Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— А как ты поступишь с Бомарэ? Будешь восстанавливать? Мне так жаль, что этот дом разрушен. Я знаю, как ты дорожил им. До чего же несправедлива к тебе судьба!

— Я возвращался в Новый Орлеан с единственной мыслью: найти убийцу Франсуа и помириться с отцом, — ответил Николя, заложив руки за голову и задумчиво глядя в потолок. — Но когда вновь увидел родные места, на миг мне показалось, что прошлое можно вернуть. Я не сразу убедился, что возврата не бывает. Жизнь сильно изменилась за те пятнадцать лет, которые я провел вне дома. Новый Орлеан стал неузнаваем, и я теперь для него чужой. Тогда я предположил, что можно найти выход, женившись на Амариллис, и очень обрадовался, когда узнал, что она овдовела. Однако она тоже изменилась. И когда я целовал ее, перед глазами у меня стояла ты. Дорогая, ты поймала меня в ловушку, и мне никуда не деться от тебя, даже если я этого захочу! Мне больше ни к чему Бомарэ. И я рад, что его поглотили мутные воды Миссисипи.

Mapa вздохнула с тайным облегчением. Она была счастлива, что Николя, наконец, избавился от всех связей с прошлым, а значит, теперь им ничто не помешает строить новую жизнь.

— Мы будем жить в Лондоне? — поинтересовалась она.

— В Лондоне? — переспросил Николя и расхохотался. — А кто сказал, что мы плывем в Лондон, мадам? Вы ошибаетесь, мы направляемся в Калифорнию, и если погода будет благоприятствовать, то наш малыш родится именно там.

— Но… но я же покупала билеты в Лондон! Я ничего не понимаю! — воскликнула Мэра.

— Вы очень невнимательны, мадам, и даже не удосужились прочитать название парохода, на который сели. По моему распоряжению кучер Франсуазы привез вас не на то судно, на которое купили билеты вы, а на то, где каюты заказал я. Это один из самых быстроходных клиперов, и мы доберемся на нем до Калифорнии всего за три месяца.

— Ты снова обманул меня! — возмутилась Mapa. — Но как тебе только это удалось? Помогли Франсуаза и Этьен, да? Ну конечно! Это они подсказали тебе, где меня найти!

— Они просили передавать тебе привет и пожелания счастливого пути. Я действительно был у Франсуазы вчера вечером и узнал от нее о твоих планах. Мне повезло, потому что как раз сегодня уходил в плавание клипер Арманда Жобера. Помнишь его? Это отец маленькой Габриэллы. Поэтому я без труда забронировал каюту. Мы приедем в Калифорнию и сразу же получим деньги, вырученные моим поверенным от продажи земли Бомарэ. Не думаю, что Амариллис заинтересует эта сделка теперь, когда дом разрушен и его не восстановить. К тому же ее отношения с банкиром разладились. Бедняга так надеялся, что вложенные в Сандроуз деньги принесут ему прибыль!

— Выходит, мы возвращаемся в Сан‑Франциско?

— Ты не хочешь? Слишком тяжелые воспоминания связаны у тебя с этим городом? Или тебя преследуют страхи? Но ведь теперь мы вместе, и я смогу защитить тебя, если прежняя жена Брендана все еще там. Она не посмеет и пальцем прикоснуться ни к Пэдди, ни к тебе.

— Нет, я не боюсь. А воспоминания у меня сохранились не только плохие, но и хорошие, там у меня есть друзья.

— Скорее всего, Швед уже давно женат на твоей рыжеволосой подруге, так что соперником мне он не будет, — притворно нахмурился Николя. — К тому же когда родится ребенок, тебе будет не до флирта с посторонними мужчинами. Мой ребенок не должен испытывать недостатка в материнской заботе и любви.

— А какое имя мы ему дадим? — опустив глаза, тихо вымолвила Mapa. Ей пришло вдруг в голову, что Николя ни слова не сказал о том, поженятся они или нет.

— А ты как думаешь? — лукаво прищурился он.

— Поскольку я не замужем, он будет носить фамилию О'Флинн.

— Ну вот! — Николя обиженно насупился, но тут же улыбнулся, ― а я‑то думал, что этот вояж может стать для нас великолепным свадебным путешествием!

— Да? — отозвалась Mapa. — Чтобы отправиться в свадебное путешествие, надо сначала жениться! По крайней мере, у нас в Ирландии именно так заведено. Так что решай: возьмешь ли ты в жены бедную ирландскую актрису, которая носит во чреве внебрачного ребенка?

— Mapa, любовь моя, поскольку ты склонна называться фальшивыми именами, похоже, тебе не по нраву свое собственное. Считаю, что пора положить этому конец. Mapa Шанталь — вот как ты будешь называться с этой минуты, — добавил Николя серьезно.

Mapa обвила его шею руками и внимательно взглянула в глаза. Сомнений не было, в их изумрудной бездне светилась любовь. А Николя думал в этот момент о том, что судьба подарила ему настоящее счастье в лице этой женщины, наградив его за страдания и мытарства и дав успокоение в ее объятиях. Никогда прежде Mapa не казалась ему такой красивой.

— Mapa Шанталь… — задумчиво вымолвила она. — Какое красивое имя! И видит Бог, другого мне не надо. — С этими словами Mapa нежно поцеловала его в губы.

Предстоящее путешествие больше не казалось ей долгим и трудным. Ведь оно означало воплощение мечты.

[1] Прошу прощения, сеньора (исп.)..

От неожиданности Mapa вздрогнула и резко обернулась. Скрип мачт и свист ветра в парусах заглушали шаги, да она и не ожидала увидеть кого‑либо здесь в такую погоду. Мало кто из пассажиров захотел бы променять тепло и уют каюты на холод и сырость палубы. Mapa исподлобья взглянула на испанца и горделиво приподняла подбородок, выражая нежелание начинать беседу. Что‑то во внешности этого джентльмена внушало ей опасение и мешало отнестись к нему с доверием. С того момента, когда она впервые увидела его, беседующего с Бренданом, ей инстинктивно захотелось защитить себя. Mapa вынужденно признавала, что он обаятелен и безупречно воспитан. Возможно, именно это и настораживало ее больше всего. Он был чересчур вежливым и предупредительным, слишком уж походил на джентльмена, чтобы являться таковым на самом деле.

Дон Луис Кристобаль Кинтеро задумчиво разглядывал гордое и неприступное лицо молодой женщины, опиравшейся на поручень и застывшей вполоборота к нему, с досадой подмечая неприязнь в ее карих глазах. Впрочем, этого следовало ожидать. Однако нельзя допустить, чтобы все старания пошли прахом. Придется добиться расположения женщины, от которой теперь зависит успех его замысла. Он и без того едва не потерял все, чем владел, из‑за каприза другой эгоистки. Но этой он не позволит помешать ему.

— Разве можно гулять по палубе в такую погоду без сопровождения, сеньора? — с притворной обеспокоенностью, не укрывшейся от чуткого слуха Мары, поинтересовался дон Луис. — Это небезопасно. Не дай Бог поскользнетесь и упадете за борт. Вас не скоро хватятся, а долго продержаться в ледяной воде практически невозможно, — заметил он мимоходом, но тут же смущенно улыбнулся и добавил извиняющимся тоном; — Может быть, вы искусная пловчиха? Европейцы всегда поражали меня самыми неожиданными умениями и способностями.

Мару испугала усмешка, промелькнувшая на благородном, красиво вылепленном лице дона Луиса. Несмотря на то что высоко на реях у них над головами матросы расправляли паруса и вся палуба лежала перед ними как на ладони, Mapa чувствовала себя беззащитной рядом с испанцем.

— Я вовсе не собираюсь падать за борт, сеньор, поэтому, умею я плавать или нет, значения не имеет. А теперь, если позволите… — Девушка попыталась пройти мимо дона Луиса, но тот даже не шевельнулся, а по‑прежнему внимательно смотрел на нее сверху вниз.

— Ваш муж, сеньор Брендан О'Флинн, совсем не так удачлив, как он, вероятно, уверяет. Расспросите его хорошенько, и вы узнаете массу интересных и захватывающих подробностей. Adiуs[1]

[1] Прощайте (исп,).

127
{"b":"191277","o":1}