– И потом, совсем недавно я встречалась с Джанфранко Ферре – это очень влиятельный босс из Фрайбурга. Так вот его шестнадцатилетний сын изучает логарифмы. Неужели ты, Люция, хуже каких-то поганцев из Фрайбурга?

И тогда девушка поняла, что спорить бесполезно.

Клаусу пришлось плыть не менее двух часов, все время забирая на восток, прежде чем он попал в теплое течение, которое само понесло его к «Дому лилии».

Клаус плыл по поверхности, но время от времени погружался под воду.

Теплое течение изобиловало мигрирующими морскими животными, среди которых попадались и не совсем безобидные.

Один раз Клаусом заинтересовались пятнадцатиметровые морские питоны. Они подошли настолько близко, что ему пришлось вертеться на месте с ножом в руках.

Видимо, добыча показалась питонам слишком подвижной, и они ушли, растворившись в глубине.

Во второй раз на Клауса едва не напала стая речных собак – больших хищных тюленей. Ему пришлось истратить на них один заряд пистолета, и, только сожрав своего раненого собрата, стая отправилась дальше.

По мере приближения к плавучей вилле все больше попадалось крупных тритонов. Они любили устраиваться вблизи людей и кормились отбросами, ленясь самостоятельно добывать пропитание.

Завидев Клауса, тритоны приближались к нему почти вплотную, но, видимо, не чувствуя приятных запахов, уходили. И хотя эти существа были безобидны, Клаус не расслаблялся – поблизости вполне могли оказаться и крупные хищники, охотившиеся на тритонов.

Примерно в полукилометре от «Дома лилии» Клаус заметил отходящий от причала катер. С того места, где он находился, судить о курсе катера было трудно, но можно было предположить, что охранники отправились осматривать район рифов.

Решив, что дальше двигаться в надводном положении опасно, Клаус вставил загубник и ушел под воду.

Распугав стайку придонных рачков, он спустился к самому дну, благо глубина здесь не превышала пяти метров.

Кое-где в расщелинах молодых рифов попадались лежки морских зверей, так что на всякий случай Клаус плыл с ножом в руке. Это был хороший нож, чем-то похожий на тот, что был у Клауса прежде. У него имелась даже алмазная пилка, на случай если придется перерезать металлический трос.

Клаус плыл, не совершая резких движений и стараясь экономить силы, поскольку регенерационный фильтр давал мало кислорода. Чтобы не сбиться с пути, он всплыл еще один раз и, мельком взглянув на виллу, решил добраться до стоявшей чуть в стороне скоростной яхты.

Уже через полчаса он вынырнул у противоположного от виллы борта яхты и, как следует продышавшись, снова погрузился под воду.

Несмотря на теплое течение, вода становилась все холоднее, и вскоре Клаус разглядел на песчаном дне первый ключ, над которым вились завихрения белоснежного песка.

Стараясь не думать о холоде, Клаус добрался до причала и всплыл в небольшой полости, как будто специально приготовленной для таких целей. Здесь можно было отдышаться и послушать, о чем говорили люди на причале. Как раз в этот момент послышался звук подходящего катера.

«Разведка возвратилась», – подумал Клаус, чувствуя, как холод пробирается даже сквозь утеплитель костюма.

Мотор заглох, поднятая катером волна заплескалась у стен пристани. Нос судна стукнул о причал, послышались голоса:

– Ну, чего там?

– Ничего, все облазили – везде мелко, но ничего не нашли.

– А ты, Джи, забирался сегодня в воду?

– Да, Генри, ощупал все, что можно. Ничего подозрительного…

– Может, радар ошибся, Жорж? – спросил Генри.

– Ошибиться он не мог, но, возможно, это была брошенная лодка.

– Ну хорошо, был там кто-то или нет, но смотреть нужно в оба. Джи, ты после обеда еще раз полезешь в воду, а Карл и Рауль будут все время рядом с девочкой, в особенности когда она сидит у воды…

«Так, – отметил Клаус, – это уже лучше».

Причал не походил на место, где сидят у воды, и Клаус снова погрузился в воду, чтобы пройти под виллой на другую ее сторону.

Под днищем плавучего дома было сумрачно и страшно холодно. Именно в этом месте подземных ключей было больше всего. Клаус не на шутку забеспокоился, успеет ли он что-то предпринять, прежде чем совсем окоченеет.

Будь у него кислородный баллон или мембранный аппарат, можно было поактивнее двигаться, но регенерационный фильтр не позволял тратить кислород столь расточительно.

Вскоре света стало больше, и Клаус пошел к поверхности.

Соблюдая крайнюю осторожность, он всплыл под решетчатой площадкой, сделанной, видимо, для того, чтобы поднимающаяся от воды прохлада позволяла господам спокойно дремать после обеда.

Клаус посмотрел на часы. Они показывали двенадцать с четвертью, а это означало, что скоро сюда должна была прийти Люция, дочь Солейн Гутиерос.

Еле сдерживаясь, чтобы не проглотить обед наскоро, Люция не спеша покончила с десертом и походкой ленивой кошечки отправилась к себе в комнату.

Едва скрывшись от посторонних глаз, она тут же бросилась к своему гардеробу и стала выбрасывать на кровать все, что необходимо было примерить.

– Это слишком старомодно, а это чересчур провинциально, – бормотала Люция, откладывая в сторону тот или иной туалет.

В дверь робко постучали.

– Кларис, это ты? – крикнула девушка.

Дверь открылась, послышался голос Кларис:

– Да, мисс, это я…

– Я пойду загорать, а ты убери тут все, но прежде… – Люция задумалась, стоит ли говорить об этом горничной. – Прежде найди Тауроса и скажи, чтобы пришел на «решетку» или как вы ее там называете.

– Я поняла, мисс Гутиерос, – кивнула Кларис и вышла, а Люция приступила к повторному отбору. Она пересмотрела все, что отобрала в первый раз, и пришла к выводу, что ничего нового ей не придумать, главное – это минимум одежды и максимум открытого тела.

Надев красный купальник, Люция посмотрелась в зеркало и решила, что выглядит завлекательно.

Она накинула на плечи халат, взяла широкополую ажурную шляпу и книжку, которую не собиралась читать. В фильмах девушки с книжками казались ей утонченными и загадочными.

Едва Люция вышла в коридор, как из-за угла показался Карл.

– Как я выгляжу, Карл? – улыбнулась ему девушка и распахнула халат.

– Как всегда отлично, мисс Гутиерос. Вы собираетесь загорать?

– А ты можешь предложить что-то еще? – Люция шагнула к охраннику и положила руку ему на плечо. – Дотронься до меня, Карл. Не бойся, я тебя не укушу.

Полуприкрытые глаза девушки загадочно мерцали, а ее тело казалось Карлу безумно желанным, но он вспомнил почерневшее, с выпученными глазами лицо Ханна.

– Я… я здесь не для этого, мисс…

– Ну ладно, – сразу согласилась Люция, – тогда проводи меня на «решетку».

Они прошли через весь дом, и с обратной его стороны, возле ухоженного садика, их встретил Рауль.

– Привет, Рауль! – улыбнулась Люция. – Где же ты был, мы с Карлом так целовались! Он требовал большего, но я ему не позволила…

Рауль уставился на своего коллегу, а лицо Карла пошло красными пятнами.

– Ты что, придурок? – тихо произнес Рауль, когда Люция прошла вперед.

– Я не придурок. Просто девочка так шутит…

– Лишь бы она так не шутила при своей маме…

Телохранители проследовали за Люцией, поливавший кусты садовник посмотрел им вслед и произнес:

– Ну дела…

Когда Люция ступила на площадку для отдыха, там уже все было готово: зонт, кресло, столик с фруктами и охлажденными соками, а также затребованный Таурос, который прилагался ко всему перечисленному.

Увидев парня, охранники переглянулись, и Карл решительно двинулся вперед.

– Ну-ка ты, повар, вали отсюда… – начал было он, но Люция его остановила:

– Эй, Карл, распоряжаться здесь могу только я. А мистер Таурос приглашен мною специально для… В общем, мы будем говорить о всяких там блюдах…

– Как скажете, мисс… – поклонился Карл и отступил, а приободренный Таурос заулыбался.