— Анжела!
Девушка резко остановилась, когда впереди из полумрака выступила фигура женщины.
— Все в порядке? — спросила Анжела.
Хелен Райс кивнула. Маленькая, худощавая и очень энергичная, она была лидером тех, кто пообещал помочь, когда настанет время действовать. Анжела встречалась с Хелен на прошлой неделе и предупредила ее, что все произойдет очень скоро.
— Мы все собрались вместе в безопасном помещении. Почти две сотни детей и десяток взрослых, присматривающих за ними. Там еще несколько, те, кто не хотят отпускать нас. Я не смогла с ними справиться до твоего прихода.
Анжела еще раз огляделась, взяла Хелен за руку и развернула ее и слегка подтолкнула.
— Они не проблема. Но нам надо поторапливаться. Выродки прорываются. Они скоро будут здесь. Вперед!
— А где дети из других компаундов? — тяжело дыша спросила Хелен, когда они почти бежали по небольшому темному, уходящему вниз коридору. Спросила таким нарочито безразличным тоном, как будто это было совсем не важно. — Ты всех их вывела?
— Большинство. — Анжела старалась не думать о тех, кого не смогла вывести и кого потеряла. — Столько, сколько смогла. Это было нелегко. Они прячутся в холмах на севере и ждут нас.
Хелен покачала головой.
— До сих пор не могу поверить, что это случилось. Знаю, что все так, пытаюсь заставить себя поверить и не могу. Да хранит нас бог!
Они сбежали вниз по ступенькам и оказались во втором коридоре, который упирался в стальную стену с клавишной панелью, утопленной в ее поверхность. Хелен набрала комбинацию чисел на панели, и потайные замки открылись. Анжела помогла Хелен отворить тяжелую дверь, и женщины шагнули через порог в прямоугольник яркого света и зловещего молчания.
Множество детей сидели, скрестив ноги, на бетонном полу вокруг самодельных столов. Самые маленькие рисовали и складывали паззлы, дети постарше читали. Среди них не было ни одного подростка, достаточно взрослого, чтобы сражаться на стенах или работать на станциях наблюдения. Никто не разговаривал нормальным голосом, все шептали. Сотни испуганных глаз уставились на Анжелу и Хелен, как только они переступили порог, быстро сосредоточив внимание на фигуре со странным черным посохом.
Вперед вышла небольшая группа женщин с искаженными от страха лицами.
— Уже пора? — спросила одна.
— Что нам делать? — спросила другая.
Хелен подошла поближе и ободряюще сжала их руки.
— Разбейте детей на небольшие группы. В каждой группе должен быть один взрослый или ребенок постарше. Напомните им, что, когда мы выйдем из комнаты, нельзя говорить или шуметь.
Слова нарушили тишину и распространились по всей комнате. Дети начали подниматься с пола. Но тут подошла другая женщина, охваченная гневом, с багровым от ярости лицом, она непрерывно жестикулировала.
— Нет, нет, нет! — выкрикнула она, устремляясь прямо к Хелен и хватая маленькую женщину за плечи. — Вы соображаете, что вы делаете? Вы не имеете права уводить детей!
Она неожиданно повернулась к Анжеле.
— Это твоя вина! Ты ничего не можешь, только запугиваешь и сбиваешь с толку фальшивыми пророчествами. Мне это надоело! Что ты о себе вообразила? Это не твои дети. Не ты их привела сюда, не тебе и уводить!
Она была в ярости, и к ней присоединилось несколько других женщин — все они вели себя так, как будто собирались наброситься на Анжелу, если та только осмелится приблизиться к детям.
Анжела не отступила.
— Ворота почти разрушены под напором атаки, — сказала она. — Враг ворвется внутрь с минуты на минуту. Когда это случится, все пути отступления будут отрезаны. Вы будете заперты внутри. В конце концов вас найдут. И вы знаете, что произойдет потом.
— Я знаю, что произойдет по твоим словам! Я тебе не верю! Ты не получишь наших детей!
— Я сделаю все, чтобы спасти их. — Анжела не отвела взгляда, сохраняя прежнюю твердость в голосе.
— Убирайся отсюда! Оставь нас! Мы здесь в безопасности! Наши мужчины защитят нас от этих тварей!
Анжела подошла к ней вплотную и схватила за руки.
— Посмотри мне в глаза. Скажи, что ты видишь. Давай, смотри!
Попытавшись вырваться, но крепко удерживаемая сильными руками Анжелы, женщина подчинилась. Невозможно сказать точно, что она увидела, но Анжела знала, что эффект будет. Этому искусству она научилась, когда стала Рыцарем Слова, хотя, насколько она знала, была единственной, кто мог проделывать такое. Она изобразила худшее из того, чему когда-либо была свидетелем; она вызвала в памяти самые ужасные картины самых отвратительных действий демонов и выродков. Отблески этого ужаса промелькнули в глазах Анжелы, и как будто тень ада на мгновенье накрыла всех людей в комнате.
— Господи… — выдохнула женщина. Она съежилась и уменьшилась в размерах, как будто из нее выпустили воздух; она упала бы, если б Анжела не поддержала ее. Женщина закрыла ладонями лицо, и слезы хлынули у нее по щекам. — Не показывай мне ничего! Пожалуйста, пожалуйста, не надо!
Теперь она тряслась, полностью раздавленная тем, что видела. Другие, те, кто поддерживали ее, толпились рядом с искаженными лицами и тянули к ней руки.
Анжела подтолкнула к ним дрожащую женщину и велела отойти.
— Больше не мешайте нам. Или помогите с детьми, или отойдите.
Они стали в стороне, сбившись в кучу, утешая упавшую духом женщину и яростно перешептываясь. Анжела, больше не обращая на них внимания, вместе с Хелен подошла к тем женщинам, кто согласился подготовить детей к уходу. Дети уже построились рядами, взялись за руки и ждали инструкций. Некоторые бросали на Анжелу быстрые испуганные взгляды, но никто не заговорил. Она дала им еще несколько секунд, чтобы подготовиться, потом вновь отодвинула секцию стены, обеспечивавшую их безопасность.
— Теперь тихо, — прошептала она.
Они вышли через дверь убежища, взошли по ступенькам на подвальный уровень и по узкому проходу добрались до более широкого и ярко освещенного коридора. Анжела возглавляла процессию, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что дети и сопровождающие идут за ней, и в то же время прислушиваясь к каждому шороху. Девушка надеялась, что их побег не будет обнаружен, но и не исключала и худшего.
Перед входом в коридор Анжела остановила процессию, велев тем, кто был сзади, сократить расстояние между ними и впереди идущими. Некоторое время она внимательно глядела вперед, пытаясь уловить малейшее движение. Коридор казался пустым. Она шагнула в полосу света, жестом увлекая за собой остальных, и двинулась по направлению к дверям и лестнице в заброшенном отеле, откуда был выход на улицы города.
Анжела дошла до последней двери, которая открывалась в лестничный колодец, ведущий в вестибюль отеля, когда вдруг почувствовала присутствие демона. Он был впереди, поджидая ее на лестнице. Она ощутила его зловоние и его жар, ее желудок отреагировал так, как всегда реагировал на появление зла — внезапной судорогой и тяжестью, заставившей согнуться. Анжела замерла на месте, ожидая, что это чувство пройдет, но опыт подсказывал ей обратное.
Позади нее ряды детей и женщин беспорядочно замедляли движение.
Рядом с ней возникла Хелен.
— Что там?
Анжела была не в состоянии сказать ей правду: они заперты в ловушке.
Когда ее родители умирают, Анжела Перес по-настоящему становится беспризорником, ребенком с улицы. У нее нет семьи и нет дома. За ней некому приглядывать, и у нее нет никаких навыков и знаний о том, как добывать пищу и воду, как находить убежище или как прожить на улицах больше одного дня. Ей восемь лет.
Но удача улыбается ей. Она сумеет продержаться пять дней, прячась и пользуясь теми скудными запасами воды и еды, которые добыли родители перед тем, как их забрала чума. Она борется со страхом и проводит время, стараясь придумать, что делать.
Потом ее находит Джонни.
Его настоящее имя Хуан Гонсалес; как и ее родители, он приехал из-за границы в поисках лучшей жизни. Он кажется ей старым, хотя ему всего сорок пять лет. У него длинные и непослушные волосы, морщинистое, заросшее бородой лицо и грубые обветренные руки. Но у него добрый голос, и когда он находит Анжелу, прячущуюся в пещерке из камней, сделанной для нее родителями, он не пытается быстро добраться до нее или затеять какую-нибудь игру, которая может напугать девочку. Он просто начинает беседовать с ней, называет ее малышкой и объясняет, что она не может здесь оставаться, это слишком опасно. Он говорит, что она должна пойти с ним. Он живет недалеко отсюда, и она может пожить с ним. Он устал жить один, и ему нужен кто-то, с кем можно было бы поговорить. И она не обязана оставаться с ним навсегда. Она сможет уйти, когда захочет, а он никогда не обидит ее и не сделает ничего против ее воли.
Анжела верит ему. Сама не знает почему но верит. Поэтому она идет с ним, и они живут вместе целых шесть лет. Джонни учит ее добывать пищу и готовить. Учит ее защищаться без оружия, только с помощью рук и ног. Учит, как высматривать тех, кто может представлять для нее угрозу: мутантов, стервятников, животных. Он показывает Анжеле места, куда она может убежать, если с ним что-нибудь случится. Джонни даже демонстрирует ей, как пользоваться короткоствольным «Флечеттом», который он хранит на крайний случай, надеясь, что беда минует их. Джонни считает ее своей дочкой, которой у него никогда не было, он всегда хотел иметь дочь, если бы жизнь сложилась по-другому.
Джонни знают все. Он — человек, который стремится обо всех позаботиться. Люди, живущие на улицах, любят его за то же, что и Анжела: он с уважением относится к любому из них и делает все, чтобы помочь им выжить. Он защищает их так же, как и Анжелу, и в их районе образуется маленькое, но сплоченное сообщество людей, способных постоять за себя. Даже если компаунды, с их панической боязнью заразы и посторонних людей, не примут их, они будут жить вместе.
Однако оказывается, что просто выжить — это еще не все. В результате распада цивилизованного общества расплодилось множество бродяг, разбойников и других человеческих отбросов, и в конечном итоге они объединяются. Местная банда называлась «Блейдраннерами»[2] и считала себя основой нового порядка. У ее членов свои законы, но они действуют только внутри банды, все остальные люди считаются вне закона.
Бандиты приходят куда хотят и берут что хотят. Откуда они взялись в Лос-Анджелесе и почему напали на маленькое сообщество Анжелы — загадка, которую она решит позже, когда случится непоправимое.
Джонни противостоит им, когда они угрожают остальным, он вытаскивает «Флечетт», и бандиты уходят. Но они продолжают крутиться вокруг сообщества — обозленные, мстительные, стремящиеся любой ценой получить то, чего хотят. Люди теряли разум и тогда, и сейчас. Бандиты совершают ненормальные, необъяснимые поступки, делая это без причин — или же наоборот, из самых грязных побуждений. Анжела видит этих людей и понимает, что они обезумели. Она знает это так же точно, как знает, к чему приводит безумие.
Однажды ночью Джонни не возвращается домой. Анжела знает наверняка, что он мертв, что «Бритвы» нашли способ усыпить его бдительность и убить. Она знает также, что скоро они придут за ней. Анжела заметила, как некоторые из них смотрели на нее, и поняла, что это означает. Сначала она плачет оттого, что ей грустно и страшно, и жизнь ее с уходом Джонни изменилась навсегда. Она размышляет, просить ли ей помощи у других членов сообщества. Она подумывает о бегстве в другой район города.
Потом Анжела вытаскивает «Флечетт», прячется в обвалившемся здании склада недалеко от места, где был их с Джонни дом, и, присев на корточки, ждет.
Ждать приходится недолго. «Блейдраннеры» появляются в полночь, крадутся во мраке как псы, подбираясь к теперь уже опустевшему дому Джонни. Их десять человек, сильных, вооруженных ножами и дубинками. Вероятно, они думают, что она спит. Думают, что она не знает, что они сделали с Джонни, и застанут ее врасплох. Они не слишком умелы и производят столько шума, что их приближение разбудило бы ее, даже если бы она спала. Но от этого они не менее опасны и отвратительны, и Анжела пытается придумать, как ей поступить с ними.
Девушка дожидается, пока они все не столпятся внутри, кроме одного, оставленного в дверях на страже. Он опирается о дверной косяк и принимает скучающий вид, периодически поглядывая внутрь и любопытствуя, что там происходит. Тогда Анжела, обогнув угол дома, появляется перед ним. «Флечетт» стреляет десять раз, при каждом выстреле рассекая воздух полосой огня двенадцатифутовой ширины. Первым выстрелом она снимает караульного — он влетает спиной в дверной проем и падает на остальных. Следующие восемь она тратит на тех, кого застает внутри, оставляя за собой искореженные тела. Последний Анжела расходует на того, кто сумел выбраться через окно и сбежать, она два квартала гонится за ним по улице и стреляет ему в голову.
Потом ее трясет от ярости и ужаса и она понимает: после этого возмездия ее жизнь изменится безвозвратно и навсегда.