Верхний этаж здесь являлся, как я догадалась, первым этажом здания. Тут был длинный освещенный коридор, по которому сновали музыканты (сегодня же концерт), вдоль которого было множество дверей. Какие-то открыты, какие-то закрыты. На каждой висели таблички - распечатанные на принтере черно-белые листы, прикрепленные на скотч, читать которые я не успевала. Внутри некоторых комнат я могла заметить разномастных парней и девушек, наводящих контрастный макияж, репетирующих: кто-то пел, то есть (ща скажу правильно, как меня Егорка учил) читал текста, кто-то терзал гитару, кто-то даже отжимался.

Вскоре мы добрались до нужной гримерки.

Найс радушно открыл предо мной дверь, пропуская вперед. А в нем еще не помер джентльмен, что радует:

- Welcome!

- Спасибо, - а во мне еще не упокоилась леди. Я даже присела в реверансе перед обратившими на нас свои взоры трех парнях. - Привет, ребята.

- Хай, бэйба! - привалившийся к гримерному столику (или как оно называется) парень с прической а-ля Маленький Принц, только в черном исполнении, и с наушниками на шее, отложив гитару, оторвался от него и подскочил ко мне, порываясь поздороваться со мной прямо за руку, но остановился буквально в метре. - О, мисс Меня Хотят Все! Это ты? - крайне удивленным тоном поинтересовался он и вместо того, того, чтобы жать мою конечность, дотронулся до пирсинга в губе и стал его крутить.

- Мистер Холостяк? - неуверенно произнесла я, узнавая кондуктора, с которым недавно познакомилась в автобусе.

Он закивал, улыбаясь искренне и радостно, как бомж, выигравший в лотерею червонец:

- Ха! Офигеть!

- Точно... - обалдело проговорила я. - Бывает же

- Сам в шоке.

Двое других парней, находящихся в комнате и так же приветливо мне помахавшие - один - сотовым телефоном, другой - барабанными палочками, таращились на нас с некоторой заинтересованностью, а Найс был чуть ли не шокирован.

- Так вы с Найсом в одной группе играете?

- Ага. Слушай, это судьба, по ходу. Я... ты... здесь... - начал он вещать соблазнительным тоном, за что схлопотал подзатыльник от Найса:

- А у тебя так много знакомых, Лена, я вижу.

- Разве?

- Ну да, - он стал перечислять на пальцах: - с Оливером дружишь, Вано нашего знаешь, еще Багза и Банни.

- Кого? - удивилась я, услышав имена мультяшного персонажа.

- Я видел, как ты у бара с ними общалась, - обличительно ткнул он в меня пальцем.

- Ты их имеешь в виду? Нет, мы не знакомы. Просто перекинулись парой фраз.

- Вообще-то, это известные парнишки в нашем бизе. Они круты в читке и фристайлеры офигенные, - Найс принялся одухотворенно рекламировать мне ту парочку. - У них все номера так построены интересно, будто батл.

- Их группа "Багз Банни" называется, верно?

- Ники у них такие прикольные: один - Багз, другой - Банни, как уже слышала. А сами - одно целое. Ни разу не видел отдельных выступлений. Даже когда один болеет, другой не выступает.

- Ты Оливера знаешь? - встрял Ваня, перебивая одногруппника, словесный понос которого, вообще заткнуть было нереально, по-моему.

- Да, он мой друг. И парень моей сестренки, - гордо поведала я под урчание желудка. - А ты, Найс, обещал меня накормить.

- Верняк, - сказал он и указал на низкий столик, где на подносе были взгромождены бутерброды. На них я и накинулась, как голодающее дитя Поволжья.

Длинноволосое нечто с проколотыми ушами, сидящее в кресле в это время, достало телефон и стало что-то набирать в телефоне, а затем счастливо возвестило:

- Я твитнул!

- А? - я была единственной, кто не понял.

- В твиттере своем написал, - пояснил мне Найс. - А что именно твитнул? Что она наши бутеры сейчас все изничтожит?

Я чуть не подавилась.

- Нет, про девушку Басса. И про бутики тоже твитнуть? Сейчас-сейчас, - он вновь уткнулся в телефон.

- Ты еще напиши, что они прямо сейчас на парковке в тачке сидят, - хохотнул Найс, которому я сама это сказала.

- Ага, обязательно твитни, - саркастично юморнул их четвертый из бэнда, который, кажется, барабанщик и который, кажется, самый адекватный из всех их вместе взятых, хотя его внушительный ирокез из обесцвеченных, как у Снежной Королевы, волос на голове меньше всего склонял на подобные мысли.

- Точно! - поднял вверх палец твитнутый (двинутый) готичный парень.

Он быстро накатал новое сообщение и радостно ухмыльнулся, мол, выполнено.

- Ты дурак? - обреченно выдохнул барабанщик, тряхнув головой.

- Нет. Я умный, - возразил насупленный парень, приглаживая черные волосы. - А что не так?

- Да ладно, не парься, - махнул рукой Найс, которому вообще все на свете было пофиг.

- Ну да, теперь-то что, - усмехнулся панк. - А ты нас с девушкой не познакомил. Или нам называть тебя, как ты там сказал, Вано? Мисс Меня Все Хотят?

- Эй, у меня имя есть как бы.

- О, какое? - заинтересовался чувак с телефоном.

- Лена. А вы сами представляться будете?

Только Ваня хотел открыть рот, как его перебил вездесущий Найс:

- Начнем с названия группы. Мы - "Епически Эпичные".

- Какое название у вас. Интересное, - не смогла удержаться. Что за бред???

- Им мы обязаны безграничному чувству юмора нашему Шиве, - ирокезный парень поднялся с кресла и, паясничая, отвесил поклон. - Он наш драммер. Ударник, - пояснил мне значение нового слова Ваня, отвечая на мое непонимание.

При этом из выреза его истрепанной (как это модно у рокеров) футболки вывалился, блеснув в свете лампы дневного света, кулон - круг, внутрь которого заключена птица. Он засунул его обратно и оправив косуху, вновь уселся на место, широко расставив ноги и стал выстукивать палочками по коленям.

- Кстати, его самого так зовут, - встрял Ваня, - потому что он - бог ударных! С такой скоростью, - он начал изображать жестами, как в его видении играет на барабанах их ударник - быстро-быстро тряся конечностями, - как будто у него столько же рук, сколько и у бога Шивы.

- Хорошо хоть у меня, как и у Шивы, божества, не четыре лица и не три глаза, - улыбнулся герой пламенной речи. - Но это было бы прикольно.

- Свон у нас - гитара, - вновь отобрал невидимый ораторский рупор Найс. Вертящий в руках телефон все еще надутый парень помахал мне. - И автор всех текстов. Ты же нас еще не слышала? - я покачала головой. - Вот, сегодня услышишь и убедишься в том, что он гениальные рифмы пишет. - А кликуха у него такая прозаичная, - тут он зыркнул на меня, типа "ну, мы же тут все понимаем прозу его творческого псевдонима", я утвердительно моргнула, хотя сама ни капельки зависимости между патлатым телефоно-зависимым и набором букв не находила. Но Найсик, спасибо его языку без костей, все равно озвучил "очевидное": - Свон - лебедь на английском языке. А у него фамилия Лебедев. Ха-ха, он примитивен!

- А сам-то! - хохотнул Ванька. - Ты у нас вообще бог банальности тогда, судя по твоему нику.

Найс посмотрел на него, скривив рот, как на букашку, которую собирался съесть на завтрак, но передумал, решив лишить ее такой почести, кажется, зачатки благоразумия, еще в нем были живы, так что он прежним тоном продолжил (как после оказалось, рано я его оправдала, натура у него мстительная):

- Теперь Вано. Бас-гитара, так же бэк-вокал, - Ванька лыбился как кот, объевшийся сметаны, но после следующих слов лидера группы начал гонять его по комнате, но тот продолжал меня просвещать: - Почему Вано, спросишь ты? Раньше мы его Вантусом называли, ему не понравилось.

Я сдержанно рассмеялась, а Ваня посмотрел на меня как на врага народа. Пришлось извиняющееся улыбнуться и тоже сознаться в своей домашней кликухе:

- А меня Ленином называют. Ниче, я же не парюсь.

- Ха, суперски! И мы так будем тебя называть, - нашелся Найсик, спрятавшийся за Шивой.

- Кульно, твитну народу, - поддержал Свон.

Его фраза разрядила атмосферу. Все, как один, рассмеялись. Даже Свон похихикивал, хотя, скорее всего, не понял истинной причины нашего смеха.