— Сука! Клянусь, когда-нибудь я ей врежу.
— Не забудь свою пращу, маленький Давид! И нельзя ли нам отсюда уйти?
Но тут их остановила Джейми Тауэрс, одна из коллег Стеллы: сплошные пружинистые локоны и бойкий характер, которого не могли скрыть слишком сильно подведенные глаза и фиолетовые ногти. Она просто бурлила энергией и казалась моложе своих двадцати четырех лет: должно быть, из-за разноцветных волос — светло-каштановый с ярко-оранжевыми и красными прядями.
— Стелла, ты была супер! Как это похоже на тебя — думать, что кто-то убил Энджи! А полицейские, как всегда, слишком глупы, чтобы заподозрить правду! Bay!
Она яростно захрустела морковкой.
— А вы такая храбрая, Лейси! Неужели вправду собираетесь с этим разобраться? Фантастика!
— Собственно, я... — начала Лейси, окинув Стеллу злобным взглядом.
Высокий стройный мужчина бросился на стул рядом со Стеллой.
— И долго еще будет продолжаться эта маленькая драма?
Очки в проволочной оправе ловко сидели на орлином носу. Он подтолкнул их повыше и оглядел комнату. Темно-рыжая прядь волос пикантно пересекала его лоб. Черные слаксы и белая полотняная рубашка с широкими рукавами дополняли образ истерзанного вдохновением художника. Лейси показалось, что он не принадлежал к лагерю гетеросексуальных стилистов.
— По-моему, Стелла, ты сгустила краски, — продолжал он. — Неужели, в самом деле, воображаешь, будто маленькая мисс слишком любила собственные волосы, чтобы умереть вот так?
— А что предполагаешь ты? — осведомилась Стелла.
— Я? Что я могу предполагать, когда целых два дня салон был закрыт на уборку? Моя книга заказов попросту уничтожена!
— Не будь сволочью, Лео. Она не убивала себя.
— Конечно, убила! Кому бы пришло в голову ее прикончить? Подумаешь, важная персона!
Взгляд Стеллы был острее клинка, а пальцы с длинными острыми ногтями хищно скрючились.
— Может, никому не приходило в голову прикончить Энджелу, зато тебя, Лео... Кстати, познакомься. Это Лейси Смитсониан. Знаешь, «Преступления против моды»! Лейси, это Леонардо, тот самый Леонардо. Работал рядом с Энджи. Иногда бывает почти человеком.
—Дорогая крошка Энджи. Что поделать, се ля ви! Так молода и наивна! Я делился с ней всем, чем мог. Моим искусством, опытом, знанием жизни, наконец. Вот моя карточка.
Лейси взяла протянутую визитку.
— Но зачем Энджи убивать себя, ведь она была восходящей звездой? Разве не ради этого она так много трудилась?
— Не смогла вынести свалившейся на нее славы. Кроме того, по справедливости, Марше Робинсон следовало быть моей клиенткой.
Лейси много слышала о темпераментном Леонардо. Никакой фамилии. Просто Леонардо. Он был ведущим стилистом всех «Стайлиттос» и настоящим чирьем в заднице, если верить Стелле. Его тирады часто доводили коллег до слез. Он отказывался принимать клиентов, если те ему «изменяли». В книге записи к Леонардо постоянно не было свободных строк. Он заставлял посетителей ждать часами, а иногда исчезал по целым дням и вынуждал других покрывать его.
Леонардо выпрямился и устремил взор на Лейси.
— Так вы и есть тот маленький снайпер стиля из «Ай»? По-моему, мы раньше не встречались. Но Стелла много о вас рассказывала. Мы все обожаем вашу колонку. А знаете, у вас шикарные волосы. Зря только вы размениваетесь на Стеллу. — Схватив в горсть волосы Лейси, Лео стал бесцеремонно их перебирать. — Прекрасная текстура, хороший вес. Приходите ко мне, куколка, когда Стеллы не будет в городе. Только это между нами, согласны? — Он подмигнул Стелле и сжал руку Лейси.
— Тебе она не понравится, Лео, — прорычала Стелла. — Она одна из «тех».
— Хочешь сказать, ей всегда нужно настоять на своем? Нехорошо, нехорошо. Вы должны помнить, кто тут эксперт, Лейси.
Должна. Это я. И это мои волосы. Значит, ялучше разбираюсь, что мне идет.
— Простите, Леонардо, — произнесла она, — но мой стилист — Стелла. И я боюсь ее обидеть.
— Все равно приходите, — вздохнул он. — Поговорим о преступлениях. Знаете, то, что женщины в этом городе делают со своими волосами, хуже любого преступления. Можете представить, что они по-прежнему желают осветлять волосы? О Господи! И это при наличии стольких новых вариантов! Просто смехотворно! Возьмите двадцатипятилетнюю женщину, осветлите ей волосы, сделайте «шлем» — и что мы получим? Женщину, которой на вид не менее сорока пяти! Поэтому ОК кишмя кишит рано состарившимися матронами! Забудьте о спандексе и натяните спортивный костюм, крошки!
Очевидно, главной целью жизни Лео был крестовый поход против прически «шлем», до сих пор столь популярной в Вашингтоне.
— Скажите, Лео, вы хорошо знали Энджи?
— Собираетесь цитировать меня? — Леонардо немного подумал и проговорил, взвешивая каждое слово: — Мы были близки, так близки... простите, мне трудно об этом говорить.
Он замолк, совершенно не стыдясь своих прежних речей. Появившаяся Жозефина положила руку ему на плечо:
— Пойдем, cheri[16], ты мне нужен.
Леонардо нехотя отошел от стола, бросив на ходу:
— Какая трагедия!
Жозефина вцепилась в него и потащила за собой.
— Эти хитрецы — два сапога пара, — прошипела им вслед Стелла.
— Что он имел в виду, сказав, что Марша должна была стать его клиенткой? — поинтересовалась Лейси.
— Собственно говоря, она сначала записалась к Леонардо, — объяснила Джейми, — но он свалился с гриппом. И представляете, хотя сам в тот день позвонил и сказался больным, когда фото Энджи поместили во всех газетах, так обозлился, что долго с ней не разговаривал. Старый завистник!
— Как бы то ни было, — подхватила Стелла, — адвокат Марши и ее мать, близкая подруга Жозефины Редфорд, велели мисс Робинсон не показываться перед камерами, пока та не укротит свою гриву и не потеряет несколько фунтов. Жозефина пожелала, чтобы Маршу привел в порядок не кто иной, как ее звездный Лео. В виде особого одолжения. Никто не придал истории значения, поэтому Лео и постарался отвертеться. И поскольку его не было, я и отдала Маршу Энджи. Остальное читайте в газетах. Леонардо так и не простил Энджи бешеного успеха.
Джейми кивнула:
— И того, что она оказалась талантливее, чем он. Лично я очень рада, что Энджи оценили по достоинству, ведь как-то так оказывается, что самые известные стилисты обычно мужчины. Замечали? Это так... так... ну, вы понимаете. — Она состроила гримаску и, подавшись вперед, заговорщически спросила: — Так вы собираетесь писать о похоронах, Лейси?
— Разумеется, напишет, — вмешалась Стелла. — Просто ей сначала нужно все хорошенько обдумать.
— А сейчас мне пора идти, — объявила Лейси и, взяв сумочку, встала.
Джейми принялась рассеянно крошить булочку на стол.
— Слушайте, это, может, и смешно, но смерть Энджи — все равно что игра, в которую мы играем. Ну, вы знаете, — прошептала она. — «Салон смерти».
— Ничего я не знаю, — вздохнула Стелла.
— Простите, — вскинулась Лейси, — «Салон смерти»? Я верно расслышала?
— Нуда, что-то в этом роде. Конечно, в «Салон самоубийств» мы не играем. Только в убийства.
Лейси присела на край столика и схватила птифур с тарелки Стеллы.
— Джейми, расскажи-ка подробнее об игре.
Стелла так и подскочила.
— Это совершенно неинтересно. И вообще какая тут связь?
— Я все же хочу услышать об игре, тем более что тут нет никакой связи, — настаивала Лейси.
Стелла пожала плечами:
— Если даже от болванок с париками у тебя мороз по коже, значит, и это тебе понравится.
Джейми собрала хлебные крошки и слепила катышек.
— Иногда вдруг понимаешь, что все осточертело. Вот однажды мы сидели в салоне, просто так, языки чесали, и заговорили о том, как легко убить кого-нибудь в салоне. Способов тьма. В основном обсуждали, каклучше прикончить Крысиного Короля. Иногда—Жозефину или особенно противную клиентку вроде Шерри Голд. В общем, это наша воображаемая настольная игра вроде «Клу»[17]. Только в «Клу» такие миленькие пластиковые орудия убийства, а в «Салоне смерти» можно пользоваться миленькими пластиковыми ножницами, фенами, бутылочками с шампунем и так далее. — Джейми остановилась передохнуть и глотнула коки.