Переместился ко мне. Ногтем длинного изящного пальца (какой хирург мог бы получиться из этого урода!) очертил контур моего лица. Еле сдержалась, чтоб не плюнуть ему в лицо. Но раз капитан сказал не поддаваться на провокации — значит не поддаваться.
— Пламен, дорогая. Для вас Пламен. Всё, что угодно для вас, дорогая. Не могу же я оставить без внимания столь талантливую женщину. Хотелось бы познакомиться поближе…
Тварь. Мерзкая, скользкая тварь. Дуреющее от вседозволенности и своей безнаказанности, животное. Вокруг мёртвая тишина и я даже не смотрю на окружающих меня людей и драконов… Страшно увидеть на их лицах презрение и гадливость. Но сейчас всё закончится. Один раз и навсегда.
— Скажите, господин Ардавал, у вас есть мать?
— Да, моя мать — придворная дама Хозяйки Старшего дома. Прекрасная женщина. Образец порядочности и утончённости, — полпред заливался соловьём, описывая свою мать, с превосходством и пренебрежением, с высоты своего немалого роста, глядя на меня.
Прекрасно, наживку заглотил. Действуем дальше.
— А сёстры?
— Великая мать не дала ей больше детей. Я единственный ребёнок в семье.
— Это хорошо. Такую сволочь, как вы могла родить только самая мерзкая шлюха во всём Драгнайре. И Великая мать, поэтому и не дала ей больше детей, чтоб не плодила уродов.
Схватил меня за косу, оттягивая голову назад. Больно! Из глаз полились слёзы. Боги, как же больно…
— Ты, грязь человечессссская, ты не стоишь волосссска из её причёсссски! — драгнайр склонил ко мне лицо, продолжая оттягивать косу, оскалил зубы и вперил в меня свой немигающий взгляд.
Вот и всё. Сейчас он меня убьёт и всем сразу станет легче…
Но, видимо, боги ждали до последнего момента, надеясь, что ситуация разрешится сама по себе. А я старалась держать голову так, чтобы боль была минимальной, и панически ждала развязки. В этот момент вспомнила о скальпеле. Дерек оказался самым заботливым из всех вновь обретённых братьев. Вот и озаботился тем, чтобы у меня во всех брюках был маленький кармашек. Маленький настолько, чтоб поместилось тонкое лезвие скальпеля. С плотным чехольчиком, дабы не поранить руку.
Одним движением достать и полоснуть по косе… Как там у вас дела, господин полномочный представитель? Нравится моя коса? Дарю на память! Боль сразу исчезла. Но адреналин в крови продолжал бушевать. Нахально смотрю на недоумевающего дракона.
— Нравится? Могу ещё отрезать, — ну, давай, великий и могучий, побыстрее прибей меня, и закончим этот спектакль.
Ардавал оглянулся на стоящих, подобно мраморным изваяниям, драконов, показал косу, пожал плечами, медленно, как во сне, повернулся ко мне.
— Ну, так как, ещё отрезать? — и отхватила от косы приличный кусок. Этого мне, естественно, показалось мало, и я швырнула его прямо в лицо дракону. Какая разница, умру я с косой или без неё… Камешек, вплетённый в косу, зацепил по касательной кожу на виске, и по щеке покатилась струйка крови. От ужаса я перестала дышать. Но что-то с ней было не так. Золотистые капельки медленно стекали вниз… Стоп! Кровь у этого дракона золотистого цвета? Ух ты! Вот бы сделать анализ! Медик он, оказывается, и перед смертью медик. Тут о вечном думать надо, а не об анализах.
Пугала тишина вокруг нас с послом. Как будто мы одни на всём крейсере. Но посмотреть в сторону экипажа Крыльев я не могла себя заставить ни за какие коврижки.
Все мысли и действия заняли от силы минуту. А потом, одновременно произошло несколько событий.
Из-под кителя начали выбираться райсы, естественно, с криками и визгами. Быстро расстегнула верхнюю пуговицу, давая им простор для деятельности.
И в нашем спектакле появилось новое действующее лицо. Высокий, красивый, как и все драгнайры, мужчина. Но полностью седой. Белоснежные одежды только подчёркивали его необычность.
В руках Пламена Ардавайла появилось нечто, отдалённо напоминающее хлыст, только струящееся и переливающееся разными цветами. Он резко взмахнул этим хлыстом в мою сторону. Но взгляд, полный ненависти и превосходства сменился ужасом, когда он увидел райсов. Я ещё успела услышать: „…младшие дети“ перед тем, как тьма поглотила меня.
С хлыста сорвалась молния и полетела в мою сторону. Моя смерть. Всё закончилось. Вот и хорошо.
— Н е е е е т! Лисси, н е е е ет! — краем сознания слышу, как кричит Дерек. А потом меня просто сносит в сторону, и мир вокруг меркнет.
Грайх
Будь проклят тот день, когда мы взяли этот заказ! Будь проклят тот день, когда на станции появились драгнайры! Будь проклят этот день…
Боги Айдоры, чем прогневили мы вас? Чем прогневала эта девочка, которая ещё даже не жила, а уже видела столько горя?
У нас на глазах её втаптывал в грязь драконий ублюдок. Методично и целенаправленно. Со смаком и явным удовольствием от творимого беспредела. Забыв о приличиях и нормах морали. А она стояла, напряжённая, как струна и не даже не шевелилась. Только всё ниже опускала плечи.
Эх, девочка, тебе бы танцевать на балах, улыбаясь своей потрясающей загадочной улыбкой, от которой хочется петь и усыпать цветами пол перед твоими ногами. Тебе бы парочку детишек, мальчика и девочку, с такими же необыкновенными глазами, как у тебя. А ещё лучше двух мальчиков и двух девочек. И любящего мужа, который будет носить тебя на руках.
Но только каждая сволочь считает своим долгом оскорбить тебя. И с каждым разом всё извращённей оскорбления.
Что можно сделать в этой ситуации? Абсолютно ничего.
Только теперь я понял, что мы оказались заложниками в большой игре. Итогом которой было стремление разрушить, ещё не начавшиеся устанавливаться дружественные отношения между нашими планетами.
И спектакль, зрителями и невольными участниками которого мы стали, имеет определённую конечную цель. Не допустить прибытия делегации на Айдору.
Как же мы могли так по-глупому попасться?
А Лисси, тем временем, уже что-то для себя решила.
— Один вопрос, господин Ардавайл, — а в голосе уже плещется бешенство. Гордая девочка, вспыльчивая. То, что и нужно драгнайрам. Благая Сайке! Молчи, Лисси, пожалуйста, молчи, не поддавайся на провокацию!
— Пламен, дорогая, для вас только Пламен…, - драгнайр, видимо, упиваясь своим превосходством, решил, что Лисисайя начнёт выпрашивать какие — либо привилегии для себя. — Не могу же я оставить без внимания столь талантливую женщину.
Напыщенный индюк. Откуда такие извращённые понятия о людях?
И совершает свою самую главную ошибку — даже не пытается увидеть в ней личность. Идиот, драконистый идиот. Разуй глаза, Пламен Ардавайл, присмотрись к ней повнимательней, ты сам веришь в то, что говорил?
А Лисси уже понесло…
— Скажите, господин Ардавал, у вас есть мать? — не понять, чего она добивается, просто невозможно… Кажется, наша доктор решила свести счёты с жизнью.
Дракон хватает Лисси за волосы, что-то шипит ей в лицо, но вдруг недоумённо смотрит на обрывок косы в своих руках. Ух, ты, да она вооружена… Своим любимым оружием. Но ситуацию уже ничего не спасёт. Самое страшное, помочь нашему доктору мы ничем не сможем: неведомая сила сковала наши руки и ноги. Лишив, помимо всего, даже голоса.
Но действо продолжается, а она всё ещё борется. Что-то кричит. Отрезает ещё кусок от своих, некогда роскошных волос, и швыряет в лицо дракону.
Дальнейшие события происходят, как картинки в калейдоскопе: появляется посторонний драгнайр, Пламен Ардавайл активирует энергетический хлыст, а Дерек, с криком: „Неееет! Лисси! Неееет!“ бросается наперерез летящей в неё непонятной структуре. Падают оба: и Лисисайя, и Дерек. А по ним ползают истошно кричащие райсы.
Седой не спешит вмешиваться, он даже не двигается и не напрягается. Создаётся впечатление, что его здесь нет, но у него всё под контролем, а голос слышен, наверное, во всём космосе.
— Пламен, сын мой, вот как ты выполняешь волю Повелителя?
— Отец????
И вдруг отпускает ступор, в котором мы находились. Мы бросаемся к Лисси и Дереку. Хотя умом уже понимаем, что опоздали.