– Такую роскошь люди вроде нас могут себе позволить не часто! И как вам взбрело в голову предложить мне выпить? Вы, белые, не привыкли так любезничать с нами, черными!

– Для меня и моих приятелей негр такой же человек, что и белый. Я заметил, что вы все время стоите у котла, а работа очень тяжелая. Не думаю, что капитан платит вам стодолларовыми купюрами, потому мне показалось, что глоток бренди вам был бы как раз кстати.

– Да, это действительно так – капитан платит в самом деле скверно! С этого не позволишь себе хорошо поесть. Обычно он не дает даже того, что вы называете «аванс», а раскрывает свой кошелек только в конце рейса. Проклятье!

– Он так поступает только с вами?

– Да.

– Почему?

– Говорит, что слишком многого хочу. Другим платит ежедневно, а мне – нет, потому мне и хочется всегда больше!

– Утолите ли вы сегодня свои желания или нет – все зависит от вас.

– Как вы сказали?

– Я готов дать вам несколько долларов при условии, что вы окажете мне маленькую услугу.

– Несколько долларов? Ой-ей-ей! Я бы смог тогда взять много полных бутылок! Если речь идет о бренди, я охотно окажу вам эту любезность.

– Нужно провернуть одно деликатное дельце. Я, правда, не знаю, верный ли вы человек.

– Я? Если дело действительно стоящее и речь идет о бренди, то на меня смело можно положиться!

– Возможно. Но придется немного схитрить.

– Схитрить? Не пойдет ли это во вред моей спине, а то капитан не терпит никаких незаконных действий…

– Ну, что вы, ничего подобного. Вам надо только немного навострить уши и послушать.

– Кого послушать? Где?

– В салоне.

– Да?! Хм! – задумчиво пробормотал негр. – И зачем же, сэр?

– Дело в том… ну, будем откровенны! – Полковник налил полный стакан и заговорил доверительным тоном: – Есть там высокий, здоровенный, как великан, человек, которого называют Олд Файерхэндом; вместе с ним – чернобородый парень по имени Том; и, наконец, клоун в кожаном пиджаке по кличке Тетка Дролл. Этот Олд Файерхэнд – богатый фермер, а те двое – его гости, которых он везет к себе. Случайно оказалось, что мы собираемся наняться на работу на его ферму. Само собой разумеется, нам хотелось бы узнать, что они за птицы, ведь нам предстоит иметь с ними дело. Вы просто посмотрите и послушаете, так что, как видите, я не требую от вас ничего плохого или запретного.

– Совершенно верно, сэр! Ни один человек не может мне запретить слушать, о чем говорят здесь другие. Ближайшие шесть часов принадлежат мне, я волен и могу делать, что мне вздумается.

– Но что вы будете делать?

– Как раз тот вопрос, который я сам только что себе задал.

– Вы имеете право находиться в салоне?

– Впрямую не запрещено, но мне там просто нечего делать.

– Ну так найдите предлог!

– Но какой? Я могу только внести или вынести что-нибудь, но этого малого времени мне не хватит, чтобы выполнить свое намерение.

– Неужели у вас нет никакой работы, чтобы задержаться там?

– Нет, хотя… Мне пришла в голову одна мысль: окна там очень грязные – можно их помыть!

– А это не привлечет внимание?

– Нет. В салоне всегда полно людей, и хотя, собственно, это работа стюарда, но он не будет огорчен, если я займусь этим делом.

– А он не может что-нибудь заподозрить?

– Нет. Он знает, что у меня нет денег и что я люблю бренди. Я скажу ему, что у меня в горле пересохло и за стаканчик хочу помыть окно. Не беспокойтесь, сэр, это уж моя забота. Вы, кажется, обещали мне доллары?

– Я заплачу, как только принесете мне вести, – подытожил Полковник, – уж на три доллара можете смело рассчитывать.

– Отлично, идет! Налейте мне еще бренди, и я пойду.

Когда негр ушел, друзья Полковника тотчас осведомились, что тот задумал.

– Мы лишь бедные бродяги, – ответил тот, – поэтому никогда ничего не должны упускать! Нам пришлось заплатить за проезд, и я хочу теперь попытаться вернуть наши денежки. Для нашего плана нужны большие приготовления, а где взять средства, ведь сами знаете – наши кошельки почти пустые…

– Мы же хотели потрясти железнодорожную кассу!

– Ты так уверен, словно дело шито-крыто! Если можно взять монеты здесь, почему мы должны упускать такую возможность?

– Кража тут, на борту?! Это слишком опасно! Если кто-нибудь обнаружит пропажу – перевернут весь пароход, обыщут всех и вся, и мы будем первыми, на кого падет подозрение!

Полковник посмотрел на товарища как на идиота:

– Ты самый большой глупец, которого я когда-либо видел! Дело действительно опасное, но лишь на первый взгляд. Все зависит от того, как повернуть. Я не из тех, кто не с той стороны смотрит на вещи. Если будете меня слушать, все уладится, и не только здесь, а и в нашем главном деле.

– На Серебряном озере? Хм! Может быть, если ты не байки травишь.

– Тьфу! Что говорю – то и делаю! Сейчас нет времени на подробные объяснения. Когда будем на месте, вы все узнаете, а до того момента можете мне верить – там столько богатства, что хватит до конца жизни! Сейчас, однако, нам нужно избегать пустой болтовни и спокойно ждать, какие новости принесет этот черномазый олух.

С этими словами Бринкли прислонился к фальшборту16 и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен. Остальные также расположились поудобнее, ибо хмель вовсю гулял в их головах. Кто-то прикорнул, а кто-то тихо шептался о великом плане, толком, правда, ничего не зная, но готовый навеки связать с ним свою судьбу.

«Черномазый олух» тем временем старался изо всех сил. Если бы что-то помешало его задумке, он тотчас бы вернулся, но пока все шло по плану: сначала негр зашел в служебную каюту, чтобы поговорить со стюардом, потом исчез в дверях салона и долго не показывался. Прошло больше часа, когда он снова появился на палубе, держа в руках какие-то тряпки, которые тотчас убрал, и вернулся к развеселой компании, из которой никто не догадывался, что четыре зорких глаза давно наблюдали за ними и за черным – оба индейца, отец и сын тонкава, как всегда, были бдительны.

– Ну, – нетерпеливо спросил Полковник. Негр, вернувшийся не в настроении, с неохотой ответил:

– Я задал себе много хлопот, но не думаю, что за все услышанное получу больше тех упомянутых трех долларов. Дело в том, что вы ошиблись, сэр.

– В чем?

– Гиганта действительно зовут Олд Файерхэнд, но он никакой не фермер, а следовательно, не мог приглашать к себе этого Тома и Тетку Дролла.

– И только? – разочарованно вздохнул Полковник.

– Да, и все, – проговорил негр. – Великан – известный охотник, он направляется в горы.

– Куда?

– Этого он не сказал. Пока я был там, ни одно слово не прошло мимо моих ушей. Те трое сидели вдали от прочих с отцом малышки, которую чуть не сожрала пантера.

– Так этот Файерхэнд собирается в горы один?

– Нет. Отец девочки – его зовут Батлер – инженер, вот он и направляется с ним.

– Инженер? А что ему нужно в горах? Может, там открыли рудник и Батлер хочет исследовать его?

– Нет. Этот Олд Файерхэнд осведомлен обо всем лучше, чем самый умный инженер. Сначала они собираются навестить брата Батлера, который в Канзасе содержит большую ферму. Должно быть, тот очень богат, ибо занимается доставкой скота и зерна в Новый Орлеан, а этот инженер, кстати, везет деньги, которые должен передать брату.

Глаза Полковника было вспыхнули, но ни он, ни один из трампов не подали виду, как важно для них это сообщение.

– Да, в Канзасе есть сказочно богатые фермеры, – произнес задумчиво Рыжий Бринкли, – но этот инженер неосторожный человек. А сумма большая?

– Он тихо прошептал о девяти тысячах в купюрах, но я все равно слышал! – заулыбался подвыпивший негр.

– Такую сумму не носят при себе – зачем тогда банки? Если он попадет в руки трампов, то я ему не завидую.

– Нет, откуда им знать, что у него деньги?!

– О, это ребята рисковые…