— Все в порядке, Рэйчел, — сказал он совсем рядом, голосом, полным заботы. — Она знает, что ты ее любишь.

У меня перехватило горло судорогой, я вздохнула. Может быть, надо попробовать, как хочет Айви. По крайней мере в той степени, в которой это не создаст мне неловкости и не отпугнет тем, что мне чуждо. Один раз попробовать. Лучше минута смущения, чем такая долгая неразбериха. И неловкость. И неудовлетворенность.

Зазвонил маленький обеденный колокольчик у входной двери, и я вздрогнула. Лицо у Дженкса сразу исполнилось надежды, когда я подняла голову, а потом — страха. Если что-нибудь случится с Айви, то мне не по телефону позвонят, а пришедший на мой порог агент ОВ с каменным лицом сообщит, что моя соседка лежит в городском морге.

— Открою, — сказала я, скрипнув стулом, когда встала. И поспешила в святилище, надеясь, что это Айви со всем своим барахлом — руки заняты, не может дверь открыть.

— Я у тебя за спиной, — мрачно сказал Дженкс, догоняя меня в коридоре.

Живот весь свело узлами, когда я открывала тяжелую дубовую дверь — а за ней оказалась Кери. Заставив себя улыбнуться, я ощутила и облегчение, и разочарование. А она стояла на солнце, радостная, длинные светлые волосы развевались за спиной, а в руках она держала шикарно завернутый подарок. Одета она была в летнее полотняное платье до щиколоток и была босая — как обычно. И я не удивилась, увидев рядом с ней Рекс — кошку Дженкса. Апельсиновый котенок, мурлыча, терся о ее ноги.

— С днем рождения! — радостно провозгласила моложавая

женщина.

Дженкс чуть наземь не хлопнулся.

— Черт побери, день рождения?

И он метнулся прочь.

Огорчение, что это не Айви, у меня прошло.

— Привет, Кери! — сказала я, польщенная, что она помнит. —

Ну что ты, зачем…

Она вошла и протянула мне пакет:

— Это от нас с Кизли, — пояснила она, радостная и слегка смущенная. — Я никогда еще никому не делала подарков на день рождения. Ты что-нибудь устраивать будешь? — Веселье исчезло с ее лица. — Я хотела устроить день рождения для Кизли, но он мне не говорит, когда родился. А своего дня рождения я не знаю.

Я улыбнулась недоверчиво:

— Забыла?

— У нас никогда не праздновали ничьих годовщин, и потому день, когда я родилась, ничего не значил. Знаю только, что зимой.

Я кивнула машинально, провожая ее в дом. Она же из средневековья. В те времена дни рождения не отмечали. Кажется, в школе так рассказывали.

— Айви сделала пирог, — сказала я, снова огорчаясь. — Но он еще без глазури. Хочешь пока кофе с пирожными?

Все равно Айви их со мной есть не будет.

Она остановилась посреди святилища, повернулась — лицо ее было озарено радостным ожиданием.

— То есть будете отмечать позже? — спросила она,

— Вряд ли, — ответила я. У нее опустились плечи, и я засмеялась. — Кери, не все и не всегда отмечают, разве что акционеры типографии, выпускающей открытки.

Она надула губы:

— А это ты уже надо мной смеешься. Открой свой подарок.

Но я видела, что она не огорчилась по-настоящему, и потому открыла щегольской пакет, бросив бумагу в мусорную корзину под столом.

— Ой, спасибо! — воскликнула я, найдя мягкую блузку из чесаного хлопка. Сочного красного цвета, почти светящуюся, и без примерки даже было видно, что сидеть она будет на мне идеально.

— Дженкс сказал, что тебе нужна новая блузка, — сказала она застенчиво. — Тебе нравится? Подойдет?

— Потрясающе. Спасибо тебе, — ответила я, ощущая добротность материи. Простого покроя, но ткань восхитительна, а вырез будет льстить моей не слишком большой груди. Наверняка Кери целое состояние потратила. — Я в восторге, — сказала я, обняла Кери и тут же понеслась дальше. — Надо ее повесить куда-нибудь. Кофе хочешь?

—Лучше чаю, — попросила она, глядя на пустое место, оставшееся от стереосистемы Айви. Подойдя ко мне сзади легкими шагами, она остановилась у двери в мою комнату, заметив платья подружки, выданные Трентом, и мое новое парадное платье, висящее у задней стены шкафа.

—Ой! — воскликнула она. — Когда ты купила вот это?

Я просияла, нашла пустую вешалку и повесила на нее блузку.

— Вчера. Мне нужно было платье для работы, а работа будет на вечеринке, так что я купила то, что нужно.

Смех Дженкса долетел до нас раньше его самого.

— Рэйч, — сказал он, садясь на плечо Кери, — у тебя странные понятия о дресс-коде.

— А что? — Я пощупала жесткие черные кружева на подоле. — Платье красивое.

— Для репетиции свадьбы? Это же в церкви? — Он состроил благочестивую рожу. — Отшлепайте меня, святой отец, ибо я грешница! — пропищал он фальцетом.

Я прищурилась, повесила подарок Кери. На самом деле это будет в Базилике, соборе Низин.

— Я хочу хорошо выглядеть на приеме после.

Дженкс мерзко хихикнул, а Кери нахмурилась. Глаза ее прищурились, морщинки разошлись от уголков, но она не двигалась, потому что Рекс извивалась у ее ног, мурлыканьем призывая Дженкса,

— Очень хорошее платье, — сказала она, и я забеспокоилась — она явно заставила себя это сказать. — Судя по виду, тебе будет прохладно и уютно в нем даже на улице. И в нем, наверное, легко работать.

— Тинкины подштанники, лишь бы дождя не было, — съязвил Дженкс. — А то все твои красоты будут на всеобщем обозрении.

— Тише, — укорила его Кери. — Дождя небудет.

Черт побери, надо было подождать, пока Кистей сможет со мной пройтись по магазинам.

Уже без прежнего подъема я открыла два шелковых чехла с платьями.

— Вот это — платья для подружки невесты, — объяснила я, желая отвлечь внимание Дженкса от моего нового наряда, пока он не увидел нарисованных вишенок на застежках жакета. — Элласбет еще не решила, какое из них выбрать, — добавила я, касаясь разрезной юбки черного кружевного платья. — Надеюсь, что вот это — второе просто уродство.

—А уж ты-то умеешь узнать уродство, когда увидишь его вплотную, да, лапушка?

— Заткнись! — сердито сказала я Дженксу — Ты-то, пикси, в чем сегодня будешь?

Он взлетел с плеча Керн, шевельнув крыльями.

— Как обычно. Ой! Успокой меня, скажи, что это не вишни?

Я схватила вешалку и засунула обратно в шкаф. И чего мне

волноваться, в чем я буду? Мне нужно волноваться насчет фокуса и насчет того, кто в его поисках убивает вервольфов. Я не была готова поверить, что ни мистер Рей, ни миссис Саронг к этому непричастны. А если смотреть реально, то когда они раскусят мой блеф и начнут охоту за мной — всего лишь вопрос времени.

Когда я обернулась, Кери хмурилась, глядя на Дженкса. Увидев, что я на нее смотрю, она свой суровый молчаливый упрек ему сменила на обеспокоенную улыбку мне:

— Я думаю, Что тебе идет, — сказала она. — Ты будешь выглядеть… оригинально. Но ты и вообще оригинальна.

— Она будет выглядеть как сорокадолларовая уличная проститутка.

— Дженкс! — воскликнула Кери, и он отлетел от нее подальше, сел возле моего зеркала на комоде.

Я в огорчении посмотрела в собственный одежный шкаф.

— Знаешь что? Надену я ту блузку, что ты мне подарила. С какими-нибудь джинсами. А если недостаточно парадно, добавлю какие-нибудь побрякушки.

— Правда? Наденешь то, что я тебе выбрала?

Кери так обрадовалась, что я подумала: а не Дженкс ли ей объяснил, что покупать, чтобы подошло к ситуации? Слишком уж у него самодовольный вид, а у Кери уши краснее, чем эта самая блузка. Я подозрительно прищурилась, и Кери тут же занялась черным платьем подружки, ощупывая тонкую материю.

— Очень красивое, — сказала она. — Оно у тебя останется после свадьбы?

— Вероятно. — Я погладила кружевные рукава. Они будут зрелищно закрывать мне пальцы, а вшитый лиф подчеркнет мою талию. Никогда мне больше не выпадет события, куда можно будет надеть что-нибудь столь элегантное, но иметь такое платье — это приятно. На боку у него разрез, но покрой таков, Что ничего не будет видно, только мелькнет и скроется.