Шмидт (заглядывает в ванную).Шкаф, постель…
Анна. Где?
Мак и Маурер выстукивают стены, передвигают шкаф, заглядывают под тахту.
Оставьте мою постель в покое, под ней никого нет.
Маурер. А на ней?
Анна. Во всяком случае, не вы, мимоза!
Росс. Анна, уймись! Господа выполняют свой долг. (Берет с полу бутылки и рюмки, ставит на стол.)Спасем бутылочку. А то, чего доброго, тоже ударится в бега. (Наливает рюмку, садится на диванчик.)
Анна, почти переодевшись, выходит из-за дверцы шкафа. На ней довольно элегантный костюм. Шмидт смотрит на нее. Она улыбается, заигрывая, указывает на Росса, потом на свою голову, дает понять, что Росс пьян и его не следует принимать всерьез; снова глядит на Шмидта, многозначительно улыбается. Шмидт изумленно смотрит на нее.
Анна (Шмидту.)Может, обыщете шкаф, господин обершарфюрер?
Шмидт подходит к шкафу, несколько раз тычет рукой в платья, отступает. Анна подходит к нему вплотную. Под мышкой у нее — свернутый в узел халат, в нем — штаны Росса.
Шмидт (смотрит на Анну).Все в порядке, куколка.
Анна (улыбаясь).Благодарю. (Небрежно бросает в шкаф халат, вынимает пару туфель, закрывает дверцу, надевает чулки и туфли, при этом выставляет напоказ колени.)
Шмидт (глядя на них).Другие выходы?
Анна (улыбаясь, заигрывая:).Только дверь. (Подходит к зеркалу, достает пудреницу.)
Мак. Немецкая женщина не мажется.
Анна (через плечо).Я наполовину итальянка.
Маурер. Не хамить!
Анна. Полегче, полегче, мимоза. У меня славные дружки. Надеюсь, вы выберете время с ними познакомиться. Если только до этого не придут русские.
Мак (резко).Что вы хотите сказать?
Анна. То, о чем сообщает радио. Хотите найти государственных преступников, пораньше подымайтесь с кровати, деточка.
Шмидт (Россу). Итак, кто вы?
Росс (небрежно).Петер Фольмер. Звание и часть сами видите. Лечусь в госпитале. Амбулаторным порядком.
Шмидт. Документы.
Росс (шарит в карманах).Анна, где бумажник? Он должен быть здесь.
Анна (подходит к нему).Что это значит?
Росс. То, что говорю. В кителе его нет.
Анна. Выходит, я его стащила?
Росс. Нет-нет! Но где-то он должен быть. Может, ты его спрятала?
Анна (неожиданно отвешивает ему пощечину).Вот тебе твой бумажник, пьяная рожа! А теперь проваливай! Пошел вон! Я спрятала его бумажник! (Шмидту.)Стащила — он это, конечно, подразумевает! Представляю, что в нем было! Долговая расписка? И больше ничего наверняка.
Росс. Документы, бумаги. Анна, опомнись!
Анна (снова отвешивает ему пощечину).Вот тебе бумаги. (Шмидту.)Заявился, надрызгался так, что и шагу не может ступить, да еще утверждает, будто его обокрали! Пошел вон из моей комнаты!
Шмидт. Ни с места! Входить и выходить только с моего разрешения!
Мак (ухмыляясь).Вот она, хваленая армия! Есть чем полюбоваться!
Анна (Шмидту).Вышвырните его отсюда! Пусть поищет свой бумажник на улице. Конечно, там и лежит. Кому нужен! Наверно, выпал, когда он выбросил из окна свой китель.
Мак. Видать, здорово нагрузился, хваленая армия.
Росс. Это не от коньяка, Анна. Это еще в госпитале.
Шмидт. Что за госпиталь?
Росс. Больница святой Гедвиги. Там меня просвечивали и перевязывали. Врач дал бутылку спирта. (Смеется.)За русскую иконку. Такая, в серебряной оправе.
Шмидт. Когда были в госпитале?
Росс. Вчера вечером. Сегодня опять надо явиться. Не сообщайте о бедняге докторе, господин обершарфюрер, ведь спирта — сущая безделица. Все равно кому достанется шнапс, русским или нам. Может, они уже заняли госпиталь? Вы не знаете?
Грета (открыв дверь, заглядывает в комнату). Ах,извиняюсь…
Маурер грубо втаскивает ее в комнату.
Анна (поспешно).Что, пришли русские?
Мак. Как? (Бежит к окну.)
Шмидт. Русские? Чепуха! Так далеко они еще не могли…
Анна. В двух километрах! Час тому назад. (Маку, насмешливо.)Последнее официальное сообщение по радио… отнюдь не распространение вражеских слухов! Два километра в час можно даже на самом тихоходном танке…
Шмидт. Чепуха! (Маку.)Что там на улице?
Мак. Ничего не вижу.
Шмидт (Анне.)Так что вы там говорите?
Анна (невинно).Я только спрашиваю. Пока вы здесь, я ничего не боюсь. Вы защитите нас.
Шмидт. Конечно. (Грете.)Откуда вы?
Грета. Из соседней комнаты. Я у фрау Роде.
Шмидт. Кто такая фрау Роде?
Анна (улыбаясь).Женщина по соседству, ожидает ребенка.
Шмидт (Грете).Значит, это не вы!
Грета (возмущена).Разве я так выгляжу? Мой муж пятнадцать месяцев не был дома!
Маурер. Это еще ни о чем не говорит.
Анна. А вы остряк, мимоза!
Грета (Анне).У двоюродного брата неприятности?
Шмидт. Что за двоюродный брат?
Грета. Этот вот.)Анне.) Он же ваш двоюродный брат, не так ли?
Шмидт (Анне).Двоюродный брат? Вы об этом ничего не говорили.
Анна. А вы не спрашивали.
Шмидт. Он ваш двоюродный брат?
Анна (вызывающе).У меня много двоюродных братьев. Вы тоже могли бы быть одним из них.
Грета (выпаливает).А я так сразу и подумала.
Шмидт. Что?
Грета. Что не двоюродный брат!
Шмидт. Она сама говорила?
Грета. Безусловно. (Смеется.)Хорошенькое родство! У таких дам это всегда двоюродные братья. Приятней звучит, если остаются на ночь.
Шмидт. Он и ночью здесь был?
Грета (торжествуя).Ну ясно! Оба при налетах даже не ходили в убежище! Почему, легко себе представить.
Маурер. И такая норовит еще жаловаться, когда ее назовешь настоящим именем.
Шмидт. Значит, он еще ночью был здесь? (Грете.)А сегодня вы заметили в доме что-нибудь подозрительное? Мы ищем двух заключенных.
Грета (многозначительно).Погодите-ка… (Думает.)
Шмидт. Хорошенько припомните. Видели вы кого-нибудь? Бежал, спрашивал, проходил… подозрительный…
Грета. Недавно по улице пробегал такой длинный, тощий… он выглядел подозрительно… даже очень…
Шмидт. Куда бежал? Как выглядел?
Грета. Так, подозрительно.
Шмидт. Как подозрительно? Опишите!
Грета. Длинный, тощий. Подозрительно бежал.
Шмидт (пристально смотрит на нее).Скрылось двое. Двое убийц!
Грета. Убийц? Возможно… он выглядел, как убийца!
Шмидт. Одного мы накрыли. В подвале вашего дома. Потому я и спрашиваю вас. Маурер, привести типа, которого мы поймали.
Анна. Что?
Шмидт. Да, одного сцапали внизу.
Росс и Анна переглядываются.
Грета. Значит, у вас убежало двое?
Шмидт (раздраженно).Не у меня. У других. Наше дело искать.
Маурер выходит. Росс и Анна обмениваются взглядами.
Грета (Россу).У вас на щеке губная помада.
Росс. Да? (Идет к зеркалу, стирает помаду, возвращается.)
Мак (Анне).Губная помада — это недостойно немцев.
Анна. Так не употребляйте, деточка. (Россу.)Что там по радио?
Мак. Опять хотите узнать, где находятся русские?
Анна. Ага! А вы не хотите? Ведь это и для вас небезынтересно. (Она очень напряжена: боится, что арестованный может выдать Росса.)
Грета (порывисто).Ну ясно! Эсэсовцам несдобровать!
Мак. Ах, так!
Грета. Если русские поймают эсэсовца, ему тут же крышка. В таких случаях в плен не берут. Не правда ли, господин обершарфюрер?
Шмидт (с неприязнью уставившись на Грету.)Откуда у вас такие точные сведения?
Грета. Каждому известно. Вы настоящие герои! Теперь в особенности, когда русские в двух шагах!
Мак (нервничая).Враждебные разговорчики. (Шмидту.)Забрать ее?
Грета (не понимая).Меня? Куда?
Анна (смеется, Маку).Может, у вас не так уж много времени, чтоб забирать? Вы уверены, что успеете доставить арестованного? Час назад мне позвонил один человек… через полчаса я ему позвонила, ответил русский.
