на Лубянке? Он что, принесет документы прямо сюда?

Быть не может! Тогда в чем дело? Она не доверяла ни

ему, ни его «конторе».

Ровно в два часа Катенька вышла с площади и

огляделась. Вот оно — черно-белая вывеска: «Кафе-

бар “Пианино”». Она вошла. Из динамиков доносилась

песня Рода Стюарта. Небольшой бар был пуст, если не

считать худого как призрак седовласого бармена,

который курил сигарету, разливая по трем рюмкам

водку, и двух мужчин за хромированным столиком.

Один из них был «павиан»

— полковник Лентин в зеленом спортивном блейзере с

теннисным уимблдонским галстуком. Он встал и

протянул руку.

— Проходите, присаживайтесь. — Он провел ее к

свободному стулу. — Позвольте вам представить

моего товарища, Олега Сергеевича Трофимского.

— Польщен, Катенька, польщен. Присаживайтесь!

— У Трофимского была широкая, неправильной формы

голова, напоминающая чем-то ядро, каким стреляли из

средневековых мортир, а его вилообразная борода

делала его похожим на стареющего колдуна. Бармен

принес водку и поставил стопки на стол.

— Нет-нет, — запротестовал «колдун». — Дима,

подай нам своего старого шотландского виски. Эта

молодая девушка слишком культурная, чтобы хлестать

водку.

Бармен пожал плечами и вернулся к стойке бара.

— Дима когда-то работал у нас, — объяснил

«колдун» Катеньке, — поэтому — скажем так — мы

опекаем его заведение. Он знает мои вкусы, верно,

Дима?

Бармен округлил глаза и принес янтарную жидкость.

—

Пейте осторожно. Это виски пятьдесят лет

выдерживали

в

дубовых

бочках

на

островах

Шотландии. Как называется? «Лафрей». Попробуйте:

понравилось? Чувствуете привкус торфа? В тамошней

почве много торфа. Когда я работал в нашем

посольстве в Англии — о самой работе, с вашего

позволения, распространяться не буду, — я часто

бывал

на

островах

Каледонии.

Британская

королевская семья пьет лишь такое виски, когда

наезжает поохотиться в Шотландию. Ну же! Пейте!

Катенька сделала маленький глоток.

— Вы историк, верно? — спросил «колдун»,

пощипывая свою бородку.

— Я специализируюсь на восемнадцатом веке.

— Я сам занимался историей, детально изучил

Бархатную книгу геральдики: династия Романовых,

Саксен-Кобурги, даже побочные линии. Это мое, так

сказать, хобби. Но теперь, когда я вам кое-что

рассказал о том, как живут цивилизованные люди,

давайте перейдем сразу к делу. Вы занимаетесь чем-

то совершенно другим? Культом личности?

— Да, историей одной семьи, — обтекаемо ответила

Катенька.

— Знаю, знаю, полковник Лентин мне рассказывал.

И вас не удовлетворили те документы, которые вам

показали?

— Я бы хотела увидеть остальные, — ответила она.

— Это можно устроить. Вы их увидите.

— Спасибо, — удивилась Катенька. — Когда?

— Мы

приспосабливаемся

к

изменившимся

условиям жизни, верно, полковник Лентин? С

распростертыми объятиями встречаем новую эру! Но

остаемся патриотами. Не хотим быть американцами. Не

сомневайтесь, девушка, мы, компетентные органы, —

совесть страны. Мы снова сделаем ее сильной

державой!

— А что насчет документов? Когда я их увижу?

— Вы молодая, торопитесь. Скажем, завтра?

— Да, пожалуйста. — Катенька чувствовала какой-то

подвох.

— Мы

можем

решить

все

завтра,

товарищ

полковник? — спросил «колдун».

— Понадобится дня три, — ответил «павиан»,

явно вторая скрипка в этом дуэте. — Может, неделя.

— Неделя так неделя, — сказал «колдун». — Это

будет стоить не слишком дорого.

— Не слишком дорого? — переспросила Катенька. —

Но…

— Ой, посмотрите на нее! — театрально воскликнул

«павиан».

— Только посмотрите на это озабоченное личико! Ха-

ха! Вы недавно в Москве, как слепой котенок в

большом городе. Да, все имеет свою цену, мы с

полковником приспосабливаемся к новым условиям!

Дима, еще виски. Давайте за это выпьем!

12

На следующий день пополудни Катенька входила

под высокие своды нового ГУМа. У нее была

назначена встреча в ресторане

«Боско», где стройные, загорелые, длинноногие

девицы в сапогах и мини-юбках, с блестящими

цепочками от Версаче на шеях сидели за столиками с

низенькими толстяками в итальянских костюмах.

Воздух был пропитан ароматами молотого кофе и

дорогих духов. Это заведение было таким шикарным,

что Катенька легко могла вообразить, будто бы она в

Венеции или Нью-Йорке, хотя до сих пор нигде не была,

кроме Лондона.

— Боже, как здесь здорово! — воскликнула она, не

замечая метрдотеля, татарина, старавшегося выглядеть

итальянцем. Он хмуро оглядывал ее платье с

блестками и белые сапоги. — Вы только посмотрите!

Какой вид!

Она задохнулась от восторга, любуясь огромной, во

всю

стену,

панорамой Кремля.

Отсюда

яркие

игрушечные купола Василия Блаженного казались

скорее татарскими, чем русскими. Вот у самой

кремлевской стены высится похожий на египетские

гробницы Мавзолей из красного гранита — там

покоится Ленин. А вон там, чуть дальше, почти

незаметный

на

фоне

кремлевской

стены

—

мраморный бюст самого Сталина, тело которого было

при Хрущеве беспардонно вынесено из Мавзолея.

Катенька не могла не восторгаться этой русской

жемчужиной — Кремлем с его православными

церквями, зелеными с золотом царскими палатами,

знаменитыми красными звездами.

Она видела накрытое зеленоватым куполом здание

Президиума Верховного Совета СССР, где в свое время

работали Ленин и Сталин, а теперь сидел президент

Ельцин.

Александра

Цейтлина-Палицына

знавала

Ленина и Сталина в самые первые годы советской

власти, подумала Катенька и вдруг ощутила некое

беспокойство: она словно говорила с женщиной,

которую знала только по фотографии в следственном

«деле».

—

Чем могу служить, мадемуазель?

—

— спросил метрдотель.

—

—Столик с видом на Москву?

— Она со мной, — раздался голос позади нее. Павел

Гетман в своем клетчатом пиджаке, голубой в полоску

рубашке,

мятых

черных

брюках

и

мокасинах

неуклюжей походкой направился к Катеньке. Брюки

были слишком мешковатыми, рубашка без воротника,

застегнута не нате пуговицы, однако он излучал

уверенность космополита с оттенком высокомерия

одессита.

После вчерашнего свидания с «колдуном» и

«павианом» Катенька позвонила Розе, та попросила ее

посоветоваться с Павлом, который тут же согласился с

ней встретиться. Катеньке показалось, что сейчас

Павел бросится к ней обниматься, но в последнее

мгновение он остановился и протянул руку. Катенька

вспыхнула, но тут ей на помощь пришел метрдотель.

— Господин Гетман, добро пожаловать! Ваш столик,

как обычно. Господа, мадемуазель! Прошу следовать за

мной!

Три бритоголовых телохранителя Гетмана, голубые

наколки которых проглядывали из-под аккуратных

воротничков, сели за соседний столик. Катенька

прошла вслед за Пашей, отметив про себя, что ходит

он словно дрессированный медведь, чьи громадные

руки-лапы готовы вот-вот схватить шарики, которые

ему бросает дрессировщик.

— У меня мало времени, — сообщил Павел, когда