не был похож, и мысленно я причислил его к той самой породе богатых «папенькиных сынков», о которой совсем недавно мы с Петровым говорили. Долговязый скользнул к девушке и обвил рукой её талию.
— Какой миляга, — проблеял он. — Здоровый, как медведь, и такой же угрюмый… Кто он?
— Он немой, — сказала она. — Немой милиционер…
— Как досадно, — огорчился долговязый, — бедненький… А что он хочет?
— Пока не знаю, — сказала она. — Он пока что со мной при помощи бумажек объясняется… А что он хочет, я ещё не поняла. Он же немой.
— Нет мой, — сказал я и, спохватившись, поправился: — В смысле — ваш… То есть говорящий…
— Он — говорящий, Ирочка! — обрадовался долговязый и посмотрел на девушку. — Зачем ты так шутишь?.. Прямо пугаешь… Меня зовут Петручо, — он как-то странно протянул мне узкую ладошку, словно подставлял для поцелуя.
— Как? — удивился я.
— Ну, Петя. Петюня, Петручо, — пояснил он. — Меня друзья только Петручей и называют.
— Капитан Русаков, — козырнул я. — Уголовный розыск.
Петручо убрал ладошку и, кажется, немного обиделся.
— Проходите в комнату, — предложила девушка. — Раз уж вы заговорили, то у меня появился шанс узнать наконец цель вашего визита.
— Я по поводу…
— Проходите, проходите, — перебил меня Петручо, оплетая мою руку своей, и потащил в комнату.
— Садитесь, — он придвинул ко мне стул и зачем-то стряхнул с моего плеча невидимую пылинку. — Рассказывайте, рассказывайте, — потребовал он, усаживаясь на диван. — Розыск — это всегда так интересно… У меня уже мурашки по спине бегают… Рассказывайте…
Я откашлялся и посмотрел на девушку:
— Вы — Михайлова Ирина Сергеевна, хозяйка этой квартиры?
— Я, — подтвердила она.
— Купец Стахов Алексей Петрович — ваш родственник?
— Стахов? — переспросила она, и я заметил в её глазах тревогу. — Это мой прадед… А что случилось?
— Признаться, мне хотелось бы поговорить об этом с вами наедине, — попросил я. — Дело носит несколько необычный характер, и я просил бы вашего мужа…
— Кого?.. Ах, вот вы о чем… Петя, — повернулась она к оттопырившему от неудовольствия губу парню, — нам и впрямь лучше поговорить с молодым человеком наедине. Это может оказаться важно… Придется нам с тобой завтра опять полночи мучиться…
— Завтра я не могу, — капризно заявил Петручо. — Ты же знаешь…
— Тогда как-нибудь потом… Ну, пожалуйста…
— Ладно, — с видом обиженной гимназистки согласился Петручо. — Доделаю остальное сам… Посижу сегодня ночью и доделаю… Только ради тебя, милочка…
— Кстати, разрешите вам рекомендовать замечательного костюмера и модельера Петра Сироткина, — представила мне девушка своего странного знакомого. — Если когда-нибудь решитесь не покупать костюм в магазине, а шить на заказ — лучшего мастера вам не найти. Лично я шью все свои наряды только у него, а у меня очень капризный и требовательный вкус… Хотя… при его загруженности…
— Нет-нет, Ирочка, — быстро вставил долговязый, как-то странно мне улыбаясь. — Для господина офицера я всегда найду время… Иди, Ирочка, переодевайся, а я пока объясню мужчине, как до меня доехать, и дам ему свою визитную карточку.
И тут у меня в голове наконец прояснилось, и все встало на свои места. Поэтому, когда девушка вышла в соседнюю комнату, а отыскавший в своём портмоне визитную карточку Петручо попытался засунуть её мне в нагрудный карман, я перехватил его руку и тихо предупредил:
— Ещё раз так на меня посмотришь — ноги переломаю… Противный…
Петручо измазал меня с ног до головы негодующим взглядом и, соорудив на лице оскорбленное выражение, заявил:
— Фи… Мужлан!
Вильнул всем телом и устремился вслед за девушкой.
Я открыл было рот, собираясь закрепить это мнение обо мне, но передумал и только махнул рукой.
Через несколько минут хлопнула входная дверь, и девушка вернулась в комнату. На этот раз на ней был строгий бежевый костюм, который принято называть «деловым». Я впервые заметил, что тяжёлые золотистые волосы струятся по её спине едва ли не до колен.
— Что вы так испугались Петра? — укорила она меня, усаживаясь напротив. — Он замечательный человек, необычайно легкий и отзывчивый. А то, что он… не совсем обычный, так это его несчастье, а не язва, от которой следует шарахаться. Вы всегда в больных камнями кидаете?
— Вам хорошо говорить, вы женщина, — проворчал я, невольно краснея. — А я к таким сюрпризам не был готов. Сперва думал, что это ваш муж, а потом… Представьте себя на моем месте, — ляпнул я и тут же прикусил язык.
Она насмешливо повела бровью и окинула меня каким-то особенным, присущим только женщинам, взглядом.
— Да, — сказала она после некоторой паузы. — Наверное, в чём-то вы правы… Так что же такого произошло с моим покойным предком, что вынудило вас прибыть ко мне, несмотря на столь поздний час?
— Вы знаете, кем он был? — спросил я напрямик, пристально наблюдая за выражением её глаз.
— Купцом, — ответила она, и если она утаивала что-то, то в преферанс я бы с ней играть не стал.
— И всё?
— Смотря что вас интересует. Он был ещё отцом, мужем, коллекционером.
— Меня интересует именно его коллекция, — кивнул я.
— Он коллекционировал редкие книги.
— Насколько мне известно, некоторые из них были не просто редкие, а довольно необычные книги, — «нажал» я. — Ирина Сергеевна, неужели до вас не доходили слухи о столь примечательном родственнике? Ваши сестры, например, даже пытались вернуть часть состояния, отнятого во время революции. А следовательно, какие-то справки о нём всё же наводили…
— Этим занимались сестры, а не я, — с неожиданной ноткой металла в голосе подчеркнула она. — Я к этому не стремлюсь.
— У вас не самые лучшие отношения с сестрами? — догадался я.
— Довольно бестактный вопрос… Да, не самые лучшие. Ещё наши родители не слишком ладили между собой… Но к делу это отношения не имеет.
— Может быть, и имеет, — задумчиво заметил я. — Вы знали о том, что ваш прадед занимался изучением тайноведческих наук?
— Избегаете слова «колдун»? — улыбнулась она. Меня словно огнем обожгло от этой милой и загадочной улыбки.
— У вас волосы настоящие? — не к месту спросил я.
— Волосы? — удивилась она. — Конечно, настоящие… Только в последнее время стали доставлять слишком много хлопот. Городская жизнь диктует свои правила, свои моды и законы. Современная мода не слишком жалует такие «гривы». Боюсь, что придется её укоротить.
— Не надо! — испугался я. — Ни в коем случае не надо…
Она удивленно посмотрела на меня и неожиданно звонко рассмеялась. Глядя на неё, невольно улыбнулся и я.
— Нет, ну право же, они вам очень идут, — сказал я. — Это очень необычно и, наверное, невероятно хлопотно, но умоляю вас — не укорачивайте их. Вы так похожи на древнегреческую богиню, что даже хитон не может изменить этот образ.
— Знаете, что такое «хитон»?.. Только это, скорее, эпоксида… Слышали такое название?
— Ну, кто же не читал «Таис Афинскую»? В детстве я едва дыры в этой книге не протер. Именно после Ефремова я начал грезить величием тех удивительных и таинственных времён. Хотел поступить в институт, чтобы изучать античную историю… А потом в страну вползла «перестройка», и про институт пришлось забыть… Надо было зарабатывать на кусок хлеба…