Потерял он и терпенье

Грешный человек!

За сохой ходить - не видит,

Побираться - стыд,

Тут безвинно кто обидит

Он молчит, молчит.

Плюнет, срамными словами

Долю проклянет

И зальется вдруг слезами,

Как дитя, ревет...

Так и умер. Бог помилуй

Вот мороз-то был!

Бились, бились! Сын могилу

Топором рубил!..

Паренек тогда был молод,

Вырос, возмужал,

Что за сила! В зной и холод

Устали не знал!

Поведет ли речь, бывало,

Что старик ведет;

Запоет при зорьке алой

Слушать, дух замрет...

Человек ли утопает,

Иль изба горит,

Что б ни делал - все бросает,

Помогать бежит.

И веселье и здоровье

Дал ему господь:

Будь хоть камень изголовье,

Лег он - и заснет...

Справить думал он избушку,

В бурлаки пошел;

Нет! Беречь ему старушку

Бог уж не привел!

Приустал под лямкой в стужу,

До костей промок,

Платье - ветошь, грудь наружу,

Заболел и слег.

Умер, бедный! Мать узнала

Слез что пролила!

Ум и память потеряла,

Грудь надорвала!

И трещит, трещит лучина;

Нитке нет конца;

Мучит пряху грусть-кручина,

Нет на пей лица.

Плач да стон она всё слышит

И, припав к стеклу,

На морозный иней дышит;

Смотрит: по селу

Кто-то в белом пробегает,

С белой головой,

Горстью звезды рассыпает

В улице пустой;

Звезды искрятся... А вьюга

В ворота стучит...

И старушка от испуга

Чуть жива сидит.

1857 или 1858

* * *

Постыдно гибнет наше время!..

Наследство дедов и отцов,

Послушно носит наше племя

Оковы тяжкие рабов.

И стоим мы позорной доли!

Мы добровольно терпим зло:

В нас нет ни смелости, ни воли...

На нас проклятие легло!

Мы рабство с молоком всосали,

Сроднились с болью наших ран.

Нет! в нас отцы не воспитали,

Не подготовили граждан.

Не мстить нас матери учили

За цепи сильным палачам

Увы! бессмысленно водили

За палачей молиться в храм!

Про жиэнь свободную не пели

Нам сестры... нет! под гнетом зла

Мысль о свободе с колыбели

Для них неведомой была!

И мы молчим. И гибнет время...

Нас не пугает стыд цепей

И цепи носит наше племя

И молится за палачей...

Между 1857 и 1861

* * *

Тяжкий крест несем мы, братья,

Мысль убита, рот зажат,

В глубине души проклятья,

Слезы на сердце кипят.

Русь под гнетом, Русь болеет;

Гражданин в тоске немой;

Явно плакать он не смеет,

Сын об матери больной!

Нет в тебе добра и мира,

Царство скорби и цепей,

Царство взяток и мундира,

Царство палок и плетей.

Между 1857 и 1861

* * *

Падет презренное тиранство,

И цепи с пахарей спадут,

И ты, изнеженное барство,

Возьмешься нехотя за труд.

Не нам - иному поколенью

Отдашь ты бич свой вековой,

И будешь ненавистной тенью,

Пятном в истории родной...

Весь твой разврат и вероломство,

Все козни время обнажит,

И просвещенное потомство

Тебя проклятьем поразит.

Мужик - теперь твоя опора,

Твой вол - и больше ничего

Со славой выйдет из позора,

И вновь не купишь ты его.

Уж всходит солнце земледельца!..

Забитый, он на месть не скор;

Но знай: на своего владельца

Давно уж точит он топор...

Между 1857 и 1861

* * *

Ах, прости, святой угодник!

Захватила злоба дух:

Хвалят бурсу, хвалят вслух;

Мирянин - попов поклонник,

Чтитель рясы и бород

Мертвой школе гимн поет.

Ох, знаком я с этой школой!

В ней не видно перемен:

Та ж наука - остов голый,

Пахнет ладаном от стен.

Искони дорогой торной

Медных лбов собор покорный

Там идет бог весть куда,

Что до цели за нужда!

Знай - долби, как дятел, смело...

Жаль, работа нелегка:

Долбишь, долбишь, кончишь дело

Плод не стоит червяка.

Ученик всегда послушен,

Безответен, равнодушен,

Бьет наставникам челом

И дуреет с каждым днем.

Чуждый страсти, чуждый миру,

Ректор спит да пухнет с жиру,

И наставников доход

Обеспечен в свой черед...

Что до славы и науки!

Всё слова, пустые звуки!..

Дали б рясу да приход!

Поп, обросший бородою,

По дворам с святой водою

Будет в праздники ходить,

До упаду есть и пить,

За холстину с причтом драться,

Попадьи-жены бояться,

Рабски кланяться рабам

И потом являться в храм.

Но авось пора настанет

Бог на Русь святую взглянет,

Благодать с небес пошлет

Бурсы молнией сожжет!

27 мая 1858

ДАЧНАЯ ЖИЗНЬ

Дождь и холод - нет погоды!

Выйти некуда - хоть брось!

Виды - сальные заводы...

Выздоравливай небось!

Наслаждайся в этом рае!

Слушай, музыка пошла:

Свинки хрюкают в сарае,

Лай собака подняла,

На дворе кричат вороны,

Ветер свищет и поет;

В поле слякоть, рожь поклоны

Поминутно отдает.

Вот так дача! Вот так радость!

Тут от скуки пропадешь!

Тут не жизнь, а просто - гадость,

Тут от холоду умрешь!

Правда, книги - утешенье,

Но ведь день читать, читать,

В голове пойдет круженье,

Можно зренье потерять!

Не пойти ль к соседу с горя?

Там хоть люди, говор, смех,

Отдохнешь, шутя иль споря...

Как тут быть? Идти не грех.

Жаль, сосед с утра до ночи

Занят делом... Боже мой!

Как ему хватает мочи?

Это мученик святой!

Он умен - в глаза не скажет:

"Эх, брат, шут тебя принес!.."

Он и виду не покажет,

А подумать... гм!.. вопрос!

Что ж? повеситься мне, что ли?

Нет, на даче не рука!

Стало дурно, хорошо ли

Марш с двора! Ей-ей, тоска!

7 июня 1858

* * *

В синем небе плывут над полями

Облака с золотыми краями;

Чуть заметен над лесом туман,

Теплый вечер прозрачно-румян.

Вот уж веет прохладой ночною;

Грезит колос над узкой межою;

Месяц огненным шаром встает,

Красным заревом лес обдает.

Кротко звезд золотое сиянье,

В чистом поле покой и молчанье;

Точно в храме, стою я в тиши

И в восторге молюсь от души.

Июль 1858

* * *

Ярко звезд мерцанье

В синеве небес;

Месяца сиянье

Падает на лес.

В зеркало залива

Сонный лес глядит;

В чаще молчаливой

Темнота лежит.

Слышен меж кустами

Смех и разговор;

Жарко косарями

Разведен костер.

По траве высокой,

С цепью на ногах,

Бродит одиноко

Белый конь впотьмах.

Вот уж песнь заводит

Песенник лихой,

Из кружка выходит

Парень молодой.

Шапку вверх кидает,

Ловит - не глядит,

Пляшет-приседает,

Соловьем свистит.

Песне отвечает

Коростель в лугах,

Песня замирает

Далеко в полях...

Золотые нивы,

Гладь да блеск озер,

Светлые заливы,

Без конца простор,

Звезды над полями,

Глушь да камыши...

Так и льются сами

Звуки из души!

Июль 1858

* * *

В чистом поле тень шагает,

Песня из лесу несется,

Лист зеленый задевает,

Желтый колос окликает,

За курганом отдается.

За кургапом, за холмами,

Дым-туман стоит над нивой,

Свет мигает полосами,

Зорька тучек рукавами

Закрывается стыдливо.

Рожь да лес, зари сиянье,

Дума бог весть где летает...

Смутно листьев очертанье,

Ветерок сдержал дыханье,

Только молния, сверкает.

Июль 1858

* * *

Детство веселое, детские грезы...

Только вас вспомнишь - улыбка и слезы...

Голову няня в дремоте склонила,