– Ты же знаешь, что люблю, Робин. Люблю, как никого в своей жизни никогда не любил. – Он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. – И буду всегда любить тебя.
Глава 25
– Люби меня, – прошептала она.
С широко раскинутыми руками, вцепившимися в бортики бассейна, Бобби, словно орел в бреющем полете, парил над лежавшей на пологих ступеньках Лейси. Все ее тело было под водой, вода доходила ей до подбородка. Он никак не мог добраться до нее своей страждущей плотью и только вздрагивал от бесплодных усилий.
– Лейси, – хрипло пробормотал Бобби и поднялся, приняв вертикальное положение.
Его движения в воде были замедленными, как во сне. Он провел руками по ее голеням и, придвинувшись ближе, согнул ее ноги в коленях, приподняв их повыше. Лейси ощущала на себе его горящий взгляд, когда он повел ладонью по нежной коже внутренней части ее бедра вниз и его пальцы нащупали потайные складки, прикрывавшие вход в ее самое сокровенное место. Бобби осторожно раскрыл их жесткими подушечками больших пальцев.
Протяжный глухой стон вырвался из груди Лейси от прикосновения его шершавых пальцев и проникновения водной прохлады в разгоряченное открытое лоно. Ее кожа, казалось, трепетала от ласкового движения воды, вызванного перемещением рук Бобби под водой. Лейси оперлась локтями о вторую ступеньку, край которой заставлял ее выгибать спину.
Сильной рукой Бобби обхватил Лейси за талию, приподнял ее и, как только ее груди вынырнули на поверхность, наклонился вперед и взял один из сосков в рот, поглаживая пальцем другой руки скрытые меж ее бедер складки.
Он жадно поцеловал ее. Их языки переплелись, вызвав в теле Лейси огненную вспышку. Она никогда так остро не ощущала жизнь. И никогда не испытывала такого острого желания.
Ее рот был открыт, а тело взывало к нему. Пусть это будет хотя бы минута. Все другое не имело значения, только потребность ощутить его в себе.
Но, несмотря на поцелуи и на то, что его руки творили чудеса с ее телом, сам Бобби по-прежнему оставался недосягаемым. Лейси чувствовала, что грядет повторение той ночи в его квартире, когда он столько давал ей, но ничего не брал себе.
Разраставшийся внутри комок неудовлетворенности испугал Лейси, и она сфокусировала взгляд на Бобби.
– Что случилось, Бобби? Ты не хочешь меня?
Тронутый сверх ожидания явным проявлением ее участия, Бобби почувствовал себя молодым и уязвимым, и это ощущение ему не понравилось. Лейси вынуждала его действовать и думать непривычным для него образом, возбуждая в нем привязанность, в то время как он давно уяснил, что сильная привязанность причиняет только боль.
Ему трудно было сейчас. Он прошелся пятерней, словно гребнем, по мокрым волосам.
– Нет, я хочу тебя. Так сильно, что, когда ты рядом, я не могу нормально мыслить. Когда ты уходишь, я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. Я думаю о тебе, мечтаю о тебе. – Бобби схватил ее за руки. – Я испытываю желание к тебе постоянно, каждую секунду. В этом-то и заключается проблема. Я хочу тебя, я слишком тебя хочу.
Бобби не ждал ответа Лейси, не хотел ждать. Он притянул ее к себе и крепко прижал к груди. Потом наклонился и впился ртом в ее губы. Его поцелуй становился все более требовательным и глубоким. Бобби провел рукой вниз по спине Лейси и прижался к ней всем телом.
Лейси незамедлительно ответила на его объятия. Это было одно из качеств, которые он в ней ценил. Дерзость, смешанная с поразительной невинностью.
Бобби провел губами по ее шее, а затем жадно припал к выглядывавшей из-под воды груди.
Лейси вздрогнула, когда он вернулся к ее шее и провел языком по пульсировавшей жилке. Затем очень медленно он снова нашел ее рот и принялся целовать ее, чувственный танец его губ и языка дразнил и возбуждал ее.
Глубоко внутри себя Бобби ощутил ее ответный стон. Вода всколыхнулась, когда Лейси схватила его за плечи и прижалась к нему с поразившей его исступленностью. Их губы снова с отчаянием впились друг в друга. Открыв рот, Лейси начала покусывать его нижнюю губу, явно желая его так же безудержно, как и он ее.
Господи, он чувствовал это всей душой, понимал это лучше, чем когда бы то ни было. Еще никто не был к нему так добр, и ни с кем в жизни ему не было так хорошо. Еще не бывало случая, чтобы кто-то испытывал к нему такие чувства вовсе не потому, что он знаменит. Лейси же знала, что его оставила мать, знала, что Хартли вернули его в приют, знала даже о его тщательно скрываемых ночных криках. И тем не менее она тянулась к нему.
Осознав это, Бобби судорожно вздохнул. Затем он поднялся на ступеньку, намереваясь вывести Лейси из бассейна. Но прежде чем ему удалось взять ее за руку, она трепетно прошептала:
– Ты очень красив.
Бобби действительно был красив. Лейси и прежде знала, что у него превосходная фигура и что он привлекательнее всех других мужчин. Но сейчас, стоя с твердым, возбужденным членом, с подрагивавшими от едва сдерживаемого порыва мышцами на груди и животе, он был просто великолепен.
Лейси хотелось коснуться его. И она отважилась на это. Протянув руки, провела ладонями по мокрым завиткам волос на его бедрах, скользнула по его тазу и свела ладони на животе, восхищаясь его идеально вылепленной мускулатурой. Затем она поднялась и начала гладить его грудь. Они стояли лицом к лицу, и ее голова была чуть откинута назад, чтобы удобнее было смотреть ему в глаза. Они смотрели друг на друга, и Лейси, не отводя взгляда, заскользила ладонями вниз.
Бобби охватила дрожь, он втянул в себя воздух и закрыл глаза. Когда же ее опускавшаяся все ниже рука достигла цели и охватила пальцами его возбужденный орган, Бобби не смог сдержать стон.
Открыв рот, Бобби запрокинул голову и сжал ее плечи. Власть, которую Лейси обрела над этим неукротимым человеком, то забавляла, то страшила ее.
Лейси поглаживала его и ладонью, и пальцами, опускаясь все ниже и погружаясь в принимавшую ее с ласковым плеском воду, и, наконец, взяла его в рот. Она ощущала конвульсивную дрожь тела Бобби, рвущийся наружу и едва сдерживаемый стон, с которым он, положив руку ей на голову, мягко направлял ее движения. Лейси никогда не делала ничего подобного, раньше она не могла себе даже представить этого. Но сейчас она была готова на все. Ее тело горело от потребности дать Бобби то, от чего он отказывался.
У Бобби дрожали мышцы, дыхание вырывалось с хрипом. Но, когда Лейси почувствовала, что у него вот-вот произойдет взрыв, он вдруг резко высвободился и отпрянул от нее, а затем прижал ее к себе с отчаянной силой и начал страстно целовать.
Лейси отвечала на его порыв, с такой же страстью прижимаясь к нему в безотчетной надежде добиться желаемого.
Бобби поднял ее на руки и понес. Лейси не успела опомниться, как они оказались на большом плоту, который был на мелководной стороне бассейна. Она села, широко расставив ноги. Ее руки обнимали плечи Бобби, а его мужское естество, твердое и упрямое, находилось меж ее ног.
Лейси посмотрела вверх, увидела черное небо, которое прорезали белые снежинки, и на какой-то миг заколебалась. Ведь он завтра уезжает.
Но влечение к нему одержало верх. Своими коленями Бобби шире раздвинул ноги Лейси, и ее бедра опустились, приблизились к нему.
Когда Лейси ощутила, что потайные складки ее лона коснулись его скользкой твердой плоти, у нее перехватило дыхание, и, задрожав всем телом, она вскрикнула.
Но когда Бобби осторожно посадил ее на себя, размеры его плоти вызвали у нее трепетную дрожь. Помогая себе руками, он начал двигать Лейси, показывая, как она должна вращать бедрами, дразня ее, пока она не почувствовала, что ее лоно полностью открыто для его плоти. Лейси откинула назад голову, забыв обо всех тревогах. Сейчас она могла думать только о том наслаждении, которое уже когда-то испытала с Бобби, на этот раз ожидая чего-то еще более впечатляющего. Инстинкт подсказывал ей, что она страстно хотела ощущать его глубоко внутри себя.
В стремлении получить это ее тело начало двигаться уже без всякой подсказки. Лейси чувствовала, как Бобби переставал дышать, когда она старалась сильнее прижаться к нему, чтобы глубже вобрать его в себя.