Литмир - Электронная Библиотека

«…многоглаголанье и многописание, – отвечает ему П. А. Осипова, – все выйдет к чему теперь рыданья и жалкий лепет оправданья. Но ужас берет, когда вспомнишь всю цепь сего происшествия»[24].

«Они так хороши по своей правдивости и по заключенному в них чувству, что мне хочется, чтобы ты их знал»[25],– обращается С. Н. Карамзина к брату Андрею Карамзину 10 февраля, направляя в Париж стихи Лермонтова.

«Посылаю стихи, кои достойны своего предмета, – уведомляет А. И. Тургенев псковского губернатора А. Н. Пещурова 13 февраля. – Ходят по рукам и другие строфы, – продолжает он, – но они не этого автора и уже навлекли, сказывают, неприятности истинному автору»[26]. Заметим: первое упоминание о прибавлении к стихам находится в письме от 13 февраля. 17-го о нем пишет Александр Карамзин, сообщая, что читал стихотворение «гусара Лерментова», «по-моему прекрасное, – замечает он, – кроме окончания, которое, кажется, и не его»[27].

28 февраля стихотворение направляется в Париж – декабристу Н. И. Тургеневу, с присовокуплением «преступной» строфы, которую А. И. Тургенев узнал «после самих стихов»[28].

«Как это прекрасно, Катишь, не правда ли, – восклицает подруга Е. Ф. Тютчевой, М. Степанова, вписывая ей в альбом стихотворение Лермонтова. – Но, пожалуй, чересчур вольнодумно»[29].

Первоначальный текст стихотворения встречает единодушное одобрение. Прибавление к стихам настораживает читателей, даже таких, казалось бы, независимых в своих мнениях о верхушке великосветского общества, как Александр Николаевич Карамзин. Но ни у кого решительно не возникает разноречия в том, кому адресована строфа, получившая наименование «преступной».

«Мишынька по молодости и ветрености, – убивается бабка поэта Е. А. Арсеньева, – написал стихи на смерть Пушкина и в конце написал не прилично на щет придворных»[30].

«Здесь носится слух, – вписывает в дневник саратовский гимназист А. И. Артемьев, – будто какой-то капитан написал стихи на смерть А. С. И зацепил там вельмож»[31].

Всем ясно – Лермонтов бросил вызов именитой знати, самым высокопоставленным сановникам в государстве, любимцам царя.

3

Но от кого знает Лермонтов о ненавистниках Пушкина, об анонимных письмах, о душевных страданиях поэта, которые отвлекают его от занятий поэзией?

Арестованный за распространение стихов Святослав Афанасьевич Раевский пытается объяснить возникновение стихов городскими слухами о безымянных письмах, возбуждавших ревность Пушкина и…

Тут следует обратить внимание на удивительную осведомленность автора показаний:

«…мешавших ему заниматься сочинениями в октябре и в ноябре (месяцы, которые, по слухам, Пушкин исключительно сочинял)»[32].

Нет, не по слухам известно все это Лермонтову, а через него Святославу Раевскому. Это известно из разговоров с людьми, хорошо знавшими Пушкина, постоянными его собеседниками. Мы назвали Краевского и Владимира Одоевского.

Да. Несомненно. Но, кроме них, были другие.

Прежде всего надо назвать знакомую Лермонтова, имя которой в лермонтовской литературе упоминалось только однажды – в одной из моих газетных статей. Хотя сведения о ее знакомстве с Лермонтовым появились в начале века.

Это Екатерина Алексеевна Долгорукая (1811–1872) – дочь историка и археографа Алексея Федоровича Малиновского, директора московского архива иностранных дел, у которого служили «архивные юноши», упомянутые в «Евгении Онегине».

«Княгиня получила отличное книжное образование, – пишет о Е. А. Долгорукой издатель исторического журнала «Русский архив» П. И. Бартенев. – …Впоследствии она подружилась с Лермонтовым, товарищем ее мужа князя Ростислава Алексеевича по службе их в Царскосельском лейб-гусарском полку, и с Пушкиным, супруга которого была московскою подругою ее молодости. Лермонтов раскрывал перед ней тайны души своей, а от умиравшего Пушкина не отходила она по целым часам и, стоя на коленях у его ложа, слышала его последние заветы жене и друзьям… Под очарованием ее беседы пропадало впечатление внешней невзрачности, и с нею можно было проводить целый ряд часов достопамятных»[33].

«Женщина необыкновенного ума и многосторонней образованности, – добавляет П. И. Бартенев в другом примечании, – ценимая Пушкиным и Лермонтовым (художественный кругозор которого считала она шире и выше пушкинского)»[34].

И снова:

«Покойная княгиня Е. А. Долгорукая, женщина отличного образования и душезнания, передавала мне, что Лермонтов в запросах своих был много выше и глубже Пушкина»[35].

Это суждение современницы очень существенно: у нас больше характеристик, оставленных врагами поэта. И не так уж много в мемуарной литературе о нем таких смелых и восторженных отзывов.

От этой женщины, так высоко его ставившей, с которой разговаривал он столь откровенно, Лермонтов мог знать решительно обо всем, что происходило с Пушкиным. Ибо стихотворение обнаруживает не только любовь его к Пушкину, не только глубочайшее понимание общественной трагедии и трагедии самого Пушкина, но и точное знание всех обстоятельств дуэли и преддуэльных дней. Не зная Пушкина лично, Лермонтов и его приятель Раевский принадлежат к числу его лучших друзей!

Множество нитей протянуто между Лермонтовым и его любимым поэтом. В лейб-гусарском полку вместе с ним служит брат жены Пушкина Иван Гончаров. С Пушкиным постоянно встречаются другие его сослуживцы – лейб-гусары Ираклий Баратынский, Абамелек, Герздорф, граф Васильев[36]. Однокашник Пушкина по Лицею Сергей Ломоносов – посланник в Бразилии – навещает своего брата, лейб-гусара Ломоносова Александра. Лермонтов даже изобразил их обоих на своем рисунке «Бивуак лейб-гвардии Гусарского полка под Красным Селом»…[37]

Пушкина знает полковник Н. И. Бухаров[38], которого мы, в свою очередь, знаем по стихотворным портретам Лермонтова:

Мы ждем тебя, спеши, Бухаров,
Брось царскосельских соловьев… —

и:

Смотрите, как летит, отвагою пылая…

С Пушкиным знаком ветеран лейб-гусаров генерал М. Г. Хомутов. «Я уважаю, люблю его», – говорил Пушкин о Хомутове, вспоминая дни, когда лицеистом он проводил время в Царскосельском гусарском полку, который, по словам поэта, «был его колыбелью», Хомутов же в ту пору был его «ментором»[39].

Хомутов вступил в полк, когда в нем еще служили П. Я. Чаадаев, П. П. Каверин, Н. Н. Раевский, с которыми Пушкин дружил, А. Г. Чавчавадзе…

Для Лермонтова – все это живая история: имена ветеранов полка являются в разговорах, старшие офицеры вспоминают прежние годы. Недаром Лермонтов в «Герое нашего времени» повторил поговорку «одного из самых ловких повес прошлого времени, воспетого некогда Пушкиным». Это была поговорка Каверина[40].

И не случайно упоминание Пушкина в лермонтовской поэме «Монго», адресованной читателям – лейб-гусарам:

вернуться

24

А. А. Ф о м и н. Новые материалы для биографии Пушкина (из Тургеневского архива). – «Пушкин и его современники», вып. VI. СПб., 1908, с. 80.

вернуться

25

«Тагильская находка». – «Новый мир», 1956, № 1, с. 194.

вернуться

26

«Пушкин и его современники», вып. VI, с. 113.

вернуться

27

«Тагильская находка». – «Новый мир», 1956, № 1, с. 195.

вернуться

28

«Пушкин и его современники», вып. VI, с. 89.

вернуться

29

Ив. Розанов. Пушкин в поэзии его современников. – «Литературное наследство», т. 16–18. М., Жургазобъединение, 1934, с. 1037.

вернуться

30

А. Н. М и х а й л о в а. Лермонтов и его родня по документам архива А. И. Философова. – «Литературное наследство», т. 45–46. М., Изд-во АН СССР, 1948, с. 672.

вернуться

31

«Пушкин в неизданной переписке современников». – «Литературное наследство», т. 58, с. 142.

вернуться

32

«Дело по секретной части Военного министерства… о непозволительных стихах, написанных корнетом лейб-гвардии Гусарского полка Лермонтовым, и о распространении оных губернским секретарем Раевским. На 44-х листах». – ИРЛИ, ф. 524, оп. 3, № 9. Далее: «Дело о непозволительных стихах…»

вернуться

33

«Русский архив», 1912, кн. III, с. 86–87.

вернуться

34

«Русский архив», 1908, № 10, с. 295.

вернуться

35

«Русский архив», 1911, кн. III, с. 160.

вернуться

36

«Тагильская находка». – «Новый мир», 1956, № 1, с. 170; П. Б.[а р т е н е в]. Из записной книжки. – «Русский архив», 1912, кн. II, с. 516.

вернуться

37

Н. П. П а х о м о в. Живописное наследство Лермонтова. – «Литературное наследство», т. 45–46, с. 101.

вернуться

38

[П. П. Левицкий]. А. С. Пушкин и Н. И. Бухаров. – «Русская старина», 1899, № 9, с. 531–535.

вернуться

39

Е. Р о з е. Анна Григорьевна Хомутова (Биографический очерк). – «Русский архив», 1867, № 7, стлб. 1067–1068.

вернуться

40

С. Н. Дурылин. «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова. М., Учпедгиз, 1940, с. 233.

4
{"b":"190253","o":1}