Все эти имена: «Иов под смоковницей», «Отче Антоний», «Старец Антоний», «Юный старец» — связаны не только стилистической общностью; они отражают свойственную Чехову душевную зоркость и мудрость, которую художник К. А. Коровин отметил в нем в очень ранние годы: «Несмотря на его молодость, даже юность, в нем уже тогда чувствовался какой-то добрый дед, к которому хотелось прийти и спросить о правде, спросить о горе и поверить ему что-то самое важное, что есть у каждого глубоко на дне души» ( ЛН, т. 68, стр. 550–551).

Явственный биографический колорит псевдонима «Юный старец», характерное совпадение имен в сценке «Кому платить»; сюжет сценки, столь типичной для старших братьев Чехова, что вероятно, она писана прямо с натуры; время появления этих «безделушек» и место их появления — все это дает определенную уверенность, что публикации в «Стрекозе» 1878 г. за подписью Юный старец являются первыми публикациями Чехова.

Впервые — «Будильник», 1878, № 41, 16 октября, стр. 581. Без подписи.

Печатается по журнальному тексту.

Известно, что еще в 1877 г. Чехов посылал свои юморески в московский журнал «Будильник», и некоторые из них могли быть напечатаны уже тогда без подписи или под неизвестными псевдонимами.

По содержанию и ситуации публикуемый анекдот совпадает с подписью Чехова под рисунком В. И. Порфирьева «Из театрального мира» (см. т. 3 Сочинений, стр. 455), а две последние реплики обнаруживают с чеховской юмореской почти полное словесное тождество («— Для чего же так много? Мне довольно и одной. — Ничего… Остальные раздадите знакомым…»).

Факты повторного использования молодым Чеховым тем, мотивов своих прежних произведений нередки — особенно это касается мотивов и острот мелких, «локальных» (см. предисловие к примечаниям в наст. томе). Тем вероятнее такое использование в жанре подписей, с которым у Чехова как раз в это время были большие затруднения. «…Легче найти 10 тем для рассказов, чем одну порядочную подпись, — жаловался он Н. А. Лейкину в письме от 4 ноября 1884 г. — Все темы, какие у меня накопились за все время моего литературничества, я вывалил Вам в прошлом году». Вряд ли Чехов послал бы в «Осколки» шутку, не ему принадлежащую и напечатанную к тому же ранее в известном юмористическом журнале (см. подробнее: А. Толстяков. Неизвестная юмореска Чехова? — «Вопросы литературы», 1970, № 1, стр. 251–252).

Впервые — «Осколки», 1882, № 51, 18 декабря (ценз. разр. 17 декабря), стр. 6. Без подписи.

Печатается по журнальному тексту.

Авторство Чехова устанавливается на основании письма Н. А. Лейкина Чехову от 31 декабря 1882 г., где Лейкин подводит гонорарный итог за 1882 г.: «Затем препровождаю Вам гонорар за помещенные Вами статьи. Вам приходится двадцать рублей 64 к. Расчет выражается в следующих цифрах:

Число строк, указанное Лейкиным, точно соответствует объему известных чеховских рассказов, помещенных в № 47, 48, 52 — «Нарвался», «Неудачный визит», «Добрый знакомый», — за исключением № 51. Рассказ Чехова «Идиллия — увы и ах!», помещенный в этом номере, содержит 91 строку. Между тем Лейкин ясно указывает, что Чехову в этом номере принадлежит 99 строк, т. е. еще 8 строк прозы.

Изо всего материала номера такой объем имеют только две «мелочишки» по 4 строки каждая, из раздела «Осколочки»: «Один юноша-классик…» и «Что значит слово „аминь“?»

Все остальные материалы номера, к тому же, подписаны известными псевдонимами.

В первом своем письме Чехову Лейкин просил прислать «мелочишек для отдела „Осколочки“ (письмо от 14 ноября 1882 г. — ЦГАЛИ). Мелочи «Один юноша-классик» и «Что значит слово „аминь“?» и являются, очевидно, откликом на просьбу редактора.

«Осколочки» примыкают к другим юморескам Чехова этих лет, построенных на каламбурном обыгрывании слов и терминов («3000 иностранных слов, вошедших в употребление русского языка», «Майонез», «Несколько мыслей о душе», «Мои остроты и изречения», «К характеристике народов») и в форме ответов на вопросы («Вопросы и ответы», «Краткая анатомия человека», «Экзамен», «Идеальный экзамен» и др.).

Впервые — «Зритель», 1883, № 4 (ценз. разр. 12 января), стр. 8. Подпись: Пурселепетантов.

Печатается по журнальному тексту.

Возможная принадлежность Чехову юмористического театрального обзора «Состояние московского театрального рынка» обоснована Л. М. Фридкесом в статье: «Полно ли Полное собрание сочинений А. П. Чехова? (О новонайденном тексте)». — «Книга. Исследования и материалы». Сб. VIII. М., 1963, стр. 403–409.

Главным аргументом в пользу авторства Чехова Фридкес считал подпись: юмористическое словообразование, использованное в псевдониме «Пурселепетантов», — сочетание французского грамматическою оборота pour ce(для того, чтобы) с галлицизированной формой русского глагола лепетать— имеет соответствия и в речи чеховских героев («Серьезный шаг», 1886, «Дуэль», 1891), и в эпистолярном стиле Чехова (см. письмо к Н. А. Лейкину от 12 апреля 1886 г.). Употребление этого оборота Чеховым отражено также в воспоминаниях Н. В. Голубевой (см. ЛН, т. 68, стр. 571). Эта подпись, однако, для атрибуции не представляется достаточной. Странное слово «пурселепетан» встречалось в литературе не только в чеховское время, но и раньше. Ср.: «От нечего делать (Пурселепетан). Веселенький, забавненький и дешевенький юмористический альбом. Посвящает всему скучающему человечеству его благодетель». СПб., 1867, 48 стр. (сообщено М. П. Громовым). В дневнике старшей дочери Л. Н. Толстого, Татьяны Львовны, 11 февраля 1880 г. сделана запись: «Когда я рисую головки, так себе, „пурселепетан“, мне ужасно досадно, если их никто не поймет» (Т. Л. Сухотина-Толстая. Дневник. М., 1979, стр. 21).

Другие данные (их также приводит в своей атрибуции Фридкес) свидетельствуют о принадлежности обзора Чехову с большим основанием:

Обзор посвящен теме кризисного состояния московских театров. Сценический быт и жизнь актеров освещаются во многих рассказах и сценках молодого Чехова («Трагик», 1883, «О драме», 1884, «После бенефиса», 1885, «Драматург», 1886, «Актерская гибель», 1886, и др.). Еще ближе к обзору по теме заметки «Осколки московской жизни» (с упоминанием тех же театров и актеров), заметки «Фантастический театр Лентовского», «Гамлет на Пушкинской сцене», «Театр Ф. Корша».

Типичен для раннего Чехова и пародийный, бурлескный тон обзора.

Стр. 37. Малый театр ~ ждет капитальной перестройки. — В конце 1882 года газеты писали о пустующем зале Малого театра, о падении сборов и неудачных спектаклях, о планах переоборудования фойе и других помещений театра. В связи с шумным провалом комедии В. Н. Назарьева «Золотые сердца» «Русские ведомости» приводили суждение Скромного Наблюдателя (псевдоним А. П. Лукина): «Если на сцене наших казенных театров будут и впредь идти такие же пьесы и при такой же обстановке, то нет сомнения, охотников посещать наш Малый театр найдется немного» (1882, № 312, 14 ноября — обзор «Наблюдения и заметки»). 3 января 1883 г. «Московский листок» (№ 2) поместил статью «Итоги прошлогодних порядков в Малом театре» (подпись: «Это он»). В ней говорилось о кризисе, к которому театр пришел из-за неудачного выбора репертуара и нерационального распределения ролей. Для управления театром, говорилось в статье, нужна самостоятельная, вне артистов стоящая власть, которая бы только прислушивалась к мнению артистов и сама решала бы объективно судьбу театра.

Большой театр… — Световые эффекты на сцене Большого театра особенно широко использовались в сезон 1882/1883 года в жанрах «волшебного балета» («Конек-Горбунок, или Царь-девица», музыка Ц. Пуни), «фантастического балета» («Жизель, или Виллисы», музыка А.-Ш. Адана) и т. д.