Литмир - Электронная Библиотека

Землетрясение пронеслось чудовищным вихрем, проложив дорогу смерти. Многие жители селения потеряли своих близких. Стихия поломала сады, завалила камнями обработанные земли. В почве образовались глубокие трещины. Некоторые люди утверждали, что от землетрясения передвинулись скалы.

По прошествии трех дней жители Луйса решили, что больше толчки не повторятся, и стали возвращаться к прежней жизни.

Все эти дни Вардан не находил себе места. Он впадал в отчаяние при мысли о том, какая участь могла постичь его возлюбленную. Предчувствуя самое худшее, мужчина улучил момент и бросился к дому Асмик.

Кругом царила мертвая тишина, нарушаемая разве что стуком его башмаков. Повсюду валялись поломанные, вывороченные с корнем деревья; земля выглядела истоптанной, истерзанной, искалеченной. Порой Вардан останавливался, молча молился и осенял себя крестным знамением. Он представлял, что почувствует, если увидит на месте дома Асмик руины, и понимал, что никогда себя не простит.

После того как Асмик изгнали из селения и фактически отлучили от Церкви, она наотрез отказалась поддерживать с ним прежние отношения, говоря, что это было ошибкой и не принесло ни ей, ни ему ничего, кроме досады и боли. Вардан знал: у нее есть причины его обвинять. Что помешало ему оставить семью и уйти куда глаза глядят с женщиной, которую он любил больше жизни? Сейчас Вардану казалось, что если б он по-настоящему этого захотел, то сумел бы уговорить Асмик бежать из Луйса.

Да, отец завещал ему заботиться о земле и семье, свято помнить, что такое порядочность, честь и долг, но отец не представлял, что на свете существует любовь, способная расшатать все твердыни, сжечь все мосты.

«Господи, сделай так, чтобы они были живы!» — шептал Вардан, приближаясь к дому молодой женщины. Его волновала не только судьба Асмик, но и судьба дочери, несчастной малышки, к которой он волей судьбы не мог относиться так, как относился к законной дочери Аревик.

На округе лежала печать странного, колдовского оцепенения. Вардану чудилось, будто он ощущает присутствие смерти. На месте дома, в котором жила Асмик и ее дети, он увидел гору камней, дерева, земли. Вардан сжал кулаки, его трясло так, что зуб на зуб не попадал. Неужели они лежат под камнями, искалеченные и бездыханные?!

Вардан понимал, что не сможет в одиночку, голыми руками разобрать завал. Молодой человек беспомощно оглянулся. Бог спас его самого и его семью, но при этом отнял самое дорогое — его первую и единственную любовь!

Горе навалилось на него, взяло в плен, сдавило в невидимых тисках. В памяти оживало прошлое, его оттенки и звуки, мысли и чувства. Вардан вспоминал редкую улыбку Асмик, неизбывную печаль в ее больших глазах. Вспоминал, как она ему отдавалась. Иногда молодая женщина делала это нехотя, повинуясь его желанию, но порой он чувствовал ее страсть и тогда словно улетал на небеса.

Нервы Вардана были натянуты, как струна, поэтому, внезапно услышав детский плач, он содрогнулся всем телом. Молодой человек резко оглянулся и увидел детей Асмик: Тигран стоял в тени деревьев и крепко держал за руку Сусанну, которая плакала навзрыд.

В два прыжка преодолев расстояние, отделявшее его от детей, Вардан сгреб в охапку свою дочь и крепко прижал к себе.

— Вы живы!

Мальчик хмуро смотрел на него снизу вверх.

— А где ваша мама? — спросил у него Вардан.

Тигран прикусил губу. Он не знал, говорить ли о том, что мать побежала навстречу арабам, и, подумав, решил, что не стоит.

— Она ушла перед тем, как… это началось.

— Куда?

— Не знаю.

— А вы?

— Мы убежали в горы и спрятались в пещере. Когда все закончилось, долго не могли выбраться, потому что вход завалило камнями.

Вардан обратил внимание на то, что руки мальчика были покрыты синяками и ободраны до крови. Похоже, Тиграну пришлось приложить немало усилий, чтобы освободить путь. Но где же Асмик?! Куда она пошла? Если землетрясение застало ее в горах, она могла провалиться в трещину или угодить под камнепад!

— Вы пойдете со мной.

— Куда? — настороженно спросил Тигран.

— В Луйс. Ко мне домой.

— Нет, — мальчик замотал головой, — мы дождемся маму.

— Когда Асмик вернется, — мягко произнес Вардан, — она станет искать вас в Луйсе. Скоро наступит ночь, и вам надо где-то спать, к тому же вы наверняка голодны.

— Мама говорила, что нам нельзя появляться в селении.

— Со мной — можно.

Вардан нес Сусанну на руках. Девочка почти успокоилась, лишь время от времени тихонько всхлипывала. Тигран молча шел рядом по искромсанной и изрытой дороге.

Молодой человек думал о том, что скажет жена, когда он явится домой вместе с детьми Асмик. Гаянэ, как и всем им, пришлось пережить слишком много. Несколько часов она находилась на волосок от смерти и страшно переживала за Аревик и Сурена.

Жители Луйса не обращали внимания на Вардана и детей; в эти дни все были заняты нелегкой работой. Многие люди оказались на грани выживания. Некоторые семьи потеряли родных и близких. Отец Саркис отслужил панихиду по всем погибшим и призвал прихожан поделиться с соседями кто чем может, а также помочь друг другу восстановить дома и разобрать завалы.

Вардан вошел во двор, не чуя под собой ног. Поставил Сусанну на землю и с трудом перевел дыхание.

Навстречу выбежала жена и принялась что-то говорить, но потом осеклась и уставилась на детей.

— Что это? — Ее голос дрогнул. — Чьи это дети?

— Это дети Асмик.

Гаянэ отшатнулась. На лице женщины застыло выражение отчаяния, боли и глубокой обиды.

— Зачем ты их привел?

— Их дом разрушен. Им негде жить. Они остались одни.

— А где она?

Вардан тяжело вздохнул.

— Не знаю.

Гаянэ смотрела на маленькую Сусанну. Разумеется, она знала о том, что Асмик родила ребенка от ее мужа, но никогда не видела девочку. Волнистые, как у Вардана, волосы. Большие печальные материнские глаза. Усталое измазанное личико, худенькие ручки и ножки.

Рядом стоял «арабчонок». Мальчик держался настороженно и смотрел на взрослых так, будто видел их насквозь. Он был красив, но его красота казалась нездешней; по-видимому, он больше походил на отца, чем на мать.

Зачем Вардан привел сюда этих детей? Чтобы окончательно ее унизить, чтобы сделать и без того нелегкую жизнь невыносимой?

Женщина резко повернулась и скрылась в доме. Мужчина велел детям подождать во дворе и направился следом.

Когда он вошел в дом, жена сидела на табурете и кормила грудью сына. Ее голова была опущена, но Вардан заметил, что из глаз Гаянэ капают крупные слезы.

— Пойми, я не могу их бросить, — устало произнес Вардан. — Они никому не нужны. Неужели ты хочешь, чтобы они погибли?

Гаянэ подняла глаза, и в ее взгляде сверкнула злоба.

— Я? Я ничего не хочу! О чем думала их мать, когда производила их на свет? О том, что о них позаботится та, у которой она пыталась отобрать мужа?!

— Не трогай Асмик. Во всем виноват я один.

— Я не хочу, чтобы ты произносил ее имя!

Вардан замолчал, а Гаянэ принялась вспоминать о том, что ей пришлось пережить по вине этой женщины. После того как она узнала о второй беременности Асмик, они с мужем долго не спали вместе, однако потом Гаянэ сдалась. Все-таки она слишком сильно любила Вардана! Вскоре она забеременела и родила сына. Разумеется, женщина знала, что ее муж помогает своей любовнице и незаконной дочери, но старалась не думать об этом.

Неужели придется допустить, чтобы дети Асмик росли рядом с ее детьми?! Маленькая Сусанна, плод измены Вардана, да еще «арабчонок», отпрыск презренного мусульманина!

Гаянэ замерла. Внезапно до нее стала доходить истина. Соперница умерла. Ее больше нет. Какое счастье! Однако она не смогла уйти, не оставив «наследства». Что за способность причинять окружающим одно только горе!

Между тем дети продолжали стоять во дворе. Сусанна вновь принялась хныкать, да и Тигран буквально валился с ног от усталости.

— Пить! — ныла девочка. — Я хочу пить.

31
{"b":"193423","o":1}