– Да это я, кого хотите спросите! – продолжал горячиться Дмитрий Степанович. – Хотя бы жену мою с тещей!

Молчалин повернул далее страницы в паспорте и спросил:

– Жену у вас как зовут?

– Раиса Васильевна.

– А тут написано – Лариса Михайловна! – уличающе заметил Молчалин.

– Ё, да это первая моя жена, я с ней просто официально не развелся, все недосуг было! – отчаянно махнул рукой Степаныч.

– Так, понятно… И проживаете вы не по этому адресу, – пригвоздил окончательно к позорному столбу Городова капитан.

Однако Степаныч продолжал отстаивать собственные честь и достоинство.

– Проживаю я по этому адресу, – отчеканил он. – Я просто прописан по другому. С тех пор как женился, я переехал сюда.

– Так, ладно, – махнул рукой капитан. – Давайте приступайте к осмотру, а вам придется проехать с нами в отделение. Пальчики снять, и все прочее. И вас тоже, – указал он пальцем на соседку Марию Петровну.

В этот момент на лестничную площадку вышла жена Городова и, увидев мужа, тут же открыла рот:

– Дима, а я знаю ту аптеку, где можно купить лекарство подешевле.

И, уже произнеся эту фразу, заметила, что Городов находится в окружении милиционеров и пребывает не в самом лучшем своем настроении.

– Да идите вы… со своими аптеками! – отчаянно рубанул он рукой воздух. – Меня вон в милицию забирают… Из-за вас! Потому что выбили меня из колеи с утра своими лекарствами! И я от растерянности к этому трупу кинулся…

Тут жена Городова обратила внимание и на труп, и на соседей, и на криминалистов, которые возились на площадке, и тихо ахнула.

– Что же теперь будет? – испуганно спросила она, а Степаныч уже затопал вниз в сопровождении оперативников.

Но неожиданно практицизм его возобладал над эмоциями, и он, словно вспомнив о чем-то, резко поднял голову и крикнул жене:

– Позвони Ларисе Викторовне! В ресторан или домой, куда угодно! Куда вы меня ведете, в какое отделение? – обратился он к Молчалину.

– Во Фрунзенское, – недовольно ответил он. – Давайте шагайте скорее, у нас времени мало.

Степаныч шумно вздохнул и покорно зашагал вниз.

– Теперь вы понимаете, кто во всем виноват? – спросил Городов.

– Нет, – озадаченно ответила Лариса.

– Нет, вы не понимаете! – затряс узловатым пальцем Городов. – И они тоже не понимают! А виновата во всем жена, которая голову мне заморочила своими лекарствами! Если бы не они с тещей, я бы так рано не свалил из дома. И кто-нибудь другой наткнулся бы на эту Машку. Кому она понадобилась? И главное, не могли убить в другом месте, обязательно надо было в нашем подъезде!

– Так, а кто эта Машка?

– Да овца драная из семьдесят шестой квартиры! Вообще я вам скажу, стебанутая баба. И мужик у нее такой же. Мудак, одним словом.

Лариса нисколько не удивилась такому определению, порадовавшись только, что муж убитой не был охарактеризован еще и как «педик».

– Что ты можешь сказать об их семье? Где они работают? Что вообще собой представляют?

– Да семья как семья, – пожал плечами Городов. – Он бизнесом вроде бы занимается, а она где-то в санэпидстанции работает. Херней, в общем, страдает. Главное, я как-то у нее отравы для тараканов попросил, так она не дала! Знает же, что у меня тараканы – и не дала! Она вообще какая-то угрюмая баба. И злобная. Фригидная, наверное.

– Ладно, хватит! – прикрикнула на него Лариса. – Вряд ли ее убили по причине фригидности, так что не трать времени, говори по делу. Какие с соседями у них отношения?

– Да не знаю я! Я сам с этими соседями не общаюсь, они все стебанутые!

– Как мужа ее увидеть, знаешь? – теряя терпение, спросила Лариса.

– Дома и увидите, – буркнул Степаныч. – Вообще не знаю, кто ее грохнул! В самом деле, не из-за того же, что она угрюмая и злобная.

– А муж тоже злобный?

– Нет, – признал Степаныч. – Он, скорее, пофигист. Хотя ее тоже терпеть не мог, это я точно знаю. Они часто ругались.

– Дети есть у них?

– Есть, – мрачно сказал Городов. – Мальчик. Только он чаще бывает у матери ее или сестры. Да какое это имеет значение? – начал он заводиться. – Вы бы лучше убийцу искали!

Лариса окинула его холодным взглядом и еще раз спросила:

– Где можно найти мужа, кроме как дома? Или где мать этой Маши живет?

– Да не знаю! Вы лучше у соседей спросите, они точно скажут. Им все надо. Они целыми днями ни хрена не делают, только нос свой везде суют!

– Пока что я вижу, что это ты нос свой везде суешь, – заметила Лариса, поднимаясь. – Ладно, я пошла. Тебе принести что-нибудь?

– Не надо мне ничего! Лариса Викторовна, вы… – смутился Степаныч. – Найдите убийцу, Лариса Викторовна, найдите!

В его голосе зазвучали плаксивые интонации.

– Я… отработаю, Лариса Викторовна, – продолжал канючить Степаныч, – я даже от премии к Новому году откажусь!

– Вообще-то я пока не говорила, что выдам тебе премию, – сказала Лариса, но, заметив, как Городов совсем сник, улыбнулась ободряюще и добавила:

– Ладно, я, конечно же, сделаю все, что смогу. Так что не переживай. Жена придет тебя навестить…

– Не надо! – отрезал Степаныч. – Я из-за нее сюда и загремел! А то еще скажите – теща придет! Нашли чем порадовать!

Он снова разворчался, и Лариса поспешила оставить его наедине со своими претензиями к миру. Она вышла на улицу, села в машину и направилась к дому, где жили жена и теща Дмитрия Степановича. Обе они были дома. По просьбе Ларисы жена Городова сбегала к соседям, выяснила место жительства матери Марии Суровцевой и сообщила его Ларисе. Та, как могла, успокоила расстроенных женщин и, попрощавшись, направилась знакомиться с семьей убитой.

Лариса была встречена крайне настороженно. В квартире собралась большая компания. Собственно говоря, это были все те, с кем и хотела познакомиться Лариса.

В большой комнате, по традиции называемой гостиной, на диване сидели двое – молодой мужчина с зализанными назад черными волосами и девушка с довольно невыразительной, но в то же время миловидной внешностью. Ее светло-русые волосы были подстрижены достаточно коротко, но это ее не портило.

За столом, опустив голову, сидела пожилая женщина и время от времени всхлипывала. Лариса сразу поняла, что это мать Маши. Отдельно от всех, в углу, в кресле, мрачно курил солидного вида усатый мужчина, с брюшком, в пиджаке и галстуке. Выглядел он довольно высокомерно, хотя и было видно, что он неподдельно переживает случившееся. Скорбь, пускай и с оттенком некоторой официальности, проглядывала на его лице.

Дверь же Ларисе открыла еще одна пожилая женщина, довольно полная, с круглым лицом. Котова представилась частным детективом, который взялся расследовать дело об убийстве Маши Суровцевой, чем и вызвала подозрительность женщины, открывшей ей дверь. Еще больше округлились ее глаза, когда Лариса призналась, что расследует это дело по просьбе подозреваемого Городова.

– Вы, наверное, в курсе того, что арестован сосед Маши, Дмитрий Степанович Городов, – сказала она. – Это мой знакомый, и, несмотря на некоторые отрицательные черты его характера, я уверена в том, что он не убивал.

– Вот как? – отреагировала женщина. – Ну что ж, я даже не знаю, что вам сказать на это…

– Кто там, Валя? – подняла голову женщина за столом.

– Оля, пожаловал частный детектив. Хочет соседа из тюрьмы вытащить, ну, того, кого сегодня арестовали. Кто убил…

– Да подождите вы, что значит, убил? – вступил в разговор молодой парень с дивана. – Еще ничего не доказано.

– Ой, не доказано, не доказано! – махнула рукой женщина, открывшая дверь. – Соседи вон говорили, что он бандит настоящий!

– Тетя Валя, что за категоричность такая? Я знаю этого соседа. Мужик вздорный, конечно, но чтобы убить…

– Да вы проходите, проходите, – пригласила Ларису женщина за столом. – У меня сестра просто очень эмоциональная. Валя, проводи женщину, посади.