Рик незаметно кивнул чешским бойцам, пока те занимали позиции. Может, парни не очень расстроятся, когда Гейдрих не явится на собственную ликвидацию. Может, они останутся живы. И никогда не узнают, что Рик с Ильзой предупредили Гейдриха.
Где же Ласло? Рик старался не высматривать его слишком явно; Ласло нигде не видно. Отчасти этого и следовало ожидать: Ласло не может показаться до последней минуты. И все же теперь он уже должен быть на посту, прямо под стеной Клементинума, огромной старинной, похожей на крепость путаницы зданий, что высились над Старым городом у Карлова моста. Подходящее для Виктора место, отметил Рик, — в тринадцатом веке Клементинум был резиденцией инквизиторов, и будь там хоть доминиканцы, хоть сменившие их иезуиты, те и другие одинаково рьяно загоняли в истинную веру всех евреев, какие только попадались им в руки.
А вдруг что-то случилось? Рик пытался усмирить воображение, но оно не слушалось. Что, если Ласло схватили по пути из Лидице в Прагу? Что, если с Ильзой случилось неладное? Что, если Гейдрих не попался на удочку, не внял предупреждению, заподозрил вестника? Теперь всё решали доли секунды: едва покажутся Гейдриховы каратели, вся группа должна быть готова к бегству. Загвоздка в том, что появления карателей ждал один Рик. Только он знал, что они появятся.
Хуже только один вариант: что, если, несмотря на предупреждение, Гейдрих все же появится? Вполне в духе фашистов. Ну, Рик сделал все, чтобы этого не произошло. Теперь — как Бог распорядится.
— Пока, Луи, — сказал Рик. — Увидимся на ранчо.
— Буду ждать с нетерпением, — откликнулся Рено, — где бы это ни было.
Рик занял свой пост на середине моста. Здесь он незаметен. На Карловом мосту всегда толпилась публика — любовалась знаменитыми статуями и, конечно, приветствовала наместника, который во славе грядущего направлялся через реку в замок. Дымовую шашку Рик спрятал в кошелке, с какими ходят за продуктами. Чтобы выглядело натуральнее, утром купил пару краюх свежего хлеба и положил сверху. Запах хлеба напомнил ему, что он забыл позавтракать. Теперь думать об этом недосуг.
Со своего наблюдательного пункта, якобы восхищаясь видавшим виды ликом безымянного христианского мученика, Рик наблюдал двух чехов и вдалеке — Луи Рено.
Потом засек Виктора Ласло: тот появился у стены Клементинума. Даже с такого расстояния Рик узнал рост и фигуру Ласло; тот заговорил с Рено.
Рик посмотрел на часы. 7:39. Через пятнадцать минут все закончится, так или иначе.
Когда он снова посмотрел, Ласло и Рено исчезли.
Это не входило в план операции.
* * *
— Доброе утро, Виктор, — бодро приветствовал Рено Виктора Ласло, едва тот вылез из подъехавшей машины.
— Доброе утро, капитан Рено, — ответил Ласло.
Что-то в его тоне насторожило капитана.
— Что-нибудь не так? — спросил он.
— Что может быть не так? — спросил Ласло. Он завернулся в длинный плащ, чтобы не узнали, шляпа низко надвинута на лоб, руки в карманах. — Сегодня я исполню мечту, которая давно сжигает меня. Сегодня я уничтожу человека, который разрушает мою страну, убивает тех, кого я люблю. Чего еще можно желать? Даже если бы сейчас бушевала буря с ливнем, я бы считал этот день лучшим в своей жизни.
Рено кивнул:
— Пожалуй, я вас понимаю.
И посмотрел на часы. 7:42. Пора выходить на позиции, они уже почти опаздывают.
Ласло ответил сдержанно и монотонно:
— С чего вы взяли, что понимаете меня? Вы, который еще несколько месяцев назад был на платной службе у моего врага.
— Вряд ли нам стоит сейчас к этому возвращаться, — сухо сказал Рено. — Нас ждет работа. Если повезет, мы ее выполним. Если даст Бог, уйдем отсюда живыми. И тогда у нас будет вдоволь времени это обсудить: в Лидице, а еще лучше — в Лондоне.
— Надеюсь, — сказал Ласло.
* * *
Ильза пыталась не выдать испуга.
— Чехов мост? — спросила она тихо, чтобы не услышал никто, кроме Гейдриха. — Вечером ты говорил…
Гейдрих ее оборвал:
— Вчера я наговорил много такого, чего по большей части предпочитаю не помнить. Но сегодня другой день — день страшной мести и великой радости! — Он посмотрел на часы. — Как раз сейчас мои люди занимают позиции в Йозефове. Ты же не хочешь лишить меня удовольствия лично увидеть поимку и казнь Виктора Ласло? Право, дорогая моя, я удивлен, что ты думала обо мне так плохо. — Гейдрих быстро потер руки и возвел глаза к небу. — Великолепный денек, не так ли, фройляйн Туманова? — заметил он.
— Да, герр Гейдрих, отличный, — согласилась Ильза.
Они не в его доме; обращение по имени теперь неуместно. С этой минуты — дело, и только дело. И этот порядок тоже придется изменить.
* * *
Рик стоял на Карловом мосту, курил первую из одолженных у Рено сигарет и ждал. Надеясь, что ждет напрасно. Надеясь, что постоит здесь, пока Гейдрих не опоздает на пять минут, потом слиняет, передаст в Лондон, что план провалился, и запросит немедленной эвакуации. Скука: такой сценарий ждал его в лучшем случае. Про худший случай Рику думать не хотелось.
7:45.
Люди и машины медленно текли в обе стороны по Карлову мосту. На одном берегу — Старый город, сплошные башенки и шпили. На другом — внушительное величие замка. Рик посмотрел туда и сюда: ничего необычного. Не видно и большого черного «мерседеса», не развеваются весело флажки со свастикой. Обычная будничная Прага спешит по своим делам.
Говорили, Гейдрих никогда не опаздывает. Предмет гордости. Проявление арийского превосходства над низшими нациями. Отражение полнейшей уверенности в себе. У них и поезда прибывают точно по расписанию, и чиновники тоже.
7:46.
Вот вам пример.
7:46:30.
Никогда не опаздывает.
7:47.
Ха!
Рик закурил вторую сигарету. Он предупредил Гейдриха, чтобы выручить Ильзу, чтобы спасти жизни невинных людей по всей Европе; нельзя, чтобы другие его разгадали. Ни слова сказать нельзя. Он просто хочет домой.
7:47:30.
Вдох.
7:47:32.
Выдох.
7:48:30.
Теперь заново. Прикурить новую сигарету, последнюю. Еще чуть-чуть — и пора сворачиваться. Вдох.
* * *
Телохранитель вооружен пистолетом и автоматом, еще два автомата припрятаны под приборной доской. У Гейдриха две кобуры, по одной на каждом бедре; еще Ильза знала, что у него длинный стилет за сияющим голенищем правого сапога. Наконец, пара пистолетов прицеплены к спинке переднего сиденья, только руку протяни. Обычно наместник не ждет неприятностей от местных людишек, но на всякий случай готов ко всему.
Машина выкатилась с виллы и на шоссе в Старый город набрала скорость. Гейдрих вынул из кобуры один из парных «люгеров» и проверил обойму.
— Мои люди сейчас ищут Ласло, — сказал он. — Как только его заметят, его схватят и задержат до нашего появления. Потом я его пристрелю.
Гейдрих навел ствол «люгера» на дорожный указатель. Надпись на указателе гласила: «ПРАГА».
— Вот так. — Гейдрих выжал спуск. Пулевое отверстие появилось точно в середине первого «А».
* * *
7:49.
Рик снова и снова окидывал взглядом место действия. Ян Кубиш, сгорбившись, исполнял свою дворницкую работу, методично двигаясь туда-сюда по проезжей части вдоль тротуара. Наверное, этот кусок моста никогда не был таким чистым, подумал Рик, и впредь никогда не будет. Габчик тем временем висел на стене дома на карнизе, делая вид, будто проверяет телефонную линию. На глазах Рика Йозеф заскользил по широкому карнизу на свою позицию — идеальная точка, чтобы сверху полить машину свинцом.
Рик перевел взгляд к началу моста. Рено не видно. Странно: сейчас Луи должен быть готов выйти, выступить на дорогу, едва из-за поворота покажется лимузин Гейдриха. Конечно, лимузин Гейдриха из-за поворота не покажется, но никто, кроме Рика и Луи, об этом не знает.