Росс осторожно приоткрыл окно. Анна идет к постели.
Кох. Я не знаю, господин обершарфюрер.
Шмидт. Кто-нибудь из присутствующих вам знаком?
Анна напряжена, Росс пристально смотрит на Коха.
Кох (оглядывается).Нет, господин обершарфюрер.
Грета (кудахчет).Ох, до чего интересно!
Шмидт. Послушайте, Кох. Вы знаете, что есть различные способы ликвидации?
Кох. Так точно, господин обершарфюрер.
Шмидт (Коху). Обещаю, что вы будете просто расстреляны и больше ничего, если сообщите, кто убийца.
Кох. Я не знаю, господин обершарфюрер. Мы побежали в разные стороны.
Маурер закуривает сигарету. Спичку не тушит, а держит на виду. Кох невольно вздрагивает.
Шмидт (заметив это).Вы не ахти какой храбрец, Кох, а?
Кох (просто).Нет, господин обершарфюрер.
Шмидт. Так вот, послушайте! Вы нас не интересуете. Нам нужен тот, кто стрелял. Если вы скажете, где его найти, обещаю, вам ничего не будет. Ни-че-го, ровным счетом.
Анна включает радио. Слушает.
Мак. Ну-ну, давай-давай, выкладывай! Это же стотысячный выигрыш!
Шмидт. И ваша жизнь спасена! Гарантирую.
Кох молчит.
Грета. Господи, как интересно! Жуть! (От возбуждения засунула пальцы в рот.)
Маурер (ударяет Коха). Говори, ну, говори!
Шмидт (раздраженно, Анне).Выключить!
Анна. Последние известия. Не хотите послушать? Русские всего лишь в ста метрах от бомбоубежища фюрера.
Мак. Что?
Шмидт. Тихо!
Анна приглушает радио.
Вы слышите, Кох! К чему в последний момент оказаться вздернутым? Через пару дней мы отпустим вас на все четыре стороны. Может, даже сегодня вечером.
Кох смотрит на него.
Это уже кое-что, а? Мы выпустим вас на свободу.
Кох (без всякого выражения). Так точно, господин обершарфюрер.
Шмидт. На вас это не производит никакого впечатления?
Кох. Нас и сегодня утром выпускали на свободу. Трое вырвались. Остальные убиты.
Мак. Какая наглость!
Шмидт (Коху). Там другое дело. А это — личное обещание.
Грета взвизгивает от возбуждения.
Мак. Тихо, — дура!
Шмидт. Беру это на себя! Непосредственно, Кох. Я лично отпущу вас. Как только поймаем того, другого, вы автоматически получите свободу. Без бюрократизма. Ну, говорите!
Кох. Разве вы можете отпустить арестованного без разрешения гестапо?
Шмидт (наэлектризован, очень тепло).Конечно, могу! Возьму это на себя. Ну, Кох, давайте, давайте! Я же знал, что вы будете благоразумны.
Кох. Мы бежали из Луна-парка. Я несколько раз оглянулся. Другие были позади. Затем я их потерял. Наверно, остались там.
Шмидт. Что? И это все?
Кох. Ничего нельзя было разглядеть. Мы были в самом пекле бомбежки. Может, они погибли.
Грета. Ну, ясно! Так тоже могло получиться!
Маурер. Заткнись!
Шмидт. Кох, еще тридцать секунд на размышление. (Смотрит на свои часы. Вытирает носовым платком лицо.)
Похоже, что Кох вконец изнемог. Росс отходит от окна. Все ждут. Шмидт швыряет платок Коху в лицо. Кох поднимает платок, протягивает Шмидту.
(Изменяя тон.)Ах, так, сволочь, попался! Теперь ясно, ты кое-что знаешь, и мы это вытянем из тебя! Ты еще будешь умолять о расстреле, если вообще сможешь говорить.
Анна (внезапно включает радио на полную мощность).Слушайте! Они повторяют сообщение!
Голос по радио (громогласно).…мы повторяем потрясшее всех известие: наш фюрер, исполняя последний долг, героически ушел из жизни. Гроссадмирал Дениц…
Анна (кричит).Мертв! Гитлер мертв!
Шмидт. Что?
Шмидт и Маурер бросаются к приемнику, Мак — к двери.
Мак. Невозможно! Они его убили!
Анна. Кто?
Мак. Генералы!
Шмидт. Тихо! Черт бы вас всех побрал! (Приник к приемнику.)
Голос по радио…Дениц уполномочен принять на себя руководство…
Шмидт. А Гиммлер? Что с Гиммлером?
Голос по радио. Борьба за почетный мир будет продолжена… Передаем траурный марш из «Гибели богов» Вагнера…
Грета (внезапно кричит).Он удирает!
Маурер. Проклятая тварь!
Кох в суматохе бросился к окну, вспрыгнул на подоконник. Мак и Маурер хотят ринуться к Коху.
Кох (громко, преобразившись).Назад, или я спрыгну! Я хочу кое-что сказать!
Шмидт. Нельзя, чтоб он спрыгнул! Третий этаж! Спрыгнет — ему конец.
Кох. Вы меня спрашивали! Вы хотели получить ответ. Вы его получите!
Шмидт (поняв его по-своему).Давай-давай, Кох. Наконец вы взялись за ум. Идите-ка! (Кричит Анне.)Выключить!
Траурный марш из «Гибели богов» смолкает.
Шмидт. Сюда, Кох! Приказываю!
Кох (смеется).«Приказываю»? Вы уже отприказывали! Вот что я еще хотел услышать! Он мертв, ваш предводитель крыс, подох под землей.
Мак и Маурер хотят броситься на него.
Шмидт (останавливает их, кричит).Назад! Ни с места!
Кох. Конец вам пришел, крышка! Теперь ваши головы полетят. Теперь вас будут вешать!
Маурер (рычит).Пристрелить.
Мак. Стреляю!
Шмидт. Стой! (Тихо, Мауреру.)Мы должны взять его живьем! (Коху.)Сойди! Сойди с подоконника! Мы будем с тобой хорошо обращаться!
Кох (еще сильней).Убийцы, трусливая банда палачей, лгуны, преступники, клятвонарушители! Думаете, я не знаю, что в ваших обещаниях — каждое слово вранье?
Маурер. Руби эту свинью на куски! (Россу.)Эй вы, хватайте его.
Росс не двигается.
Шмидт (Мауреру).Брось пушку! Вниз! Сойди вниз, Кох, не то я тебя расстреляю!
Кох (смеется).Меня вам больше не поймать! Я знаю, что вы сделаете, если схватите…
Шмидт. Обещаю вам, Кох! Честное слово!
Кох (смеется).«Честное слово»! Ваше честное слово! Слово подлецов и мерзавцев!
Маурер (рычит).Паршивая свинья, ты не выиграешь от смерти фюрера. Мы тебя укокошим! Не уйдешь!
Кох. Уйду! Меня вам не поймать! Но за меня отомстят. (Впился глазами в Росса.)Отомстят каждому из вас за каждого из нас! Настал конец! (Кричит в окно.)Настал конец, бейте их насмерть, поднимайтесь, уничтожайте этих крыс!
Шмидт (рычит).Хватай его! Эта сволочь слишком труслива, чтобы выпрыгнуть!
Шмидт, Маурер и Мак бросаются к окну. Кох, откинувшись назад, падает на улицу. Анна вскрикивает.
(У окна, Маку и Мауреру.)Вниз! Быстрей! Может, еще жив!
Маурер и Мак выходят.
Грета (у окна, рядом со Шмидтом).Этот больше не убежит.
Анна и Росс обмениваются взглядами.
Они лежат рядышком и не шевелятся.
Шмидт. Кто же другой?
Грета. Фельдфебель, он висел на фонаре. Кох свалился и оборвал его.
Шмидт (кричит в окно).Что? Готов? Блевотина! Как? Сломал позвоночник? О фонарь? Надо его прихватить! Ясно! Предъявить! Для отчетности. Постарайтесь раздобыть тачку… (Отходит от окна.)
Грета. А дальше что?
Шмидт (раздраженно).Не суйтесь не в свое дело!
Грета (возмущенно).Смотрите пожалуйста. Я вас позвала, когда он вскочил на окно. И вот — благодарность!
Шмидт (достает носовой платок, вытирает затылок. Внезапно становится озабоченным маленьким чиновником).Ерунда. Одним меньше. Конечно, лучше было бы взять живьем. Я сделал все, что мог, так ведь? Выжидал, уговаривал… ведь так?
Грета (не желая ему противоречить, наивно).Если бы вы подождали… может быть…
Шмидт (раздраженно).Глупости! Впрочем?..
Анна. Вы сделали все, что могли.
Шмидт. В лагере тысячи не имеют значения… но здесь эти бюрократы, знаете, из-за одного человека устроют спектакль. Пришьют дело. (Смотрит на Росса.)А вы? Вы как думаете?
Росс. Иначе вы поступить не могли.
Грета. Если б вы связали его по рукам и ногам… тогда он не смог бы вскочить.
Шмидт (придя в ярость).Кому могло прийти в голову — полутруп! Может, никто и не спросит. Фюрер умер… там дел хватает! Здорово нас надули, а?
