Особым почитанием всегда была окружена аллея из дольменов, называемая «камни фей», которая находится в Верхней Бретани, неподалеку от местечка Эссе. Говорят, что для того, чтобы ее построить, знаменитый Мерлин силой своего волшебства перенес тяжелые камни издалека. Что интересно, археологи с удивлением подтверждают: многотонные плиты, из которых сложена аллея, действительно проделали многокилометровый путь, прежде чем их установили около Эссе. Только вот как это делали и кому, а главное, зачем это понадобилось?
По другой легенде, эту каменную аллею построили феи. Каждая из них должна была за один раз принести три огромных камня для постройки — по одному в каждой руке и один на голове. И горе той фее, которая не удержит хотя бы один камень. Уронив его на землю, она уже не могла поднять его и продолжать путь — ей приходилось возвращаться и начинать все сначала.
Говорят, что те, кто построил эту аллею, не прочь сыграть с людьми невинную шутку. Многие пытались сосчитать, сколько же камней в постройке, и каждый называет свое число — кто сорок два камня, кто — сорок три, а кто и сорок пять. Даже если один и тот же человек возьмется пересчитывать их по несколько раз, у него ничего не получится — каждый раз число камней будет разным. «С дьявольской силой не шути, — говорили в старину, — никто и никогда не мог сосчитать эти камни. Дьявола не перехитришь».
Но влюбленные верили, что феи помогут им выбрать свою судьбу. В старые времена юноши и девушки приходили в ночь новолуния к аллее старинных камней. Юноша обходил их справа, а девушка — слева. Сделав полный круг, они встречались. Если оба насчитали одинаковое число камней, то их союз должен был быть счастливым. Если кто-то из них насчитывал на один или два камня больше — то судьба им предстояла далеко не безоблачная, но в общем-то счастливая. Ну а если разница между двумя числами оказывалась слишком большая, то о свадьбе, по поверьям, лучше было и не думать. Впрочем, влюбленных не останавливали даже предостережения фей.
О менгирах тоже ходили легенды. В старину верили, что под стоячими камнями хранятся клады. Например, рассказывали, что под одним из таких огромных камней близ города Фужер спрятано несметное сокровище. И вот каждый год в ночь под Рождество к камню прилетает дрозд, приподнимает его, так что можно увидеть лежащие на земле луидоры. Но если кто-нибудь захочет воспользоваться этим моментом и выхватить деньги, то огромный менгир раздавит его своей тяжестью.
А есть еще менгиры, которые в рождественскую ночь, пока в церквях служат мессу, сами идут к ручью на водопой, а потом возвращаются на свое место. Горе тому, кто окажется на дороге камня, который несется с огромной скоростью и может сокрушить все на своем пути. Однако, как гласят предания, находятся любители рискнуть: ведь в яме, оставленной отлучившимся менгиром, запросто может оказаться целое состояние. Если успеть его забрать, пока менгиры на водопое, остаток жизни проживешь безбедно. Правда, выжить мало кому удавалось: разгневанный менгир обычно гнался за вором, как разъяренный бык, и сминал беднягу в лепешку.
Один нехороший человек, правда, решил схитрить. Он где-то прослышал, что если кто-нибудь сможет найти трилистник с четырьмя листиками, то гнев менгира ему не страшен. Легенда умалчивает о том, сколько лугов, поросших клевером, прополз на четвереньках этот человек, но талисман он нашел. А чтобы подстраховаться (ведь менгиру скорее всего все равно захочется кого-нибудь задавить), хитрец подговорил одного деревенского паренька, которому очень нужны были деньги на свадьбу, принять участие в похищении. Все, казалось бы, было хорошо продумано, но охотник за сокровищем не учел того, что паренек тоже оказался не лыком шит. Может быть, у того был свой план, а может, просто как истинный христианин, он не мог допустить, что менгиры в их краю до сих пор не «окрещены», и загодя выцарапал на одном из них крест. И когда камни ринулись на бедного паренька, уносившего их золото, «освященный» менгир, мчавшийся первым, притормозил и после короткого раздумья устремился за обладателем языческого талисмана… Как говорится, не рой другому яму — сам в нее попадешь.
Но я, конечно, не собиралась искать сокровища, тем более что до Рождества было еще далеко. Просто было любопытно посмотреть на камни, о которых столько говорят и пишут. Первым делом я отправилась в небольшой музей под открытым небом, где за скромную плату можно было лицезреть самый большой менгир Бретани — 20 метров в длину и весом примерно 280 тонн. Правда, гигант не стоял, как положено порядочному менгиру, а лежал на земле, расколотый на несколько частей. Случилось это скорее всего еще в древности, а от чего — никто не знает. Может быть, первобытных строителей подвела гигантомания, и они просто не смогли установить чудо-камень и уронили его. Возможно, камень все же постоял какое-то время, но потом обрушился из-за землетрясения. Местные жители утверждают, что его разбила молния. Кто знает, как было на самом деле?
Кстати, далеко не все менгиры и дольмены гигантские. Однажды, еще в студенческие годы, со мной произошел забавный случай. Это было в городке Пон Лаббе, куда нас с подругой пригласил однокурсник, уроженец этого городка. В числе прочих достопримечательностей он решил показать нам целую поляну дольменов. Мы дружно погрузились в его старенький «Форд» и проехали расстояние, которое вполне смогли бы осилить пешком. Выйдя из машины, я начала недоуменно оглядываться: а где же обещанные дольмены?
— Да вот же они, — подсказали мне, — посмотри вокруг.
И действительно, полянка была усеяна маленькими дольменами, самый высокий из которых доходил мне до колена. Я невольно рассмеялась, однако мой гид стал защищать карликовые дольмены, утверждая, что они не менее древние, чем те многометровые гиганты, которые так любят показывать туристам. Этого я отрицать не стала, но все же полянка произвела на меня несколько гнетущее впечатление, и вовсе не из-за размера древних построек. Невольно вспомнились московские лесопарки после майских праздников: под дольменами валялись фантики, окурки и несметное количество пустых бутылок, говоривших о том, что здесь регулярно совершались отнюдь не ритуальные возлияния.
— Да, — вздохнул мой провожатый, — не берегут у нас дольмены с менгирами, не берегут… Это еще ничего, это убрать можно, а вот лет двадцать-тридцать назад у нас насмотрелись фильмов про вашу целину и тоже принялись объединять мелкие поля, уничтожать межи… Под горячую руку и менгиры подворачивались: представь себе, стоит посреди поля менгир, вроде никому не мешает. В список памятников не занесен по причине маленького роста. Конечно, можно каждый раз аккуратно объезжать его на тракторе, только это и времени требует, и внимания, и лишней траты топлива. А как же экономия? Вот и выкорчевывали менгиры, о которых ученые не прослышали. Сколько таких камней пропало, никто не знает.
Большим менгирам с дольменами действительно повезло. Их усиленно охраняет государство. В Локмариакере вплотную к ним не подойдешь: они огорожены веревочками, и десятки посетителей бродят толпами по узким дорожкам, глазея направо и налево. За пределами города, правда, есть подземные галереи, по которым можно свободно полазить. Около каждой установлен указатель и панно, объясняющее историю памятника на четырех языках: французском, бретонском, английском и немецком.
Самая красивая, на мой взгляд, галерея расположена в местечке Керере, у мыса Керпенхир, километрах в двух от Локмариакера. Я отправилась туда с утра пораньше, чтобы насладиться красотой древнего памятника, не сталкиваясь лбами с себе подобными. Снаружи вид не ахти какой: каменные плиты на вершине невысокого холма, некое подобие норы, у входа в которую небольшой — чуть выше человеческого роста — менгир. Спускаюсь в галерею. Пахнет солью и сыростью — немудрено, ведь море совсем рядом. Идти приходится на четвереньках: за несколько тысячелетий огромные плиты успели основательно врасти в землю. Хотя скорее всего изначально своды галереи и не были очень высокими: люди были гораздо меньше — вспомните хотя бы рыцарские доспехи в музеях, в них влезет не каждый тринадцатилетний мальчик. Что уж говорить про людей пятитысячелетней давности! Им-то, возможно, такие галереи казались высокими и просторными. Как бы то ни было, но нам, людям двадцать первого века, приходится беречь головы. В полный рост можно распрямиться только в конце галереи, в маленьком зале, и то если рост у вас не выше среднего.