Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Чужд мне Южный Крест

и сказочный Багдад.

Я хочу в холодной,

Но родной сторонке

Под березой с милой

провожать закат...

Стуча моторами, подходили боты. Слива крикнул:

— «Шторм» ждет вас, Нина Пантелеевна!

2

Прошло три недели. Флотилия бороздила морские просторы, а китов все не было. Неустанно несли вахты в своих «вороньих гнездах» бочкари. Нет-нет да кто-нибудь и вздохнет:

— Ну хотя бы один Биток!

Нина Горева аккуратно заносила на карту пометки, делала записи в дневнике:

«Усть-Камчатск — китов нет. Остров Карагинский — китов нет. Залив Корфа — один кит. Мыс Олюторский — китов нет. Мыс Наварин — китов нет. Анадырский залив — китов нет». На базе кое-кто начал поговаривать, что зря немца не послушались, что человек он опытный — дело предлагал. Можура также подумывал о том, что он был, пожалуй, прав, поддерживая в свое время Грауля.

Флотилия подходила к бухте Провидения, «Шторм», шедший впереди базы миль на пятьдесят, натолкнулся на кита. Одиночка-кит оказался беспокойным и чутким. Гонялись за ним полдня. Грауль не уходил с мостика.

Можура, подергивая ус, думал: «И до чего этот немец непонятный. Когда китов много — бьет как-то неохотно, меньше, чем остальные. А увидит одного — готов гоняться без передышки!»

Грауль выстрелил по киту только в сумерках, порвал линь и потерял гарпун. Животное было убито лишь с третьего выстрела.

Добыче обрадовались все. Даже Старцев который в последнее время стал больше интересоваться делами флотилии, долго осматривал тушу. Ли Ти-сян поторапливал Оленьку, измерявшую кита вместе с Ниной Горевой. Ему не терпелось приняться за разделку, «о девушки не спешили. Они, по указанию Старцева, тщательно записывали в специальную карточку данные об убитом ките: он был сравнительно небольшой с высоким "треугольным плавником на темно-серой спине. На плавнике виднелись широкие белые полосы, а в раскрытой пасти — густые желтовато-белые пластины усов со светлой бахромой.

Переодевшись, Грауль поднялся на базу. Его пригласил к себе капитан-директор. Встревоженный частыми обрывами линей, Северов хотел посоветоваться с лучшим гарпунером.

Они встретились на палубе, где собрались почти все рабочие базы.

Поздравляю вас с первым китом в северных водах, — приветливо сказал Геннадий Алексеевич. — Эта добыча — доброе предзнаменование.

Слушай кит, — небрежно махнул рукой с зажатой в пальцах сигарой Грауль.

Эта скромность понравилась Северову. Ли Ти-сян стоял к Граулю спиной, отдавая распоряжения резчикам и лебедчикам. Но, услышав голос гарпунера, он быстро обернулся и застыл в изумлении, потом одним прыжком очутился подле немца и высоким, звенящим от напряжения голосом закричал:

Шима[53]

Шима — что, почему (китайск.). твоя здеся?

Китаец вскинул руки, точно собирался ударить гарпунера. Быстро, обращаясь то к Северову, то к подошедшим на крик рабочим, Ли Ти-сян, мешая русские, английские и китайские слова, выкрикивал:

Его ю очень плохой мэн!

Грауль вначале смешался, но затем быстро оправился и брезгливо сказал Северову:

Что за китаец? Я его не знай.

Гарпунер пытался уйти, но Ли Ти-сян схватил его за рукав.

Стоп, моя хочу спик, сейлор [54]

Стоп, спик, сейлор — стойте, говорить, моряк (ан-глийск.)., какой твоя плохой люди! Куда твоя борода, усы девал?

Северов хотел остановить китайца, но помполит сделал знак не мешать Ли Ти-сяну.

Китобои с возрастающим негодованием слушали рассказ Ли Ти-сяна. Он говорил быстро, размахивая руками, путая слова, но все это придавало еще больше достоверности его рассказу.

Его син хуа ла! [55]

Синхуала — человек, потерявший лицо, — чисто китайское выражение, соответствует понятию — плохой человек! — говорил Ли Ти-сян.

Он как бы снова переживал испуг, как и тогда, когда Бромсет-Грауль сбросил его за борт «Веги»...

«Норвежец здесь, на советской флотилии, — думал Ли Ти-сян. — Он хочет сделать вред русским товарищам. Нет, Ли Ти-сян этого не допустит».

Это какой-то недорасумений, — пожимая плечами, говорил Грауль, спокойно выдерживая взгляд Северова. — Ошевидно, он путайт меня с кем-нибудь другой. Я никогда не имейт бороды и усов.

Мы вам верим, — наклонил голову капитан-директор, — Ли Ти-сян, возможно, ошибся.

Но гарпунер чувствовал, что ему не верят. Северов перевел разговор на участившиеся случаи разрывов линя. Грауль снова пожал плечами:

Кит сильно дергайт: часто не выдерживайт никакой трос.

У Грауля не было оснований опасаться, что русские смогут докопаться до истинной причины. Обнаружить умышленное повреждение манильского троса, закупленного на Филиппинах, было почти невозможно.

В этот же день китаец побывал у Журбы, рассказал ему о встрече с гарпунером. Журба очень сожалел о том, что ему не довелось разглядеть Бромсета в лицо на «Веге». Но он хорошо знал, кто такой Бромсет. Вместе с Ли Ти-сяном Журба рассказал Северову и Степанову все, что им было известно о Бромсете. Было решено тщательно наблюдать за Граулем.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

1

Седьмые сутки база «Приморье» стояла в бухте Провидения. На палубе было тихо. С палубных механизмов уже давно не снимали брезентовых чехлов.

Китобойцы уходили в далекие поиски и возвращались без добычи. Китов не было.

Андерсен снова запил. Ему не давала покоя мысль: а что, если он свалял дурака? Сделают его большевики посмешищем перед гарпунерами всего мира: старый болтун обещал добыть семьдесят китов, а добыл меньше половины. Может быть, прав Грауль. Полторы тысячи фунтов — солидные деньги... Андерсен беспокойно ворочался на койке, прислушиваясь к вою ветра. Он звучал в ушах гарпунера, как заунывное, похоронное пение.

На «Фронте» тоже было невесело, но здесь неудачу переживали все вместе, а это всегда легче. Нильсен с утра сам забирался в бочку и сидел там до вечера. Шубин не раз предлагал сменить его, но гарпунер отказывался.

— Я больше видел китов и скорее их узнаю. Кок дядя Митя одобрил, как он выразился, «трудовой

почин» гарпунера и все время держал для него горячий кофе с коньяком. После многих часов на качающейся мачте, на пронизывающем ветру кружка кофе хорошо согревает и восстанавливает силы.

Плохо. Пропал кит. Мое слово — как ветер. Нехорошо. — Нильсен вздыхал.

Киты будут! — уверенно говорил кок. — А гарпунеру стыдно быть маловером. Это временное затруднение. Готовьтесь бить китов!

О, Нильсен готов, — кивал головой гарпунер. — Я хочу верить. Ваши слова всегда правда.

Норвежец возвращался в «воронье гнездо». После разговора с коком к нему пришла уверенность в том, что киты все-таки будут найдены, надо только хорошо искать. И «Фронт» уходил все дальше в море.

Грауль в первые дни после встречи с Ли Ти-сяном находился в тревоге. Он ожидал неприятностей, но его никто не беспокоил, и к нему вернулась обычная самоуверенность и даже некоторая наглость.

Однажды после очередного безрезультатного поиска китов Грауль явился к Северову:

Я хочу повторяйт мой совет: китобойный промысел в этих водах не будет.

— Мы помним ваш совет, — ответил капитан-директор. На базе проходил шахматно-шашечный турнир, чуть

ли не ежедневно занимались музыкальный, драматический и хоровой кружки. Степанов организовал группы по изучению политграмоты. В клубе без конца крутили надоевшую всем кинокартину «Два друга, модель и подруга». Все было как-то вяло, неинтересно. Тревога за исход промысла охватила всех. Где киты? Будут ли они?

Степанов переживал трудные дни. На людях он держался спокойно, подбадривал моряков, но, оставшись один, погружался в невеселые думы. Как быть, что делать дальше? Он больше, чем кто-либо, несет ответственность за судьбу промысла. Его послала сюда партия. А что получается?

93
{"b":"174819","o":1}