Шторм и я болтали и мимоходом шутили, пока обслуживали клиентов, и я начала расслабляться рядом с ней. Клуб был забит битком, но люди не лезли друг на друга, что получить выпивку, как происходило в ночных клубах, где я бывала раньше. Шторм познакомила меня с тремя девушками, пообещав, что они мне понравятся, — Джинджер, Лэйлой и Пенелопой.

Все они — убийственно красивые и дружелюбные хохотушки. Все вокруг казались именно такими, и я продолжала в сотый раз удивляться, почему Шторм подумала, что я впишусь сюда. Но я ничего не сказала, просто кивнула им, убедившись, что мои руки заняты напитками, чтобы избежать рукопожатий. Кажется, никто не заметил.

Я получила множество комментариев в стиле «О, новенькая» от клиентов, которые очевидно были завсегдатаями, но проигнорировала их. Я держала голову склоненной и усиленно работала, чтобы у Кейна не было причин расширить мои должностные обязанности в сторону танцев на коленях и оказания поддержки клиентам в ВИП-комнатах. Я принимала заказы, делала напитки, собирала деньги, не притрагиваясь ни к чьим рукам. Именно в таком порядке. Но я все равно чувствовала на себе взгляды, скользящие по моим формам, оценивающие меня, несмотря на множество тел вокруг. Козлы.

Бар был моей крепостью. Я была в безопасности за этим подобием стены.

* * *

— Ну что, как справляешься? — спросила позже ночью Шторм во время двухминутного затишья. — Думаешь, справишься с баром в стрип-клубе шесть ночей в неделю?

— Ага, не так уж сложно, — пожала плечами я.— Просто множество сисек и ягодиц и я избегаю сцены, чтобы не видеть... — мое внимание переместилось к сцене, где азиатка, одетая в один только кусочек серебристого шелка, обернула ноги вокруг шеи. — Этого! — я резко отвернулась, — Как она может так делать?

— Это Черри. Она усиленно занимается йогой.

— Нет, — я закатила глаза, — я не имела в виду как. Я имею в виду... как!

— У всего своя цена, — было единственным ответом Шторм, пока она готовила очередные порции Джим Бим.

— Я так и поняла, — пробормотала я, размышляя про себя, установила ли цену Шторм.

— Что ж, раз теперь ты знакома с баром, Кейси, — начала Шторм, — можешь иногда начинать улыбаться. Ты же понимаешь, что если будешь улыбаться клиентам, вероятно, получишь больше чаевых?

Я усмехнулась.

— Почему моя улыбка заставит их дать мне больше денег, если они могут приберечь их для человека, который их удовлетворит? Они идиоты?

— Просто...доверься мне, — терпеливо вздохнула она, переместившись, чтобы обслужить клиента, и крикнула через плечо,— Ты — новая, блестящая, рыжая игрушка и заставляешь их применять фантазию.

Отлично. Именно этим я и хочу быть. Эротической мечтой какого-то парня.

Чтобы доказать ей, что она неправа, я одарила троих следующих клиентов такой широкой улыбкой, какую только могло выдержать мое лицо, не расколовшись надвое. Одному я даже подмигнула. Медленно, но верно, чаевые удваивались. «Хммм. Может, что-то и получится». Если бы только постоянная улыбка не требовала стольких усилий.

Средних лет ковбой в огромной шляпе и джинсах Wrangler перегнулся через барную стойку, скривив рот, словно жевал отсутствующую соломинку.

— Ну, разве не приятное зрелище, вся такая загорелая и естественная, — сказал он, чересчур надолго задержавшись взглядом на моем декольте. Не знаю почему. По сравнению с остальными присутствующими особами женского пола, я выглядела как десятилетний мальчик.

Когда он усмехнулся, мне открылся вид его зубов, пожелтевших от многих лет курения табака.

Я подавила отвращение и насилу улыбнулась.

— Что я могу предложить Вам сегодня, сэр?

— Как насчет Тома Коллинза и приватного шоу?

— Том Коллинз — пожалуйста, а приватных шоу я не устраиваю.

Я продолжала улыбаться, хотя уровень моего раздражения и рос, и желала поскорее избавиться от этого мужика. Когда я подвинула к нему напиток и протянула руку за двадцатидолларовой купюрой, он грубо и невежливо схватил меня за предплечье своей лапищей и наклонился ко мне. Я почувствовала слабый запах затхлого табака и выпивки.

— Как насчет взять перерыв и показать мне свою упругую попку?

— Я только бармен, сэр, — выдавила я сквозь зубы, чувствуя, как тело переключилось в оборонительный режим.— Здесь много девушек, которые могут дать Вам то, что Вы пожелаете.

И я не преувеличиваю. Куда бы я ни посмотрела, везде попадались ягодицы, соски или что похуже. Я занималась многими видами спорта в школе, так что насмотрелась на обнаженные тела в душе после игр. Черт, да я даже Дженни окрестила прозвищем «Главный эксгибиционист Гранд-Рапидс», потому что она без угрызений совести раздевалась догола передо мной. Но это место другое. Они разгуливают, торгуя вразнос. Продаваясвои тела.

— У меня есть деньги! Назови цену.

— У Вас столько нет, поверьте, — прорычала я в ответ, но с уверенностью могла сказать, что он не слушает меня, когда другая его рука исчезла под барной стойкой, очевидно для того, чтобы пригладить его растущее возбуждение.

Меня чуть не вырвало. Я представила себе, что он будет очень груб, когда, наконец, зажмет в углу бедную, отчаянную и, очевидно, слепую женщину.

— На Вашем месте, я бы ушла...сэр.

Боковым зрением я увидела неясные очертания Нэйта и Бена, двигающихся мне на помощь. Эта идея меня, в каком-то смысле, обеспокоила. Мне не нужна их защита.

Мне никто не нужен.

И я хочу сделать этому парню больно.

Я полу-нагнулась, полу-подпрыгнула, чтобы обвить рукой потную шею этого ковбоя, а потом сильно и быстро рванула его вниз. Он заворчал, когда его лицо впечаталось в барную стойку. Я держала его в таком положении, вцепившись пальцами в основание его позвоночника. Сердце бешено колотилось где-то в ребрах, а кровь хлынула к ушам. Так хорошо. Я чувствовала себя живой.

— Как тебе сейчас нравится эта упругая попка? — прошипела я.

Руки Нэйта приземлились ему на плечи, и я расслышала, несмотря на громкую музыку, как он прогрохотал, оттаскивая ковбоя, нижняя губа которого кровоточила от пореза:

— Вам нужно покинуть помещение, сэр.

Помимо этого на лбу у мужика краснела яркая отметина, которая завтра определенно превратится в синяк. Но он не сопротивлялся. Я сомневаюсь, что даже Невероятный Халк сможет сопротивляться Нэйту.

Бен склонился ко мне, чтобы спросить в порядке ли я.

— Все нормально, — заверила его я, когда сбоку робко подошла обеспокоенная Шторм.

Мой взгляд последовал за Нэйтом и пересекся с Кейном, сидящим за боковым столиком. У меня появилось дурное предчувствие. Должно быть, он видел все развернувшееся представление и, возможно, не очень-то и хотел, чтобы его клиентов головой впечатывали в стойку. Возможно, только что я обеспечила себе увольнение.

Кейн показал мне поднятый большой палец, и я облегченно выдохнула.

— Я сказала тебе улыбаться, а не влезать в драку, — пошутила Шторм, ткнув меня под ребра.

— Он хотел приватного шоу, — объяснила я, адреналин все еще бушевал в венах.— А я ему вместо этого устроила публичное.

Впечатленный Бен, ухмыляясь, склонился ближе и облокотился на барную стойку.

— Ты определенно знаешь, как за себя постоять.

— Меня воспитали волки. Приходилось бороться за еду.

Он откинул назад голову, смеясь.

— Извини, если вел себя как мудак. Просто я привык, что приходящие сюда симпатичные и свеженькие девушки уходят потрепанными и заезженными. Ненавижу это.

— Что ж, тогда тебе повезло. Я уже заезженная, — я осмотрела его с ног до головы, —и, возможно, тебе не следует работать в стрип-клубе.

— Ага, все мне это говорят. Но здесь слишком хорошо платят, а я учусь на юриста, — он уловил момент, когда я подняла бровь, и его ухмылка стала более широкой.— Не ожидала?

— Ты не испускаешь юридических вибраций.

Бен развернулся и облокотился на стойку лицом к толпе, пока разговаривал со мной.