Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Занавес опустился под бурные аплодисменты. Затем кукольные актеры три раза выходили на бис, а Петрушка все пять. Но с Ником в это время начало твориться нечто странное. Все тело как будто одеревенело. Мальчик не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Его голова завалилась куда-то назад, так что сцена ушла вниз. Ник видел стальные перекрестные балки под потолком и колышущиеся занавески. Потом его накрыло что-то огромное, и свет померк, осталось только странное качающееся движение в неизвестность.

8

Транспортировка

Тьма рассеялась так же внезапно, и Ник смог оглядеться по сторонам. Каким-то образом он оказался подвешенным за шкирку на странном движущемся конвейере. Николас видел такой в красильном цехе, где полотна ткани прогоняли через покраску и сушку, но под этим конвейером не было стоков для разноцветной жижи. Внизу, под плетеной решеткой, жили куклы. Они шли по своим делам, здоровались, отдыхали на скамейках и не видели, что кто-то движется у них над головой.

— Должно быть, представление продолжается! — подумал Ник.

— Только теперь мы тоже стали его частью, — прозвучал противный квакающий голос.

Николас поднял голову и увидел перед собой нелепую матерчатую куклу в черном пиджаке и шляпе котелком. Кукла, висела на прищепках и ехала в ту же сторону, что и Ник.

— Вильгельм Мауф, гробовщик… — представилась кукла, приподняв над тряпичной головой свой черный котелок. Николас еще не понял, что все это значит, но весь похолодел в нехорошем предчувствии.

— И не стоит думать так громко, — проквакал Вильгельм Мауф.

Николас недоуменно уставился на него.

— Все потому, молодой человек, что у вас шов на голове разошелся.

Ник поднял руку к лицу, нащупал у виска неровный край ткани и торчащие нитки.

— Это по-настоящему?! — испуганно шевельнулась мысль под разошедшейся тканью.

— А как же! — начал гробовщик, но тут откуда-то сверху появилась огромная механическая рука, ухватила Ника и утащила прочь.

Минуты две-три рука таскала мальчика по темным и пыльным закоулкам, а потом снова подвесила на конвейер. Кажется, это был другой, не тот, на котором Николас ехал раньше, но точно сказать было невозможно. Впереди через три пары пустых прищепок висела серая мешковатая кукла. Она не поворачивалась и вообще не подавала признаков жизни. Тогда Ник сам повернул голову назад и увидел тощенькую тряпичную куклу с большими поролоновыми ушами. Что-то в ней было такое знакомое… Причем, скорее всего, те самые уши!

— Эй! — Ник сначала закричал, но потом перешел на шепот, так, на всякий случай. — Ты кто и как сюда попал?

— Я? — неуверенно проговорила кукла, приподняв голову. — Я пошел в театр. Нам дали пропуск в специальную ложу…

В этот момент Николас почти узнал его. Тут конвейер ускорился, нырнул вниз, а затем остановился посреди большого светлого зала.

9

В карцер!

Прищепки раскрылись, и Ник упал вниз с большой высоты, даже успел испугаться в полете. Приземление оказалось неожиданно мягким и безболезненным. Мальчик без труда поднялся на ноги и понял, что пол в зале из плотного просаленного брезента. Яркий свет все еще слепил и не давал хорошенько осмотреть все вокруг. Но Николас почувствовал — он оказался в толпе, среди множества других кукол. Тут свет изменил направление, и стала видна фигура впереди на пьедестале. Она нависала над толпой, а за ее спиной выстроились другие, не менее зловещие, существа.

— Слушайте меня, пупсики! — рявкнула фигура. — Я генерал фон Зиннер! И теперь ваши тряпочные тушки принадлежат мне!

Генерал был большим оловянным солдатиком с истертой краской. Одну из рук ему заменял обломок кухонного ножа. Тем временем фон Зиннер продолжал:

— Мне не важно, как и почему вы сюда попали. Мне не важно, кем вы были раньше и чего хотите сейчас. Важна лишь ваша работа и ваше послушание. Любая попытка неповиновения будет караться!

Тут из-за спины генерала вперед вышли другие солдатики: два стрелка со штыкастыми винтовками, индеец в ярких перьях и рыцарь в покореженных жестяных доспехах.

— Здесь командуют игрушечные солдатики? — подумал Николас.

И тут же генерал указал на него своим кухонным ножом.

— В карцер салагу! Пусть там поучится вежливости! — завизжал фон Зиннер.

— Но я же ничего не сказал… — начал было Ник, но потом вспомнил про свои громкие мысли.

Впрочем, это уже не имело значения — индеец и рыцарь схватили его и потащили куда-то по темным коридорам, так что очень скоро он оказался в темной и дурно пахнущей комнате. Точнее, в штопаном брезентовом мешке с небольшой дверью, запертой снаружи на молнию. Николас плюхнулся на комок свалявшейся шерсти в углу. Кажется, он оказался в опасности. Или, как говорят на фабрике, попал между спиц. Однажды с ним такое уже случалось, когда цыгане заманили цеховых мальчишек в свой фургон, а потом погнали на всей скорости. На счастье, у толстого Марка нашлось огниво, и Ник уговорил его поджечь крышу фургона, а потом сбежать. Или вот сегодня днем, когда Альберт Пемскок натравил на Ника банду мальчишек, тоже попал между спиц. И главное, никак не выкрутишься, не докажешь, что Альберт врет. Кстати о банде! Теперь Ник узнал ту ушастую куклу на конвейере! Тот самый мальчик, что говорил от имени Городских Теней! Как же он оказался в театре? Наверняка пролез без билета. А может, это мастер Гримгор провел на представление хулиганов. Но зачем? Вопросов оказалось слишком много. Ясно было одно — Николас Гонт снова попал между спиц, но теперь у него нет огнива. Да и театр мастера Гримгора куда сложнее цыганской повозки. Если его поджечь, наверняка сгорит множество кукол, а с ними и поджигатель… Ник принялся осматривать и ощупывать свое тело. Сомнений быть не могло — он и сам стал куклой. Тряпичным мальчиком с деревянными суставами. Немного подумав, Николас понял, что совсем не испугался. Возможно, быть куклой даже лучше, чем мальчиком-разнорабочим на ткацкой фабрике. Кто знает?! Эти рассуждения утомили Ника, и он заснул, уткнувшись тряпичным носом в свалявшуюся шерсть.

10

Змея с фонариком

Николас проснулся от странного шуршания в углу комнаты. Света в карцере было мало, проникал он сквозь пыльную марлю высоко под потолком, и разглядеть, что там шебуршит в углу, было сложно. Ник сполз со своей шерстяной постели и протер глаза. Теперь он видел, что швы на брезенте разошлись и из-под них лезет что-то тонкое и длинное. В следующее мгновение оно вырвалось на свободу и оказалось похоже на змею, проглотившую фонарик. Николас отпрянул и вжался в стену, но тут змея, даже не попытавшись выплюнуть фонарик, заговорила:

— Не бойся мальчик, — голос у нее был мужским, далеким и изможденным.

Как будто какой-то еще не совсем старый, но уже больной человек шептал, собравшись с последними силами.

— Я и не боюсь! — отвечал Ник.

— К твоей чести, не слишком боишься, — ответила змея.

Николас ничего не сказал, и змея продолжила:

— Я хочу передать тебе кое-что… Один волшебный предмет… Здесь, в театре, как ты уже, наверное, понял, все заколдовано… Вот держи…

Фонарик легко ушел вверх, и из глотки змеи выпала крохотная жестяная коробочка. Ник склонился, чтобы поднять подарок, и увидел, что змея на самом деле просто шланг — веревочный каркас, обмотанный материей. Фонарик оказался вмонтированным в откидную крышку, которая тотчас же закрылась.

— Кто ты? — спросил Ник.

— Открой жестянку.

Николас послушался и обнаружил внутри иголку, наперсток и несколько мотков ниток.

— Набор для шитья? — удивился Ник.

— Да, — ответила змея, а потом начала объяснять. — Когда-то я был королевским портным в Вене, а потом помогал волшебнику создавать театр. Но меня обманули и заточили в темницу. Не стоило мне отдавать ножницы бургомистру.

Звучало не слишком понятно, поэтому Николас уточнил:

— Так что это за нитки с иголками и почему вы мне их даете?

4
{"b":"172550","o":1}